Адмирал Империи – 42 - Дмитрий Николаевич Коровников

Теперь же трофейные латы защищали Зубова, а тот без устали продолжал рубить головы и разрубать нагрудные пластины доспехов своих врагов направо и налево. И это не было преувеличением — несколько голов «морпехов» с «Екатерины Великой» действительно отлетели в сторону, как футбольные мячи.

«Северяне», наблюдая с каким неистовством бьется их новый командир, да не просто бьется, а еще и побеждает, с еще большей яростью бросились в атаку, заливая собой палубу авианосца. Как ни хороши были штурмовики Красовского в стрелковом и ближнем боях, но уступая в численности, они не сумели сдержать напора наступающих. Конечно же космопехи славного Черноморского флота не побежали и тем более не стали просить о пощаде… Лишь проклиная врагов, они один за другим умирали, каждый на своем месте и смело глядя смерти в лицо…

— Всему экипажу — надеть боевые скафандры! — в ужасе закричал Красовский в рацию, осознав, что совершил роковую ошибку, заранее не вооружив команду своего авианосца, как это в свою очередь сделал Демид Зубов. — Приготовиться к рукопашной!

Этот приказ скорей был криком отчаяния, ибо вице-адмирал понимал, что его люди не успеют собраться в группы для отражения атаки, слишком большим был его корабль, и для общего сбора требовалось много времени. Александр Михайлович понимал, что штурмовики «северян» попросту не дадут его космоморякам подготовиться и перережут экипаж «Екатерины Великой» поодиночке.

Только сейчас вице-адмирал Красовский, возможно, первый раз в своей жизни повел себя как настоящий командир. Он, грубо выругавшись и обреченно вздохнув, выхватил свою офицерскую именную саблю и с криком бросился на Демида. Зубов как будто ждал этого нападения и был к нему готов. Их клинки скрестились и поединщики начали свой смертельный танец…

…Между тем, сражение двух наших дивизий уже подходило к своему логическому концу. Как я и распланировал, мои верные помощники четко выполнили приказ командующего и появились со своими кораблями в самый решающий момент. Яким и Наэма во главе одни — шести, а вторая — во главе семи кораблей, набросились на вражеский «конус» 10-ой «линейной» с двух «флангов», сея панику и смерть в рядах противника. Разбавленные всяким сбродом из волонтеров и охочих людей экипажи и командный состав дивизии Красовского были не из тех, кто сражается до конца, слишком уж непривычными им были такая теснота и напор противника. В итоге «черноморцы» не дожидаясь приказа своего командующего, который сейчас был, так сказать, немного занят разборками с Демидом Зубовым и борьбой за собственную жизнь, разорвали остатки своего «конуса» и как москиты разлетелись в разных направлениях, маневрируя и пытаясь спастись от плазмы моих канониров…

Я понимал, что 10-я дивизия окончательно еще не разбита, но сейчас не обращал на это особого внимания. Я оставил Наливайко с его кораблями, приказав капитану безостановочно преследовать корабли противника и не давать тем вновь собраться в группы, а сам снова выстроил 1-ю «ударную» дивизию и рванул на помощь «каре» Доминики. Уже по пути следования я облегченно вздохнул, когда посмотрел на тактическую карту.

Так называемые «союзники» так и не смогли пробить плотные оборонительные порядки «сферы» кораблей вице-адмирала Кантор, видимо внезапный уход из сектора боя черноморской дивизии сказался на их моральном состоянии. Ни эскадра, принадлежавшая великому князю Михаилу Александровичу, ни корабли вице-адмирала Трубецкого, отойдя на безопасное расстояние до сих пор не решались заново штурмовать «каре». А пятнадцать дредноутов графа Салтыкова, до этого спешащие было на прорыв «сферы», остановилась и вообще стали отходить из сектора, так и не вступив в сражение.

Доминика Кантор ободренная такой ситуацией, сама собственноручно разбила свою «сферу» и, выставив в первую «линию» два десятка «свежих» мядьярских вымпелов бывшей 12-й «линейной» дивизии, смело контратаковала врага. Вражеские командующие, видя, что дивизия вице-адмирала Красовского рассеяна, а на них с разных направлений надвигаются сразу две дивизии Северного космического флота, не стали испытывать судьбу и также пустились наутек…

Я улыбнулся и сумел, наконец, выдохнуть — жизни моей Доминики с этого момент уже ничего не угрожало. Внезапно я кое-что вспомнил и быстро начал настраивать канал видеосвязи с камер наблюдения, установленных на шлемах офицеров штурмовых отрядов моей дивизии. Из нескольких десятков предложенных я выбрал одно, самое качественное изображение, и стал всматриваться в картинку. Это была прямая трансляция боя, происходившего на борту флагманского авианосца «Екатерина Великая», который ранее я оставил за своей спиной.

Кажется, я успел вовремя… На записи было четко видно, как Демид Зубов возвышается над своим поверженным врагом, занося над Красовским саблю. Я мгновенно нажал на кнопку связи:

— Контр-адмирал, сделайте мне еще одно одолжение, — буквально прокричал я в рацию. — Сохраните жизнь вашему сопернику.

Демид Александрович, услышав мой голос в наушниках, замер с саблей над головой. Я просто на расстоянии чувствовал, как же ему хотелось сейчас опустить плазменное лезвие на голову лежащего и тяжело дышащего на полу Александра Михайловича Красовского. Командующий 10-ой «линейной» дивизией был окровавлен и безоружен — никто не мог сравниться в фехтовальном искусстве с Зубовым, облаченным в Ратник последней модели. Мой голос остановил Демида, и тот нехотя опустил оружие.

— Что ж, и это я сделаю для вас, Александр Иванович, — сказал через мгновения Зубов. — Но для чего вам понадобилась жизнь этого недоноска? Если снова в вас говорит благородство, то…

— Нет, контр-адмирал, сейчас во мне говорит только прагматизм, — ответил на это я. — Сохраните жизнь Александру Михайловичу, а я вскоре прибуду на ваш корабль и объясню, зачем это нам так необходимо…

Глава 2

Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».

Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен…

Точка пространства: