Воин - Даниил Сергеевич Калинин

любую кольчугу или щит, и что из этой же стали ее лучшим кузнецом, Хьервардом, выкован волшебный меч с белого цвета клинком. Но принцесса не владеет им сама, а обещала преподнести его в дар воину, кто сумеет победить ее в битве, тому, кого она назовет мужем!

Я расхохотался едва ли не в голос:

– Ты что же, друг мой, пытаешься пересказать мне саги о Нибелунгах? Твою принцессу случаем не Брунгильдой зовут?!

Тезка страшно возмутился:

– Да как так-то? Ведь все говорят о принцессе! Слышал даже, что весной она хочет прибыть на Руян, сразиться с нашими лучшими витязями. Князь Круто собирается встречать гостью и ее дружину – я слышал, что ее драккар самый большой из тех, что ходит по северным морям, что на нем в плавание отправляется под сотню воинов. И что все ее ближники закованы и в кольчуги, и чешуйчатую броню!

Я лишь пожал плечами:

– Прости, друг мой, но вряд ли мы дождемся прибытия на Руян свирепой красавицы. Хотя, честно сказать, хотелось бы на нее посмотреть одним глазком… Но все же не стоит. Вдруг влюблюсь? А ее на хольмганге сумеет одолеть разве что Ратибор! Нет, давай-ка уж договоримся наконец с купцами и отправимся на Русь.

На самом деле в Ругарде остались на зимовку аж целых два новгородских купца, Путята и Вышата, планирующих весной возвращаться с товаром домой, на Русь. Проблема наша заключается в том, что одновременно всех моих воинов и «сестер» взять на ладью не может ни тот, ни другой. При этом оба не прочь заполучить на борт именно воинов, способных защитить в случае встречи с викингами. А мне не очень хочется дробить отряд на части, учитывая, что Вышата собирается также посетить по пути домой Волин и задержаться там на пару недель. И все же договориться с купцами практически удалось – как тут поступило предложение от свейского торгового гостя Бьерна, предлагающего взять на борт когга весь отряд целиком по пути на Русь.

Вариант выгодный, ничего не скажешь – и хотя связываться со шведами мне не хотелось, все же ничего особо подозрительного в поведении скандинавских купцов я не обнаружил. Приплыли, торговали, выпивали, но агрессивно или вызывающе себя при этом никто из них не вел. Племянник Бьерна, правда, поначалу кутил от души, но вскоре попритих – видать, дядька вставил пистонов непутевому родственничку! Так что предложение свеев пришлось как нельзя кстати, ведь других купцов в Ругарде не обнаружилось: сами руяне помимо разбойного промысла занимаются в основном скотоводством, земледелием и рыболовством. А из тех гостей торговых, кто в столице оказался, желающих отправиться на Русь не нашлось.

Так что сейчас мы с тезкой следуем на встречу с Бьерном, ударить, наконец, по рукам. Судя по словам купца, сезон у них вышел удачный, и вечером нас ждет настоящий пир по-скандинавски, с обильной выпивкой (хорошо хоть, без их пива, а со славянскими хмельными медами, я уточнял!) и суровыми мужскими закусками из разряда верченого целиком кабана! Я хотел было позвать с собой Горыню или Храбра (несмотря на крещение, мне как-то проще величать их по-привычке, да и вообще здесь и сейчас даже крещеных славян называют привычными родовыми именами), но последние сейчас увлечены медовым месяцем с их сужеными, а кроме того, свеи намекнули, что ждут только двоих «лучших мужей». То есть меня и еще одного дружинника – а мне не очень хотелось выделять кого-то из пары ветеранов-соратников из дружины Ратибора, потому-то я и взял с собой тезку. По случаю мы принарядились в дорогие, расшитые красивым узором рубахи, накинули сверху новые шерстяные плащи – серого цвета с легким голубым отливом – и обулись в едва ли не блестящие красные сапоги. Одним словом, перед купцами в грязь лицом не упадем, а то и вовсе перещеголяем нарядами гостей торговых.

Оружия я с собой брать поначалу не хотел – вдруг нас не так поймут? – решив отделаться лишь длинным ножом с широким лезвием, что, впрочем, и так было излишним: за всю зиму я ни разу не слышал о каком-либо разбое в Ругарде. Но гвардеец меня переубедил, настояв на мечах – ведь длинные клинки-каролинги здесь не просто оружие, а именно что статусное оружие! И беря их с собой, мы демонстрируем не агрессию или недоверие по отношению к хозяевам, а подчеркиваем собственное высокое положение – мол, не простые вои пришли на пир, а избранные бойцы, способные позволить себе такую роскошь, как меч!

И вот, с наступлением сумерек мы двинулись в гости к Бьерну. Постоялый двор, на котором остановились свеи, находится на другом конце города – ну как города, по моим меркам тысячи четыре населения, это даже не поселок городского типа. Но учитывая, что дома здесь практически все одноэтажные и стоят не вплотную друг к другу, наш путь занял не меньше сорока минут, причем за это время сумерки превратились в уже практически непроглядную ночь – ведь никакого освещение в Ругарде нет! Когда лежал снег, было еще терпимо, но сейчас… Сейчас лишь огонь собственных факелов освещает нам дорогу. Впрочем, наш путь, коротаемый разговорами ни о чем, уже подходит к концу, постоялый двор находится вон за теми срубами, их осталось только обойти…

Неясная, смутная в ночи тень стремительно рванула в нашу сторону от плетня крайнего слева дома. Я успел лишь зафиксировать движение и оторопело замер, пропуская драгоценную секунду на принятие решения и переход от расслабленности праздного зеваки, воодушевленного скорым пиром, в «боевой режим». Зато среагировал тезка, наотмашь махнув перед собой факелом, осветив человека среднего роста в накинутом на голову капюшоне и с длинным, сантиметров сорок лезвием, саксом в руках. Нападающий рефлекторно отступил назад, а я услышал стремительно приближающиеся за спиной шаги!

Разворачиваюсь рывком и, коротко размахнувшись, швыряю в очередного противника факел. Пламя осветило также закрытого капюшоном убийцу, но «снаряд» пролетел мимо, всего на мгновение вырвав из темноты врага и длинный обоюдосторонний кинжал в его руке, нацеленный мне в живот. Выхватить меч или даже собственный нож я просто не успеваю!

Резко шагнув в сторону, смещаюсь с линии атаки и раскрытой ладонью левой бью по вооруженной кисти противника – одновременно обрушив удар локтя правой куда-то в сторону его горла. Локоть чувствительно врезался в шею нападающего, он приглушенно охнул – а я уже с силой оттолкнул его от себя, вдогонку впечатав топчущий удар правой стопы в коленный сгиб неудачливого ассасина. Удар вышел быстрым, резким – то, что