Инженерный парадокс 10 - Антон Чернов

– Только без твоей цацки, которую ты ценишь…прости, проехали, – смутился под моим взглядом Кирпич. – Значит всё под контролем?

– Угу. Прикидывай прорыв без самосвала.

– Неужто оставишь?!

– Увидишь, – усмехнулся я.

– Лады, аж интересно стало, – хмыкнул повеселевший Кирпич. – Там тебя, кстати, переговорщик ждёт. Давай пристрелю?

– Кровожадный ты какой, – хмыкнул и я. – Сказал же – «переговорщик». А чего хочет?

– Я не проверял. Но видимо – переговорить. И, судя по тому что он орёт про «графа Мехова» – то с тобой.

– Безупречно логичные выводы, – одобрил я Кирпича. – Ладно, схожу.

– Марк, ты вообще понимаешь…Хотя «да», ты – понимаешь. Ну, удачи в том, что ты затеял.

А затеял я…выигрыш во времени. Энергии нам хватало, а вот единовременного энерговсплеска – нет. Так что на собранных-скомпилированных на коленках конденсаторах накапливалась энергия. Но не мгновенно, минут пять, а лучше больше было надо. При этом корпы действительно взяли нас в котёл, навели артиллерию…Если начнут стрелять раньше, чем нужно – может быть неприятно. Позже то пофиг, но потянуть время не помешает.

И, заодно, собрать информацию и компромат. Потому что Кирпич не зря меня спросил про «понимание». И я понимал – на этих «переговорах» меня как минимум постараются захватить. А вероятнее всего – убить, но ни того, ни того у них точно не выйдет.

Так что слегка подготовился, да и вышел к троице перед заводом: тип в средней броне, средних лет, со шлемом на сгибе руки и породистым, но проти-и-ивным лицом.

И пара типов в глухих тяжёлых доспехах, что-то мне подсказывает, что охрана типа.

– Граф Мехов? – обратился он ко мне, а после небрежного кивка продолжил. – Не ожидал, признаться.

– А звали из любви к искусству, – покивал я.

– Чувство юмора Меховых. Занятно, досталось вам в полной мере, – с гаденькой улыбочкой протянул тип.

А я задумался и вчувствовался. Передо мной, кстати, был менталист: довольно слабый, но явно обученный, так что «прочитать» его, не доведя до струй кровищи из всех дыр головы у меня не выйдет.

Но при этом…манера-то довольно знакомая. А вот рожа – нет. Даже если этот хрен пересекался с дядькой, то важным Карл его не считал: мне он давал всю информацию о хоть сколько-то важных знакомствах…И врагах.

Так что это упоминание дядьки – явно попытка вывести из себя, а вот манера…Ну, впрочем, проверим.

– Если вы оценили моё знаменитое чувство юмора, я нахожу нашу дальнейшую беседу излишней, – надменно процедил я.

– Погодите буквально секунду, граф, – выдал он, щёлкнув пальцами. – Это тяжёлые снайперские метатели «Гугнир». А стрелки – прекрасные, смею вас заверить – вне зоны досягаемости вашего Дара. Так что извольте выслушать меня, граф.

– Это же переговоры…– невинно захлопал я глазами. – Как вы можете!

– Пф-ф-ф, переговоры с врагом…Не выставляете себя идиотом большим, чем показали, явившись сюда, – небрежно бросил он. – И слушайте. Вы сложите оружие…

И начал он нести всякий бред и дичь, с видом хозяина положения, право имеющего. Откуда этот хрен – я уже понял. Такие замашки даже у спецслужбистов не встречаются.

Только Благочиние Империи порождает таких выродков: вроде как ради Империи, при этом херящих всё, что лежит в её основе. Ради неё же, с их слов. А иногда даже сами были в искренней уверенности, что поступают на благо.

Дядька про них говорил так:

– Они, Марк, нужны. Иначе Империи бы не было. Вот только за псами этими нужен присмотр. Потому что они часто бесятся. А бешенного пса нужно вовремя…– вопросительно посмотрел он на меня.

– Пристрелить. Хотя сжечь рациональнее, чтобы надёжно ликвидировать очаг заразы.

– Рациональнее, – фыркнул дядька, – это ты прав. Но вот Его Величество последние годы занят. И совсем распустились, пёсье семя…Ну да ладно: главное помни про них, держись подальше, и ни одному слову не верь: нет у них слова.

В общем-то личные пересечения меня с благочинцами это подтверждали, хотя иной раз и не по всем пунктам. Что и не удивительно: люди – разные. Но в среднем – дядька был стопроцентно прав.

А сам охреневший тип нёс…да я даже удивился, хотя и не показал вида, степени бреда. Но потом до меня дошло: он не безмозглый кретин, а наглая скотина.

Просто когда он говорил о передаче меня и Гаражных жандармам, я реально чуть не засмеялся…Вот только несколько фраз потом всё объясняли. За «жизнь» мы должны были, видишь ли, подписать документы, объявить себя виновниками и зачинщиками всех преступлений и беззаконий в Нижнем и окрестностях.

То есть, этот уродец предлагал: передать всё материальное и интеллектуальное имущество. Взять на себя все преступления всех корпораций. Объявить себя зачинщиками теперешнего конфликта, спровоцировавшими его.

– Но вы же на нас напали…– растерянно протянул я.

– Замолчите, Мехов! – прикрикнул он. – Вы жить хотите?

– Хм, а вы вообще слышали про такую организацию – трибунал? Ну так, интересуюсь для истории, – усмехнулся я, благо конденсаторы уже зарядились.

– Молч…

– Да сами помолчите, чёрт вас дери. Слушать противно. Из благочиния небось?

– Не из, а я и был Благочинием! Региональный комиссар! – задрал он нос.

– А чего же у корпоратов, преступников перед Империей забыл?

– Это ты и твои бандиты – преступники, – гадко оскалился он. – Или трупы. Мехов, я скажу в последний раз: Там – ПВО. Там – ракетные установки, самоходные гаубицы, и мины, кстати, – тыкал он пальцем. – Ты дал нам полчаса, и теперь у тебя путь в суд или на тот свет. Сдашься – обещаю ходатайствовать…

– Обещаешь?! – искренне, в голос, засмеялся я.

– Гараж твой вот-вот будет захвачен! – побагровел он от гнева.

– Угу. У меня ПРЯМАЯ СВЯЗЬ с моей штаб-квартирой, – со смешком отметил я.

– Всё, видно упорствующего негодяя. У тебя минута…– на этом я прищёлкнул пальцами.

А часть крыши завода просто рассыпалась, показывая три броневика, сияющие коронными разрядами. И, через секунду, с сиянием и свистом, в небо взлетел и полетел по дуге вдаль самосвал.

Довольно занятное было решение, из ручных…точнее наплечных разгонников сделать магнитную катапульту. Людей она бы сначала сожгла ЭМ-полем, как, собственно, сгорели броневики – просто оплавились, пережгли электронику, из той, что я с них не снял.

Но вот самосвал долетит до Свалки. И все расчёты показывают, что кузов с астероидом уцелеет. Сам астероид разобьётся, от самосвала останется этот самый кузов…Но всё там, где надо. А Левиафан уже спешит к точке падения.

– Полминуты! – побагровев, занёс руку бывший благочинец.

– А ты знаешь, что на расстоянии трёх километров подлётное время снаряда Гугнира – три секунды?

– Не беспокойся, тебя накроет с запасом…

– Угу. У тебя их