Стас Северский - Тени прошлого — тени будущего

— Лейтенант, это должны обнаружить.

— Ерунда. Центральной регистрации не было.

— Объект проведет регистрацию при разборе.

Лейтенант остановился и обернулся ко мне… Нарываюсь я…

— Боец, разбор проходит, по крайней мере, при подозрении, что было нарушение. Ты думал, что на преступление идешь… И пошел…

Мне сказать нечего — Айнер этим очень доволен.

— Что ж… Ты пошел за мной. Правильно. Сомнений в командире быть не должно — не дело это. Но и мозги ты не отключил. И это правильно. Соображать, что делаешь, ты тоже должен.

— По вашему совету, командир, стоит думать без расчета, что это сделает система, но не нарушать порядок. Это значит — быть в строю и при этом быть готовым исполнить задачу одному.

Айнер то ли улыбнулся, то ли просто скривил рот…

— Так решительно ты далеко пойдешь, но так отчаянно просто не дойдешь. Стремление куда-то вперед придерживать надо. Это, как упряжка со скингерами, — разнесет, так не остановишь.

— Остановить можно даже диких зверюг Ульвэра — всадники всегда при оружии.

— Ничего не скажешь, считай уже сработались. Тебе осталось усвоить, что нужно делать, чтобы не сойти с грани.

— С какой грани?..

— Мы стоим на ней сейчас. Ты на нее ступил, как только получил перевод, но больше ты с нее не сойдешь, если не оступишься. Теперь слушай. Я беру то, что мне причитается, — только беру раньше, чем положено. Получается — беру немного больше, чем полагается сейчас. Если дожидаться того, что ты точно получишь через неделю, можно не успеть этим воспользоваться до очередного налета. Понял?

— Да, лейтенант…

— Все просто, Герф. На меня есть продрасчет на месяц — столько мои карты действуют. Как и когда я этим расчетом пользуюсь — мое дело. Мой расчет с меня спишут, если я погибну, поэтому и вперед забегать не следует. Но это, в общем, мелочи. Если не зарегистрируют нарушение сразу, то это не будет считаться нарушением, стоит мне дожить до следующей недели. С моей карты просто вычтут то, что я забрал раньше. Так что если я заберу сейчас слишком много, — ничего не получу в следующий раз. Логично — мы не можем заранее взять слишком много потому, что не знаем, сколько еще проживем. Я считаю, что лучше перебиться потом, чем не использовать то, что пока точно можешь использовать. Это что-то вроде границы между легальными действиями и нарушением.

— Но это незаконный поступок, раз такой выбор не предоставлен в официальном порядке.

— Ладно, Герф, будем считать эту беседу неформальной — никак по-другому у нас в такой ситуации и не получится. Такой выбор не общедоступен, и на то есть веские причины, но наказание за это нигде не предусмотрено. Значит, этот выбор предоставлен тем, кто может его сделать.

— Данные прописаны и на пустых отсеках, и на карте — объект учтет их.

— При плановой проверке секции он вычислит подвох, но не раньше. Давай, пошли!

Значит, Айнер ворует только у себя самого, если он выживет, а если погибнет в этом месяце, то у нас всех… Если лейтенант доживет до плановой проверки, то получит вычет пайка, а если не доживет… мертвых не штрафуют. Я даже не подозревал о существовании такой границы. Нет, Айнер не стоит на этой грани — он бежит по ней… И мне предстоит бежать за ним…

Его списали на понижение — тем и ограничили… Но он — S9… Меня постигло горькое разочарование — у нас далеко не все учтено. Как Лесовский не твердил мне об этом, я неколебимо не верил ему и твердо настаивал на обратном — теперь есть прямое доказательство его правоте. Хуже того, что если действительно не все продумано, не все под контролем, под охраной… то наш порядок не так незыблем, как я думал… пусть и не многие способны его нарушить. Уверен, что это не применимо к чему-то посерьезнее обмана склада. Ну а вдруг?..

Айнер вышел на закрытую стоянку и нашел наш транспорт.

— Садись, боец, — обедать будем.

— Лейтенант, есть вопрос — неформальный.

— Задавай. Только быстро.

— Мозг объекта возможно обмануть?

— Любой мозг можно обмануть, даже электронный, — если знать, на чем основана его логика и как построены связи. Задачи различны, как и точки отсчета, — из этого и нужно исходить. Электронные мозги к нам довольно снисходительны, но только касательно мелочей. Чем проще манипуляции, чем больше похожи на случайность, — тем легче обмануть машину. Но такие вещи нужно делать очень быстро.

— Что вы сделали?

