Пермский Губернский - Евгений Бергер

— Засмущал! — на щеках Вики появился румянец. О, как это мило.

— Но от всего этого я успел протрезветь.

— Оно и не мудрено. — моя новая подруга перевернулась на живот, в очередной раз продемонстрировав мне роскошь своей фигуры: — Фёдор-Фёдор… Кто же ты такой?

— Обычный предприниматель, который взял на себя очень сложный проект. — вздохнул я и вернулся на кровать. Действительно, мне так понравилось совместное времяпрепровождение с Викторией, что я совсем позабыл о том, что сегодня придётся воскрешать «хладный труп», который некогда именовался ООО «Искра».

— Обычный предприниматель! Так и запишем. Иди ко мне… — девушка поманила меня рукой, и я, словно зачарованный, тут же прилёг к ней: — Что мы всё обо мне, да обо мне? — кончики её пальцев пробежались по моему исхудавшему, но уже начавшему восстанавливаться торсу: — Расскажи о себе?

— Что именно тебя интересует?

— Например, где твои родители?

— К сожалению, они умерли несколько лет назад.

— Ой… — Виктория прижалась ко мне и чмокнула в нос: — Прости, пожалуйста… Я не хотела задевать твои чувства.

— Не переживай. Я всё равно очень хреново помню своё детство. Кошак напоминает о некоторых моментах, но всё это так… Как будто сквозь непроглядную пелену.

— А я вот хорошо помню своё детство. — Вика внимательно исследовала каждый сантиметр моего тела, пока не дошла до шрама от прикосновения ходока: — Нас с сестрой часто дразнили из-за цвета волос. И я постоянно… ревела. А младшая постоянно дралась со всеми. Её во дворе звали Цербером. Боевая деваха!

— А, как звали тебя?

— Сперва просто «Нытик», потом «Эмо из третьего подъезда». А, как-то раз я упала лицом на металлическую калитку в деревне и ходила с перебинтованным глазом два месяца… Мне дали погоняло «Джек Воробей». Но самое стрёмное, это когда Сашка Шумилин рассказал всем, будто мы целовались в гараже, я превратилась в «Аниту Блонд».

— Это ещё, кто?

— Актриса из фильмов для взрослых. Хех, а Шумилин был тем ещё гон… цом. Ведь никаких поцелуев не было! Он плакал из-за того, что его не приняли в сборную по хоккею, а я успокаивала… Дурочка. Вечно испытывала чувство жалости ко всяким лжецам и слабакам. Даже не знаю, почему… Но предполагаю, что всё так из-за моего характера. Ведь раньше я сама была врунишкой и слабачкой.

— А сейчас? — поинтересовался я.

— Сейчас предпочитаю говорить правду. — честно призналась она, продолжая наглаживать мой шрам: — А, это у тебя откуда? Как будто прикоснулись раскалённым прутом…

— Ходок решил заценить мои мышцы… И отправил в кому на целых три года. — вздохнув, ответил я.

— В кому? Какой кошмар…

— Но, ничего. Как видишь — чувствую себя отлично! Хотя очнулся всего несколько дней назад.

— Стоп! — Виктория с ужасом посмотрела на меня: — Погоди… Вышел из трехлетней комы несколько дней назад… У тебя есть автомобильный бизнес в Перми и чёрный кот фамильяр… И тебя зовут Фёдор.

— Ты так говоришь, будто всё это складывается в ужасное преступление. — усмехнулся я.

— Погоди… Так ты — Фёдор Осокин⁈

— Всё верно. — кивнул я: — Просто не люблю хвастаться.

— Хвастаться⁈ Господи… Только не это! — девушка шокировано прикрыла рот рукой, а затем быстро соскочила с кровати: — Ужас-ужас-ужас…

— Что не так? — удивился я.

— Всё не так! Федя… Во-первых, ты — местная знаменитость! Все знают о твоём приезде и вчерашнем крутом выступлении на «Искре». Оно завирусилось на «Ютубе»!

— И, как же ты меня не узнала?

— Само видео я не смотрела… Только слышала, как коллеги на работе активно это обсуждают. А, во-вторых, тебе — восемнадцать лет!

— И?

— А мне — двадцать восемь! Ты младше меня на десять лет! Ох… — Виктория ударила себя ладонью по лбу: — Вот я дура… Идиотка! Надо было сразу спросить… Чёртов алкоголь…

— Разница в возрасте настолько пугает тебя? — если честно, то я был сильно удивлён реакцией моей новой подруги.

— Не пугает. Просто… Это — не правильно! Боже… — Виктория начала быстро собираться: — Теперь я та самая милфа из мемов, которая снимает школьников. Класс. Просто — класс!

— Вообще-то, я уже совершеннолетний и далеко не школьник. И, честно говоря, думал, что возраст ничего не значит. — я присел на краешек кровати.

— Значит, Федя! Пойми ты уже наконец… Я — не в том возрасте, чтобы куролесить с разными мальчиками каждую ночь. Мне пора заводить семью! — Вика с грустью посмотрела на меня: — А, что у нас с тобой может быть серьёзного? Ты — молодой красивый дворянин! У тебя всё впереди… А даже если и пробовать, то куда это приведёт? Первый ребёнок повзрослеет, когда мне в лучшем случае будет пятьдесят, а тебе тридцать восемь! Я буду уже тёткой… А ты всё ещё молодым мужчиной. Нет! Для меня такое непозволительно. Уж прости… Это была ошибка одной ночи!

— Ничего себе «ошибка». — усмехнулся я: — Я думал, тебе понравилось.

— Очень, Федя! Правда, ты… удивительный… — надев платье, произнесла Виктория: — Умный и очень… взрослый по характеру. Но я так не могу. Я думаю о будущем.

— Может, хоть позавтракаем вместе?

— Нет… И не смотри на меня такими глазами! — смущённо возмутилась рыжая бестия: — Нет! Я на такое уже не покупаюсь. И ради бога… Надень уже трусы! Я не могу собраться с мыслями, когда удав с веточки смотрит на меня…

— Нет. Я в своём номере и могу разгуливать, как захочу. И я возмущен тем, что ты вот так просто уходишь, после того, как… — в голове всплыло очень забавное словечко из воспоминаний мальчишки: — … отчпокала меня.

— Хе-хе-хе… Кто ещё, кого «отчпокал», дружок. — Виктория грустно улыбнулась: — Это было классно. Но будет лучше, если мы больше никогда не увидимся.

— Звучит, как вызов.

— Всего хорошего, Фёдор. Ты правда очень милый… Но я уже это переросла. — совсем сникшим голосом произнесла моя ночная гостья, а затем довольно быстро покинула номер, оставив меня в одиночестве.

Да уж!

Людей порой так сложно понять.

Они зацикливаются на внешности, возрасте, социальном статусе и ещё сотне тысяч совершенно ненужных вещей.

А потом жалуются,