Глава Рода - Аристарх Риддер

голос ответил мне, — кто ты такой граф? Молодой мажор-спортсмен, вот кто ты. Какое право ты имеешь говорить “мы”?

Владелец этого голоса тут же смешался с толпой, и я толком не видел кто это был.

— Я не просто так стал графом, — ответил я. Сами императоры возвели меня в графское достоинство и наградили орденом Черного и Белого орла с орденским оружием и правом ношения мундира. И наградили не за то, что по льду бегал. Я уже дрался за Империю и убивал за неё. Так что я имею право говорить “мы”. И говорю еще раз, мы найдем и покараем организаторов убийства человека. который так много сделал для вашего города. Так что, расходитесь по домам. Так будет лучше для всех.

А потом я, решив что моих слов недостаточно, замолчал, сосредоточился, и через секунду на трибуне, перед тысячами людей стоял белый соболь с красной полосой на плече.

— Мы найдём их, клянусь, — в моем зверином обличии голос звучал очень громко и угрожающе, — найдем и покараем. Я сказал.

Этого хватило, и люди стали расходиться. Я же, снова став человеком, спустился с трибуны и тут же попал под саркастические реплики Леры. Варвара в это время сидела в машине, девушке сейчас явно было не до того.

— А ты оказывается оратор. Давно я не слышала столько пафоса. Да еще и позер, “смотрите мол” как я силён и как мощны мои лапищи”.

— Да ну тебя, а что еще я мог сказать и сделать? Только так.

— Да нет, мне понравилось. И что, ты правда не будешь оспаривать права на главенство в роду? Как по мне ты отлично подходишь.

— Не буду, — ответил я, — я действительно слабо связан с семьей, и это будет не правильно. Я же никого считай не знаю. Да и как ты себе это представляешь? Вот стану я князем, это же придется попрощаться со всеми планами. Горячий Лёд, хоккей, всё придется похерить и управлять делами семьи. Да и моё поместье под Ярославлем намного симпатичнее имения в Тосно.

— А что на это скажут Медведевы? Им-то наверняка ты будешь намного выгоднее как глава Соболевых, чем Варвара.

— Ничего, всё равно я и наш род будут их поддерживать, а кто будет главным у нас не так уж и важно.

— Ну как знаешь.

На этом разговор был закончен и мы наконец смогли войти сначала на территорию монастыря а потом и в усыпальницу Соболевых.

После смерти лицо старого князя очень изменилось, пока тот был жив на нём можно было прочитать высокомерие и презрение практически ко всем. Сейчас же, я видел только покой умиротворение и старость. Его как будто подменили.

Князь лежал в специальной криогенной капсуле, похожей на гроб, уже переодетый из своего домашнего наряда в мундир, с орденами и с оружием, длинной шашкой в ножнах, на рукоятке которой я видел герб империи.

— Над телом хорошо поработали, — сказала смертельно бледная Варвара, — когда я увидела дедушку, его тело было разорвано на куски.

— А как он умер? — спросил я.

— Когда на нас напали, он был в библиотеке, нападавшие ворвались в дом и сразу начали настоящую охоту за слугами. Дедушка мог спастись, но предпочел драться, чтобы спасти своих людей. Убил пятерых, а потом его забросали гранатами.

Да уж, человек который хотел меня убить, когда выяснил что я неодаренный, умер, защищая не то что членов своего рода, а простолюдинов. Действительно, мы очень мало знаем своих близких.

И получается что не важно как князь Григорий жил, намного важнее как он умер.

— Князь же был в отставке и не занимал никаких постов, — утвердительно сказал я Варваре.

— Да, верно, а что?

— Я не знаю полагается дли в таких случаях почетный караул. Ты знаешь или нет?

— Вообще полагается, из числа солдат солдат расквартированного в Тосно полка, дедушка был его шефом.

— Этого недостаточно, я постараюсь договорится с Медведевыми о гвардейском почётном карауле. Князю при жизни была важна честь семьи, будет правильно, если и после смерти ему будут отданы такие почести.

— Спасибо, Лёша, — это был первый раз когда Варвара назвала меня так, — я знаю он бы это одобрил.

— Хорошо, поехали домой.

* * *

Все следующие часы до оглашения завещания мы только и делали что руководили рабочими которые приводили в порядок имение.

С рабочими всё оказалось очень просто, это были не работяги с привычными мне инструментами, а операторы маготехнических машин. Уничтоженное боем и возникшим за ним пожаром они конечно восстановить не смогли, а вот само здание вполне.

Я завороженно смотрел как благодаря магии здание имения начинало приобретать знакомый мне вид, как исчезали следы пожара на стенах, возвращались на место полы, потолок, стены и окна поместья и других строений.

В итоге к шести часам мы всё успели. Главный зал поместья, непривычно пустой из-за отсутствия мебели был готов встретить гостей.

Массивный дубовый стол с креслом, для адвоката, который и будет зачитывать завещание, и ряды простых стульев для гостей.

На всякий случай я, вместе с так вовремя вернувшимся из больницы Петровичем, проверил и дуэльный зал поместья.

После утреннего разговора с Варварой, я был уверен что он понадобится, ей точно придется доказывать свое право на руководство семьей.

Зал не пострадал, и это было хорошо и когда мы собирались выйти из него Илья задержал меня и сказал:

— Алексей, обрати внимание, — он кивнул на большие часы висевшие рядом с изображением нашего тотема, — сейчас уже почти пять, а не один твой родственник пока так и не появился, хотя они все знают, что случилось.

— И? Это ты к чему?

— А к тому что если они всё ещё не здесь, то где? Это же неуважение к покойному князю.

— Илья, извини конечно, но не мог бы ты говорить прямо.

— Я про то, что кто-то точно постарается оспорить право Варвары. Как минимум двоюродный брат князя или его племянники. И сейчас они точно сидят где-то и договариваются, делят бабки и имущество. И у меня вопрос. Ты точно не хочешь это сделать сам?

— Да, чтоб тебя, Илья! Если бы хотел, ты бы уже об этом узнал.

— То есть ты готов к тому, что формально тебе придется подчиняться не Варваре, а кому-то