Глава Рода - Аристарх Риддер

class="p1">— Протектор Соболевых, хорошо звучит, — сказал мне генерал Медведев, когда мы: я, Лера, Иван с Ольгой и сам генерал вышли во двор поместья.

Варвару тут же отвлек кто-то из родственников, поэтому она задержалась внутри, хотя было видно, что внучка покойного князя хотела пойти с нами.

— Знать бы еще что это значит, — ответил я. — Если то, что я теперь должен всем подряд глотки рвать за Соболевых, то я не согласен.

— Лёха, — сказал Иван, положив руку мне на плечо, — а тебе так и так придётся это делать, если Варвара станет новой главой рода. Старый князь явно встал на нашу сторону, и вы, Соболевы, теперь в большой опасности. Ваш род слабейший из наших союзников, это если тебя оставить за скобками, и атака на ваше поместье далеко не последняя. Или ты думаешь, что Волковы и остальные к ней не причастны?

— Верно, племянник, — поддержал его Матвей, — по большому счёту этот титул просто формальность. Да, протектор рода — это именно титул, и, если лейтенант им станет, то к нему будут обращаться именно так. Протектор рода Соболевых, кавалер ордена Белого и Черного Орла, граф Соболев. Все и так понимают, что вы с нами, и тебе Алексей, как сильнейшему магу в роду, придётся защищать остальных. Будет драка. Отсидеться в стороне, катаясь в “горячем льду или играя в твой любимый хоккей, не получится.

Генерал хотел еще что-то добавить, но тут к нам подошла давешняя Шапокляк и обратилась ко мне:

— Господин граф. Могу я поговорить с вами с глазу на глаз?

— Да, конечно, — ответил я и под осуждающие взгляды Леры и Медведевых отошёл с этой дамой в сторонку.

— Алексей Васильевич, — начала она, — скажите, кого вы хотите видеть во главе нашего рода.

— Прошу прощения, но не могли бы вы сначала представиться? Я, к своему стыду, мало знаком с большинством членов нашей семьи.

— Ой, простите мою бестактность. Мария Владимировна Соболева. Я приходилась покойному князю двоюродной тетей. Я, если можно так сказать, неформальный лидер той части семьи, что проживает на дальнем востоке Империи.

— Приятно познакомиться, Мария Владимировна. Что до вашего вопроса. В качестве главы рода я приму выбор покойного князя.

— Даже если этот выбор не одобрят остальные Соболевы?

Ага, понятно, эта трехсотлетняя Шапокляк не хочет чтобы во главе встала Варвара. Что ж, её право.

— Да, покойный князь не просто так был главой рода, и я полностью доверяю его выбору.

— Даже после того как он вас едва не убил, когда вы только появились в нашем мире? Может быть вам наоборот стоит пойти против воли этого садиста?

— И что вы предлагаете, Мария Владимировна?

— Поддержите меня. И, обещаю, вы не останетесь в накладе. Зверовые фермы в Сибири, например. Это основной доход семьи. Вы получите половину. Это миллионы рублей. Князь Григорий не давал вам и десяти процентов того, что могу дать я.

— Интересное предложение, Мария Владимировна. Скажите, пожалуйста. Сегодня наш род получит нового лидера. Все члены семьи подчинятся выбору?

— Да, конечно. Никто не хочет вызвать гнев тотема-покровителя.

— Прекрасно, я в деле.

Мария Владимировна не успела договорить, к нам подошёл новый участник этого фарса. Мой ровесник в щегольском костюме.

— Дорогая троюродная бабушка, позвольте мне украсть у вас нашего дорого графа.

— Конечно-конечно. Алексей Васильевич. Мы ведь потом договорим?

— Безусловно, Мария Владимировна.

Влекомый франтом я отошёл к пруду, берега которого живописно украшали деревья, и там он заговорил

— Алексей Васильевич, позвольте представится. Алексей Георгиевич Соболев, внучатый племянник покойного князя.

— Очень приятно, — Алексей Георгиевич, — ответил я.

— Думаю, вы понимаете цель нашего разговора. Не знаю что там пообещала вам эта старая грымза, но я могу предложить больше. Намного больше. Поддержите меня, и, клянусь, вы озолотитесь.

— Мария Владимировна пообещала мне все зверовые фермы семьи. Вы уверены что способны дать больше?

Мой собеседник осекся, но потом сказал.

— Да, я могу. Это пока секрет, но мои поисковые партии только что обнаружили на Аляске месторождения золота. Инвестиции, конечно, понадобятся большие. Но, я уверен, что с вашими финансовыми возможностями у семьи получится организовать добычу. Половина будет ваша.

— Семьдесят пять процентов, дорогой родственник. И ни процентом меньше. Я вам нужен, а вы мне не очень. У меня и так денег столько, что я не потрачу за всю свою жизнь. И мне нужен полный контроль над пушным промыслом, — добавил я.

— Договорились, господин граф.

За разговорами с этими пауками получасовой перерыв пролетел незаметно, и двор поместья наполнил голос Мышкина.

— Дамы и Господа, прошу вас вернуться на свои места. Пришло время огласить волю покойного князя насчёт того, кого он хотел видеть во главе рода Соболевых.

Хлопнув по плечу своего тезку, я пошёл обратно. По пути мне встретилась Шапокляк, которой я одобрительно улыбнулся, а уже на входе Варвара.

Вид у неё был потухший. Думаю, она хорошо видела, что я любезничал с теми, кто хочет забрать у девушки то, что принадлежит ей по праву.

— Не переживай, — шепнул я ей, — они ничего не получат. Обещаю.

— Спасибо, Лёша, — так же шёпотом ответила она. Её глаза при этом сверкнули надеждой.

Улыбнувшись Варваре я зашёл в здание, и, когда уже за мной закрылись стеклянные двери, уловил на себе ещё один взгляд. Седой как лунь старик не отрываясь смотрел на меня.

* * *

— Дамы и господа, прошу внимания, — сказал Мышкин когда все расселись, — спасибо.

— Итак, — продолжил он, — у нас остался только один вопрос. Финальная часть завещания князя Григория Андреевича Соболева. Той его части, в которой покойной оглашает свою волю касаемо того, кто должен возглавить род Соболевых.

Мышкин сделал знак рукой, и стена за его спиной как будто стала мерцать. А затем, когда он стал говорить, на ней, вслед за его словами, начали загораться огненные слова.

“Мене, текел, фарес” — почему-то в этот момент я вспомнил бабушку, которая, когда-то давным-давно, читала мне перед сном детскую Библию, что-то там про пророка Даниила, по-моему. Аналогия показалась мне уместной, надеюсь не по сути, но по форме.

— “Я, князь Российской Империи Григорий Андреевич Соболев, находясь в трезвом уме и твердой памяти подтверждаю. После моей смерти, когда бы и в следствии