Антон Медведев - 2012. Формула выживания

Вот и здание его фирмы. Притормозив, Александр начал заруливать на стоянку, и в этот момент увидел идущую ему навстречу белокурую девушку в черном плаще. Ветер трепал ее волосы, руки она держала в карманах. Это была Лара.

Калина понял, что разговор предстоит непростой. Но того, что произошло дальше, не мог предположить даже он — Лара выхватила из карманов два пистолета, вскинула руки и открыла стрельбу.

Он едва успел пригнуться. Пули с треском дырявили машину, на Александра сыпались осколки стекла. Выжав педаль газа, он попытался сбить девушку, но та успела отскочить в сторону и продолжала стрелять. Поврежденный пулями двигатель заглох, машина остановилась.

В стрельбе возникла пауза. Калина знал, что она означает: Лара израсходовала обе обоймы и сейчас перезаряжает пистолеты. Это был его единственный шанс: открыв дверь, он выскочил из машины и бросился бежать, хорошо понимая, что против двух пистолетов в руках этой ведьмы он бессилен. Краем глаза успел увидеть Лару — две пустые обоймы валялись на земле, девушка вставляла новые. На руках у нее были перчатки, это ей немного мешало. Но не настолько, чтобы дать ему время для бегства. Два щелчка, пистолеты сняты с затворной задержки. Патроны автоматически досланы в патронники. Несколько мгновений, и вокруг снова засвистели пули.

Антон как-то говорил ему, что Лара из «ТТ» с тридцати метров попадает в стоящую на ребре монету. Это могло быть правдой — ему лишь чудом удалось избежать смерти, несколько раз рванувшись в стороны. Уже понимая, что следующий выстрел его непременно настигнет, он прыгнул через капот стоявшей на его пути машины, на лету почувствовав сильный удар в левый бок. Перевалился через капот, укрылся за машиной, всем телом чувствуя, как дырявят ее пули.

Левому боку стало тепло. Зацепила, стерва… Попробовал шевельнуться — ничего, еще жив.

Лара прекратила стрельбу. Снова кончились патроны? Нет — просто выжидает момент. Чуть приподнялся, снова юркнул за машину — там, где только что была его голова, свистнула пуля. Когда затих звук выстрела, стал слышен стук каблучков — Лара шла к нему, держа пистолеты в вытянутых руках.

Ему не уйти от нее — понимание этого звучало приговором. Сейчас она подойдет и в упор расстреляет его, и ничто в целом мире уже не сможет его спасти. Или сможет?

Забор. До него метров пять — высокий, метра два с половиной, каменный. Надо добежать до него под шквальным огнем и успеть перелезть прежде, чем его убьют. Реально? Не очень — что-то из области фантастики. Для обычного человека.

Мысли послушно замедлили свой бег. Калина качнул головой в одну сторону, в другую. Повел плечами. Ощутил, что воздух стал заметно плотнее, поднялся и побежал к стене. Он даже не бежал — прорывался, продавливался сквозь ставшее вязким пространство. Звуки выстрелов звучали где-то совсем далеко, рассерженные пули обгоняли его, пролетая слева и справа, сталкивались со стеной и, обессиленные, отлетали прочь. Еще несколько шагов, прыжок! Уцепился за край стены, подтянулся, не обращая внимания на боль в боку. Смог лечь животом на стену, начал переваливаться на другую сторону. На мгновение глянул назад — и встретился глазами с Ларой.

Ее губы были плотно сжаты, в глазах застыла ненависть. Два пистолета смотрели ему в лицо: один выстрел, второй, третий… Промахнуться невозможно, но пули почему-то уходят в стороны. Уже чувствуя, что спасительное состояние уходит, спрыгнул вниз, упал, не удержавшись на ногах. Тут же вскочил и бросился прочь, лавируя среди стоявших во внутреннем дворике машин. Вот и какая-то дверь: заскочил внутрь, тяжело поднялся по ступенькам, чувствуя, как все сильнее болит левый бок, как шевелятся при каждом вдохе перебитые пулей ребра. Ноги уже почти не держали: опустился на ступеньки, устало вздохнул. Хлопнул по карману, нащупывая сигареты. Вынул одну, закурил — руки заметно дрожали. Потом вздрогнул, услышав стук каблучков, — неужели у нее хватит безрассудства зайти сюда?

Женщина спускалась сверху. Вот она вышла на площадку, увидела его. Темноволосая, в очках, со строгим взглядом.

— Мужчина, у нас не курят!.. Слышите? Я вам говорю!

— Слышу, слышу…

— Ну так погасите немедленно сигарету!..

Ее голос звучал все глуше, в ушах зашумело. Почему-то стало темнеть, мир покачнулся. Затем стало еще темнее, и все исчезло.

Калина не мог от нее уйти, это она знала совершенно точно. Но каким-то чудом ушел. Это было необъяснимо — Лара знала, что не могла промахнуться, что стреляла в упор. Но пули почему-то ушли мимо. Вот Калина перевалился через стену и исчез, неподалеку послышались чьи-то крики. Надо уходить: сунув пистолеты в карманы, она побежала вдоль стены и свернула в первый попавшийся проулок. Остановившись рядом с контейнером для мусора, вынула пистолет и бросила в контейнер, так же поступила и со вторым. Затем быстро пошла прочь, на ходу стягивая перчатки.

У Дария она появилась лишь после полудня. Вошла в кабинет, села в кресло. Взглянула на шефа.

— Ну и? — спросил он.

— Он ушел от меня… — сказала Лара, ее глаза наполнились слезами — она уже и не помнила, когда плакала в последний раз. — Стреляла в упор, и все-таки он сбежал…

— Калина?

— Да…

— Я впервые рад тому, что у тебя что-то не получилось. — В голосе Дария чувствовалось облегчение. — Ты понимаешь, что натворила? Ты объявила им войну!

— Я все равно убью их. Всех, одного за другим. Сначала Калину, потом остальных.

— Не говори глупостей! Ты плачешь?

Лара вынула платок, смахнула с глаз слезы.

— Они убили Фрола…

— Лара, мне тоже его жаль. Но Фрола уже не вернешь, а нам надо жить дальше. И работать дальше, понимаешь? Я обещаю тебе, что однажды ты всех их убьешь. Но сейчас они мне нужны живые. Ты слышишь меня?

— Слышу, — отозвалась Лара, взглянув на шефа.

— Вот и хорошо. И не смей так больше делать — нельзя смешивать работу и личные чувства.

— Ты ведь знал, что там может быть опасно, верно? — Во взгляде Лары появилась прежняя холодность. — Поэтому ты и не позволил мне пойти с ним.

— Фрол смог бы выпутаться из любой передряги. К тому же он был не один, с ним были опытные люди. И раз уж они, при всем их опыте, не смогли спастись, то и ты бы им не помогла. Просто лежала бы там сейчас вместе с ними, понимаешь? Никто не знал, что так получится. Ты сама видела — их убил тот мир.

— Его убили сталкеры, — тихо сказала Лара. — Это они завели его туда. И они за это поплатятся…

— Поплатятся. Но не сейчас. Все поняла?

Несколько секунд Лара молчала. Потом медленно кивнула:

— Да…

— Вот и замечательно. А теперь иди отдохни и постарайся больше не делать глупостей.

Не сказав ни слова, девушка поднялась и пошла прочь. Закрыла за собой дверь, взглянула на пустующее кресло секретарши — Нина куда-то ушла. Оглянулась на дверь кабинета Дария.

— Они все равно все умрут, — очень тихо сказал она. — Помяни мое слово.

О том, что в Калину стреляли, мне сообщил Черный.

— Он в больнице, — сказал Антон. — Ничего страшного нет, но пару недель ему придется поваляться.

— Это из-за того, что случилось в зоне? — догадался я.

— Да. Я и не знал, что между Фролом и Ларой что-то было. Фрол погиб, вот Лара и пришла в ярость — выпустила в Калину почти четыре обоймы. Настоящая фурия — чудо, что он вообще остался жив.

— И что теперь будет? — спросил я.

— Ничего. Час назад мне звонил Дарий: все объяснил, извинился за этот инцидент. Сказал, что мы всегда играли по правилам и это досадное происшествие не должно сказаться на наших взаимоотношениях. Пообещал, что Лара будет держать себя в руках.

— Странные все же у вас отношения, — не удержался я.

— Верно. Ну все, бывай. Сейчас у меня запарка с работой, мотаюсь как угорелый. Я тебе перезвоню через пару дней, хорошо?

По голосу Антона было ясно, что он торопится.

— Конечно, — согласился я. — Удачи. Мне тоже бежать пора…

Черный действительно позвонил ровно через два дня. Пригласил вечером следующего дня к себе — посидеть, поболтать. Я поблагодарил его, но отказался, сославшись на командировку. Это была правда — меня командировали на несколько дней в Новгород, я уезжал утром.

— Тогда звони, как вернешься, — предложил Антон.

— Позвоню, — пообещал я.

Из Новгорода я вернулся через трое суток. Со дня на день собирался позвонить Черному, да так и не позвонил. Сначала были дела, потом пропало желание — я отдавал себе отчет в том, что мне снова хочется держаться от мира сталкеров как можно дальше. Не для меня это. Не мое.

Сталкеры меня тоже не беспокоили. Наступил сентябрь, я с головой ушел в работу, вспоминая о Черном и его друзьях все реже и реже. Да, там были какие-то тайны, было что-то волнующее и интересное. Но там была и смерть, там были «серые». Мне хотелось забыть эту страницу своей жизни — и прежде всего потому, что она была неразрывно связана с Викой. Впервые после гибели Ольги я по-настоящему полюбил, но моя суженая оказалась не той, за кого я ее принимал. Если бы за эти месяцы я не успел привязаться к своей новой работе, то обязательно бы ее поменял — там все напоминало о Вике. Ее стол, за которым теперь сидел совсем другой человек. Ее настольная лампа — она сама ее принесла, да так и оставила. Дни шли за днями, а боль от обмана никак не проходила, шрамы на сердце все еще кровоточили. Я очень хотел забыть эту девушку, вычеркнуть ее из своей памяти — и не мог.