Инженерный парадокс 10 - Антон Чернов

И попал. Но этот урод был профессионалом: он сделал единственное, что не позволило мне рассечь его на две половины. Он нанизался на клинок, рывком ко мне, и упал буквально под ноги, разрубленный наполовину, но живой.

Хотя не сдохнуть, с вывернутым как цветок лёгким затруднительно. Но возможности добить его у меня уже не было: я свёл руки, активируя все артефакты защиты…

И в меня ударили снаряды Гугниров. Кстати, охранников они прошили неоднократно – их жизнь никто не берёг.

Но я, если бы не Щит Жизни, точно бы сдох! Более того, даже с ним мне к чёрту вывихнуло руку разнонаправленными ударами снарядов, ну и просто вбило в развалины завода…

– Ох, болезненно, – признал я, поднимаясь.

– Псих, – хмыкнул Кирпич. – Прорываемся?

– Да.

Последнее получилось…даже слегка обидно, как просто. Эти типы приготовились именно уничтожать нас в заводе. Причём стараясь не повредить астероид, на который точили зуб…

В общем, мы просто вкатали маломощные ракетные установки в асфальт вместе с охраной, и спокойно направились к Гаражу. Несколько взрывов от ракет, сбитых системами ПРО, нас не впечатлило.

И, через двадцать минут, мы без потерь и даже с несколькими захваченными пазузу ракетными установками (ну, не пропадать же добру) въехали в Гараж.

Головной военно-транспортный флаер корпорации Коршун, Свалка, Нижний город, Новгород

Крыло Сапсана на высокой скорости прочёсывало Свалку. Приказ был однозначен: найти и доставить в Корпорацию остатки астероида в остатках грузовика корпорации Гараж. В выполнимости приказа Сапсан сомневался. Не потому, что флаеры крыла не справятся – совокупная грузоподъёмность была полсотни тонн, а совместная транспортировка отработана идеально.

И не из-за противодействия – оружия, причём летального, как и прочной брони флаерам хватало.

Нет, просто получив данные о траектории, Сапсан был почти уверен: от грузовика и груза остались одни обломки, которые они не отличат от мусора Свалки. Впрочем, уверенность – уверенностью, а приказ – приказом, так что крыло на бреющем полёте прочёсывало квадрат за квадратом.

– Есть! – вдруг послышался доклад.

И, чрез минуту, Сапсан любовался зрелищем, в которое не слишком верил. Но оно было: покорёженный кузов, фактически в несколько гнутых и ломаных слоёв охватывающий груз.

– Третий – прикрывай. Спускаемся, готовим захваты, – распорядился он.

Шесть флаеров из семи спустились, зависнув буквально в метре над свалкой. Выпустили захваты, и тут…

– Трево…– раздался панический крик третьего, а перед глазами Сапсана, замедленно как во сне, появилось невозможное. С неба на них опускалась огромная, ощеренная зубами гора металла!

И замедленная она была только в восприятии Сапсана: на самом деле Левиафан падал на них с ускорением свободного падения. Третий попробовал катапультироваться – и его кресло, не успев раскрыть парашют, буквально размазалось об опускающуюся гору.

А Сапсан понял, что ничего сделать они не успеют…

И очнулся. Болело всё, насколько он был цел – даже не хотелось думать. Но ему чертовски повезло: удар опускающегося Левиафана, слегка развернул флаер, сработала система катапультирования и Сапсана буквально выкинуло из-под опускающейся туши.

Хотя насколько «повезло» – оставалось под вопросом. Травмы, а обстановка на Свалке была такова, что возможно быстрая смерть была бы большим везением. Впрочем, об этом Сапсан задумался чуть позже. А сейчас он ошалело смотрел, как металлическая громадина поднимается с брюха на металлических ногах-колоннах. И под ней уже нет ни обломков грузовика с целью, ни остатков флаеров.

А потом металлический гигант, неторопливо передвигая ногами-колоннами, направился вдаль. Орудуя несколькими, похожими на щупальца морского гада шлангами-манипуляторами.

Сапсан же, проводив его взглядом, начал проводить ревизию того. что с ним случилось. Не думать о корпорации и думать – получится ли у него выжить и скрыться? Или проще пустить пулю в лоб из пистолетика на поясе, чтобы не испытывать бессмысленных мучений.

Глава 2

Штаб-квартира корпорации Гараж, Нижний город, Новгород, Теодор

Фёдор убедился, что в его кабинете его ничего не держит: атакующая Гараж техника была уничтожена, а экипаж машин, что выжил, бесславно драпал. Икси за ними приглядывала и сообщила, что эвакуационные автобусы забрали последнего корпората и покинули территорию Гаража.

Конечно, можно было захватить этих людей…Но зачем? Основные потери корпы понесли финансовые, значительная часть экипажей погибла при уничтожении техники. А забивать подвалы ими…Так Марк бурчит под нос, что достали эти пленные. Что Фёдор прекрасно понимал – на границе Гаража уже образовалось небольшое поселение из попадавших к ним в плен.

И дело не в том, что Марк превращал их в младенцев, скорее наоборот: информацию он тёр очень избирательно. Вот только эти типы понимали, что без информации пути назад у них нет. А то нет и вовсе – их организации без снисхождения относились к провалам.

Так что небольшая коммуна «жертв Гаража» организовалась и даже частично взаимодействовала с Гаражными. Например, как собиратели. До того, как Свалка превратилась в кишащую крысами и квадратными многочленами клоаку, само собой.

В общем, возможность выйти была, так что Фёдор направился встречать вооружённые силы во главе с Марком. Посмотреть на них и, наконец, выяснить, ради чего Марк всё это затеял. Нет, понятно, что не просто так, но деталей друг не рассказал, а Фёдору было интересно. Да и прибыль, возможно, из этого астероида можно извлечь.

Что очень не помешает, в свете давешнего заявления Марка о космодроме, верфи…Вообще, для детской игры всё зашло слишком далеко, вдруг осознал Фёдор. И космос – похоже, не шутка, не способ друга уйти от неудобного вопроса, а настоящая цель…

Додумать Фёдор не успел: ворота ангаров Гаража широко открылись, и в них стала заезжать техника…довольно мало и явно не вся. Большая часть осталась на Гаражной площади, с удивлением отметил Фёдор.

Из машин стали выбираться бойцы, большей частью явно раненые, направляясь к ожидающим медичкам. И, наконец, появился Марк. С рукой, висящей плетью, и доспехами, которые падали на пол сегментами, не из-за повреждений, а явно по воле самого Марка.

– Привет, Федь! – бросил друг, направляясь в сторону с прищуром смотрящего на него Эскулапа.

О чём-то сказал медику, на что тот покачал головой. Хмык Марка был прекрасно слышен, после чего друг поднял болтающуюся руку второй, приложил её к стене и с громким щелчком поставил сустав на место.

Спешащий к Марку Фёдор сочувственно поморщился, подойдя к моменту, когда Марк поглощал все же выданные Эскулапом пилюли.

– Марк, рад видеть. И почему ты не идёшь в медицинское крыло? – указал на явно травмированную, несмотря на «лечение об стену» руку друга.

– Норма-а-ально, – отмахнулся этой же