Воин - Даниил Сергеевич Калинин

лишь яростно скрипнул зубами – прочь, все прочь! Пусть венды покупают сверкающие побрякушки у Бьерна, пусть! А он с воинами возьмет на клинок новую добычу.

Впрочем, сам купец явственно побледнел с лица, увидев, чем именно будет торговать – прознай кто из местных ярлов, что они загрузили на его когг самые дорогие трофеи Сверкера Хитрого, он бы пропал в море сразу за линией шхер. И то, что на корабль с ярлом вступил целый десяток опытных, хорошо подготовленных хирдманов со старым Гуннаром во главе, ничего не меняло. За такие богатства им всем перережут горло даже добрые соседи, не считаясь с собственными потерями в бою.

Однако Флоки не думал об этом. Нет, он постарался, чтобы весь ценный груз был перевезен на торговца в последний момент, перед самым отплытием – одновременно с размещением на корабле воинов. Так, чтобы никто не смог ни предупредить соседей, ни даже просто узнать о взятых с собой богатствах ярла раньше времени. Но вот доберется ли когг до Рюгена, не заберет ли его шторм в уже начавшем волноваться море, не перехватят ли его кто-либо из норвежских, свейских, датских или вендских викингов – об этом Мститель не думал, положившись на волю богов. Ибо, не подавая вида внешне, в душе он едва ли не кричал от восторга – ведь это было его первое плавание, и оно казалось Флоки безумно захватывающим и интересным! В нем говорила кровь поколений множества свирепых и удачливых морских разбойников, в нем говорил фатализм язычника, доверившего свою судьбу, как и судьбу собственной мести на волю суровых скандинавских богов.

И они ему благоволили, позволив беспрепятственно добраться до самого Ругарда. И даже крепкая качка и довольно сильный дождь, перехвативший когг Бьерна уже на самых подступах к острову ранов, не смутили Мстителя.

Ведь для него все происходящее по-прежнему оставалось приключением.

Сложности пошли, кода Бьерн начал торговать. Ну как сложности – просто Флоки столкнулся с тем, что не знает, где ему искать убийц отца и брата. Он же не мог выйти на местную площадь и начать спрашивать каждого встречного: а вы знаете Ратибора? Крепкий такой вожак, на две головы выше меня ростом, осенью захватил свейский драккар и сразил на хольмганге могучего ярла Эрика Наковальню?

Нет, он так не мог поступить по ряду причин – и прежде всего потому, что не хотел привлекать к себе излишнее внимание. Тем более, что слухи о поисках могли дойти до самого Ратибора – и тот ведь мог решить узнать, что за свей ищет его. И приведи он с собой хотя бы часть дружины (а ведь наверняка бы привел!), про месть Флоки пришлось бы забыть – самому бы выбраться с острова вендов, окруженного бушующим морем! Потому сын Сверкера поступил умнее: взяв прозвище Щедрый (ведь сразу же располагает к себе), он представился племянником Бьерна и дни напролет подпаивал местных мужей сладким медом, оправдывая новое прозвище. А заодно слушая россказни хмельных ранов о подвигах князя Круто и его последнем удачном набеге на Лунд. Сам Мститель старался утром очень много съесть, прям вот даже сожрать, чтобы мед не сразу бил в голову, а когда пил с вендами, то старался осушать свою чарку малыми глотками. И в конечном итоге удача ему улыбнулась – он услышал имя «Ратибор» в одной из историй про последний удачный набег. Узнал и о дерзком ромее из дружины ярла, придумавшем, как взять крепость. Узнал, что ромей поселился здесь же, взяв себе два дома и выкупив из холопства нескольких воев.

Флоки пару раз проходил мимо жилища бывшего раба – и то, что это и есть убийца отца, никаких сомнений не осталось. Совпадало все – и девушки полонянки, коих раб признал сестрами, и то, что он попал в дружину Ратибора в последнем плавании ярла. И что сам Ратибор вернулся домой с захваченным на севере драккаром. К слову, тот факт, что в смерти Сверкера оказался повинен не какой-то там раб, а настоящий воин, успевший завоевать уважение ранов, как ни странно, несколько успокоил младшего сына Хитрого.

А главное, он все узнал – оставалось лишь отомстить.

Но Флоки, доподлинно узнав про людей, коим поклялся воздать за смерть семьи, не спешил пороть горячку. Да, он уже мог убить ромея, но кем был ромей в роковой для отца схватке? Всего лишь пленник, нанесший предательский удар в спину. Его смерть не вернула бы Мстителю уважение ярлов – нет, Флоки нужен был Ратибор. Тот самый вожак, сразивший Эрика, напавший на драккары его хирда – именно его смерть должна была стать первой ступенью к будущему величию молодого ярла! Но чтобы месть удалась, нужно было все тщательно обдумать и спланировать.

Что же, думать и планировать Флоки умел. Он понимал, что ранее апреля ладьи ранов вряд ли выйдут в море – а потому дал Бьерну спокойно торговать, пока вырученного серебра не хватило выкупить у торговца с далекого востока дивный булатный кинжал с черным лезвием. Баснословно дорогая вещь – и роскошный подарок, под стать настоящему конунгу! Заполучив его, Флоки отправился в путешествие к бургу Ратибора, расположенному на западной оконечности острова, у самого выхода из внутреннего залива Рюгена. Ярл взял с собой семерых воинов. Еще троих, в том числе старого Гуннара, он оставил с Бьерном: помочь по торговле, защитить в случае чего, но главное – убить ромея, когда придет время. С этой целью он отдал Гуннару редкий яд, проникающий в рану через порез – ох и дорого он обошелся Флоки! Но именно яд должен был стать гарантией мести убийце отца.

По собственному замыслу Мстителя, сам ярл отправился в путешествие в середине марта, планируя втереться в доверие к обидчику семьи с помощью щедрого подарка, погостить у Ратибора несколько дней – а после отравить вендского вожака и его ближников на прощальном пиру. С Гуннаром и Бьерном Флоки условился, что в первую ночь полной луны совершит задуманное, после чего отправится к северному мысу и будет ждать там когг торговца. А значит, за ночь до того должна была свершиться месть и ромею… Ярл уже знал, что убийца отца ищет торговца, идущего в Гардарику, торговца, который смог бы взять его воинов и сестер и доставить домой в качестве платы за защиту. И судно Бьерна вполне бы подошло для перевозки «семьи» ромея! Так что план заманить его в ловушку под предлогом найма в охрану напрашивался сам собой. При грамотном и точном