Самурай Врангель - Бертолетова соль агентуры глубокого укрытия [СИ]

46.

— Что говорит по поводу всего этого Главный архитектор?

— Он сказал, что переутомился и улетел на три дня в Тибет, в монастырь. Ему показалось, что у него галлюцинации.

— Какие к чёртовой матери галлюцинации? Стройку начал я. Я. Ты знаешь, как трудно мне давались первые ступени, по крайней мере, должен знать из книг. Я почему-то до сих пор не переутомился. Чёртово придурошное поколение третьего тысячелетия. Пе-ре-у-то-мил-ся!!! Какие галлюцинации? Мне что, учить вас всех, что мир постоянно меняется? А вы хотите иметь заготовку на все случаи жизни? Да? Вот вам заготовочка!!! — Протянул кулак со свёрнутой дулей. — Хороша?

— Но… Ммм… Это же ваш ставленник, ваш ученик…

— К чёртовой матери! Ты не слышал мудрость дзен-буддистов — убей учителя? Мысль любопытная, спорить не буду. Но она имеет и обратный смысл, её можно понимать и наоборот. Понятно?

— Да. Надо убивать учеников.

— О господи… Прямолинейный идиот…

Худой, ссохшийся старик, в больших роговых очках, резво для своих лет вскочил с кожаного кресла и наврастенично запрыгал перед громилой секретарём стоявшим навытяжку.

— Надо не убивать своих учеников. Надо заставить свою башку работать! Работать и работать, а не жрать и жрать. Где работа мысли? Ну, быстро, заинтересуй меня за тридцать секунд, чтобы я тебя не уволил. Время пошло!

— Идёт ваша жена.

Старик испуганно замер как кролик и секунду спустя прыгнул в своё кресло, моментально сделав больной и немощный вид. Блеснул линзами в сторону секретаря. Скрипуче прошептал:

— Молодец. Остаёшься на работе.

Медленной походкой в комнату вошла дородная старуха вся увешанная бусами и в парике а-ля де негро. Уставилась на деда:

— Билл, как ты себя чувствуешь?

— Ох, ох, ох, дорогая. Хорошо, ох, конечно хорошо, ох, да- да, очень- очень, ох! Хорошо, уффф… — Ты принял лекарство? Доктор сказал принимать его каждые три часа.

— Да дорогая, ох… принял, ох… только что. Мне легче, легче… Я уже могу думать, ох… Ты не знаешь, куда делся наш мальчик? Наш архитектор… Ох…

— Знаю.

— Где ты? Ох… Зачем он улетел в монастырь? Ох, ох… Он нужен, нужен мне… Ох, ох, ох…

— Он пьёт второй день без перерыва в ресторане "Голливуд" в Беверли Хиллз. Он, его помощники и эти продажные девки из "Парамаунд Пикчерз". Я думала ты знаешь. Или "Голливуд" переименовали в "Монастырь"? Билл, ты слаб, у тебя с головой…

— Что?!! — Дед вскочил с кресла, блеснув очками, как оптическими прицелами.

— Что ты сказала? Эта сволочь пьёт?!!

— Ой, Билл, что это с тобой?

— Что со мной? Да со мной-то всё в порядке! Что с этими придурками, которые заняли наши места в руководстве компании? Вот, что ты должна спросить. Ты знаешь, что "Майкрософт" идёт ко дну как "Титаник"? Тебе известны эти весёлые новости?

— Ой, ой, Билл… Таблетку… Таблетку прими… Тебе нельзя…

— К чёрту!!! — завопил дед и уставился на супругу, как взъерошенный боевой воробей на курицу. — Ты знаешь, что этот дурень, который пьёт сейчас в "Голливуде", завалил всю архитектуру последней программы? Где антивирусная защита?!! Почему какой-то русский военный академик

Сидоров пускает из Москвы электрон, который валит всю Сеть? Почему у всех пользователей планеты самоликвидировался Виндоуз две тысячи… кхм… хррр… ох… ть? Почему русские бараны валят американских интеллектуалов?

— Биил… Успокойся… — затрясла всеми бусами супруга.

— Чёрта с два!!! Я не успокоюсь даже в могиле! Кто мог предположить, что я переживу эти буквы — WWW? Ты знаешь, что Интернет не работает? А ты что скажешь? — кинулся на секретаря. Ты же программист последнего поколения. Я думал, меня окружают люди, понимающие смысл моей жизни, но я обнаружил, что кругом одни остолопы, бараны, тупицы, придурки и вдобавок — алкоголики! Жрать подряд два дня в блятском "Голливуде" в то время, когда идёт обвал "Майкрософта", обвал религии миллиардов пользователей. Обвал последнего апостола цивилизации! — Дед в бешенстве запрыгал по комнате. — Я всех расстреляю! Я всех поставлю к стенке! Идиоты, ничего не понимающие в работоспособности человеческого мозга! Охрана!!! — Главный акционер компании с выпученными глазами кинулся к столу и нажал большую красную кнопку. Вбежало четыре охранника с автоматами в руках. Старик ласково глянул на них и обратился к старшему:

— Доставьте мне, пожалуйста, в этот кабинет Главного архитектора программного обеспечения. В каком бы он виде ни был. — Охранники выбежали. Старик, блеснув очками, сказал скрипучим голосом секретарю:

— Сообщите немедленно Генеральному директору, что Билл берёт управление на себя. С ним я разговаривать не хочу. Тридцать секунд! Время пошло.