Лейтенант снова растянул рот…

— Не заметил?

— Нет, я ничего не увидел, лейтенант.

— Замечательно. Объект тоже увидел, но не заметил. Он не сосредоточил внимание на том, что ты уронил груз и карта выпала у меня из рук. Для него такие вещи не значимы. Без крайней нужды электронный мозг проверок не проводит. А контейнеры прошли регистрацию. Отсеки были закрыты, карты были заблокированы, значит и лишку никто никому не дал…

— Но ведь так и было…

Айнер сунул мне бутерброд и развел прямо во фляге холодный сладкий кофе…

— Почти так. Электронный мозг отмечает процесс установки блока по сигналу с карты. Мой браслет при контакте с картой пустил слабую перебойную помеху — это замедлило процесс установки блока. Я загрузил карту, когда код блока уже частично прошел и код нормы выдачи был уже закрыт, поэтому карта еще работала на размыкание. На этом острие сигнал о блокировке карты до объекта еще не доходит. Сначала объект фиксирует размыкание, номер карты, считывает коды, после — ставит блок. А досрочные проверки данных он не проводит, когда нет ничего подозрительного и ничто не сбоит.

— Так просто?..

— А ты что думал? Чем проще, тем надежнее. Сложностью расчета никогда компьютер не обманешь. Основная цель — действовать по правилам, но делать это так, чтобы он не обратил внимание, что ты делаешь это по-другому. Герф, бардак помогает нам жить не меньше, чем мешает. Запомни — пригодится.

— Так точно…

Я знаю, что компьютеры перегружены — у них под контролем огромные объекты, но никогда не слышал, что их можно обмануть, особенно так примитивно… А лейтенант и вправду не плохо ориентируется. Он же — S9… Такие люди могут провести даже электронный мозг — и такие люди никогда этого не делают. Теперь понятно, почему его так списали, — человек с такими способностями опасен, если у него проблемы с ограничителями сознания. Но нам, можно считать, повезло — S9 редко принимают непосредственное участие в боевых действиях, а в бою они не многим уступают машинам, но при этом они — люди. И видно, как лейтенант к своим бойцам относится, несмотря на скверный характер… Для S9 — это редкость. Хотя чего ждать от человека, побывавшего там же, где мы…

— Держи, Герф…

Айнер открыл контейнер, вкладывает блоки сахара мне в руку. Он заряжает сахаром пустую портупею. Я без вопросов делаю то же.

Обед обещает быть замечательным, но, похоже, это только обещание. Забыл предупредить Айнера, что сегодня мне не судьба что-то съесть.

— «Защитник», лейтенант…

— А?.. Да, — наш красавец.

Андроид стоит в тени — окружающее его поле слегка светится. У меня и так присутствие защитников-D40 крепко связано с самыми сложными операциями, а после того, как Говорухин разговорился… Лейтенанта его появление тоже не обрадовало.

— D40, что у тебя? Докладывай. Что там со связью?

— Тебя призывают, S9.

— Все официально. У меня еще сутки.

— Тебя отзывают с восстановления.

— Норвальд не справляется?

— S9, сбор. В Хантэрхайме синий свет.

Прямая угроза налета… «Защитник» светит холодными глазами… Я прямо чувствую, как в голове лейтенанта со скоростью электронов бегают мысли, раскладывают по полочкам дальнейшие действия.

— Хреново…

— Движение остановлено — открыли прямую полосу.

Айнер вышел из машины. Он перешел на ментальные передачи — меня, естественно, не подключил. Наблюдаю за D40. Ничего подобного этой модели «защитников» еще не было — они с земли могут истребитель C499 сбить. И у них не всегда получается, но если учесть, что никто другой этого сделать вообще не может… Наземная техника на воздух не посягает. Истребители — невидимки. Они быстрые и летают очень высоко. На них навестись слишком сложно — сложно распознать, успеть сделать это первым. Трудно их обнаружить — по ментальной активности навестись можно только с километра, а по-другому как — даже и не знаю. Иногда разведчики наводки дают, но время теряется. У нас почти все решает воздух…

— Что стоишь, боец? Садись. Летим.

Транспорт активировал ремни — и не зря — поднялись очень резко, меня прямо вдавило в кресло. Похоже, началось… Только знать бы, что именно… Сейчас мы с ними уравновесились в технологиях — война застыла. Мы только наблюдаем и рассчитываем… Но базы Хантэрхайма они атакуют постоянно — удержать не могут — изматывают нас, пользуются тем, что мы — люди. Скорей всего, и сейчас так — очередной налет, который скоро отобьют. Просто все должны быть на местах.