47.

Глава католической церкви слушал доклад секретаря Понтификата. Тот уже сорок минут зачитывал список высокопоставленных священнослужителей совершивших действия несоответствующие сану и требующие вмешательства церковного трибунала.

— Архиепископ Александрийский Савел. Совращение двух несовершеннолетних прихожанок. Свидетели есть. Уголовное дело ещё не возбуждено. Епископ Аронский Мавродий. Кража церковного имущества в особо крупных размерах. Уголовное дело ещё не возбуждено. Глава прихода церкви Святого Гавриила Фома Аквинский, Брайтон-бич, США. Драка в ресторане, шесть человек получившие серьёзные побои, сопротивление полиции. Уголовное дело не возбуждено. Глава прихода…

— Хватит, — оборвал Папа. — Я прочту это сам. — Забрал у секретаря объёмистую папку, кинул её на стол, уставился в потолок и замолчал о чём-то размышляя. Спросил:

— Каково ваше мнение о политике Московского Патриархата?

— Вы имеете в виду ситуацию на Украине и в Клеве?

— Конечно, Джордано, конечно. Я это имею в виду. Православные рясоносцы принялись активно теснить нашу миссию на востоке Европы и реально оказывают давление на сторонников Ватикана в Киеве. По моей информации, агенты Московского Патриархата перешли к прямым действиям.

— Вы имеете в виду избиение главы Украинской греко-католической церкви?

— Да, чёрт побери, Джордано. Я это имею в виду. — Папа вытер платком лоб и сказал, не сдерживая эмоций:

— Конец сотрудничеству. Никаких контактов с русским православием я больше поддерживать не собираюсь. И прошу это, в мягкой форме, довести до Секретариата. — Он понизил голос и отчётливо произнёс, глядя в глаза секретарю и гипнотически внушая ему:

— Я принял сан для решительных действий, Джордано. Все предыдущие понтифики — мягкотелые молящиеся улитки, прячущиеся в своих лабиринтовых домиках-крепостях. Царство им, конечно, небесное. Хватит молиться! До нас это делали две тысячи лет! Прорывы были только тогда, когда, держа крест в одной руке, в другую брали меч!

— Ваше Святейшество, ради бога, а если в помещении ведётся прослушивание?

— Да плевал я на прослушивание! И пусть пишут. Незаконная звукозапись преследуется по закону. А сплетни — только на пользу раскрутке католической церкви. На нас перестают обращать внимание. С нами перестают считаться. Наше мнение многих уже не интересует. Какие рекламные трюки Понтификат не выдумывает, — типа гомосексуальных браков и подобного бреда, — всё равно церковь явно клонится к деградации и неоплатонизму. Когда последний раз собирали индульгенции? Когда последний раз освещали великие свершения? Когда последний раз наша церковь вела, как прежде, всю Европу к благородным целям? Где вообще эти цели? Где личности? Где божественные порывы? Где блеск стали в проведении веры и Божьих помыслов? Где всё это? — Понтифик вскочил со своего золочёного кресла и вскинул руки к небу провозглашая святую мысль, пришедшую в его голову:

— Я объявляю новый Крестовый поход! Я намерен возглавить тотальное давление на православие! Кто, если не я?! — И посмотрев на секретаря, добавил: — Объявите эту весть Понтификату.

— Вы как всегда мудры, Ваше Святейшество, — ответил, поклонившись, тот. — Но, надеюсь, Крестовый поход поведется в завуалированной форме, в формате 21 века, в соответствием с нормами отношений в мире, сложившимися за последнее столетие?

— Нет!!! Хватит католического нытья и проповедного бормотания! Русские идут!!! Это видно даже слепому. — Опустился в кресло и мрачно заключил: — И я намерен их остановить. Никаких дипломатических причитаний больше в Ватикане не будет. Вы знаете, как меня избрали? Предыдущий понтифик шел на поводу у своего секретаря. Вы знаете, что случилось с его секретарем? Этот Иегудеил больше не будет мутить воду в Ватикане. Вам ясна ваша роль? Секретарь испуганно кивнул. Понтифик продолжил:

— Как меня избрали, так я и буду действовать. Секретный меморандум уже разослан во все уголки христианского мира. Даю один экземпляр и вам. — Протянул секретарю скрученный в трубочку лист пергамента. Тот развернул и стал читать. Через некоторое время поднял глаза на понтифика.