Охотник на богов - Анна Кондакова

между тюков около сиденья и принялся осматривать и хлопать себя по одежде, выискивая другое оружие — ещё б знать, где взять гарпун.

И ведь я его нашёл! Точнее, нащупал. Он был стянут кожаным креплением за спиной, прямо на ремне портупеи. Как я его раньше не заметил?

Отстегнув крепление, я выхватил тот самый гарпун. Небольшое и очень лёгкое ружьё, сделанное из стальной чёрной трубки с пружинами. Взявшись за рукоять, я глянул на иззубренный наконечник гарпуна.

В жизни не стрелял из чего-то подобного (да и вообще никогда не стрелял из оружия).

Ружьё было украшено гравировкой на стволе: таким же символом, как нашивка у меня на футболке, и словом «Гипериос». Это я отметил уже вскользь — мне было не до разглядывания.

Крепче стиснув рукоять, я развернулся в сторону невидимой птицы.

— Стреляю! — громко предупредил я парня, но тот замотал головой.

— Усиль гарпун сначала! Иначе всё бесполезно! — Продолжая на меня таращиться, как на больного, он заорал во всю глотку: — Из нас двоих маг только ты!! Бог летит далеко, и без усиления ты его не достанешь!

— Как усилить?

— Используй душу!

— Свою⁇ — Я тоже вытаращился на него, как на больного.

— Ты сдохнуть захотел⁈ — гаркнул он. — Возьми душу грувима из накопителя и усиль гарпун!!! Ты же маг-коллекционер, мать твою!!!

Гарпун, коллекционер, грувим, накопитель — ещё бы разобраться во всём этом на ходу.

Теперь и я заорал во всю глотку:

— Где этот накопитель?!!

— На руке-е-е-е!!! Перстень с черепом!!! Поверни его вправо!! Раскрой камень и выпусти душу грувима, а потом используй эту энергию, чтобы усилить гарпун!!!

Ах ты ж, мать вашу…

Большим пальцем я молниеносно провернул череп у себя на перстне. Он мигнул светом, а потом щёлкнул и раззявил челюсти, изнутри показалась белая жемчужина. Она раскрылась, как бутон. Оттуда вырвался белый мерцающий пар.

Этой же рукой я держал гарпун, и он тут же среагировал на открытие перстня, будто этого и ждал.

По стволу ружья пронеслась белая волна света, а через секунду весь пар из накопителя устремился к наконечнику гарпуна. На нём вспыхнуло сияние — неведомая энергия сосредоточилась именно там — на зазубренном острие.

А ещё при открытии перстня на моей правой руке оранжевым светом засияла татуировка стрелы.

— А теперь прицелься и стреляй!!! — крикнул пацан. — Линь не забудь убрать!! И не промахнись!! Иначе мы трупы-ы-ы-ы!

Лодка неслась на бешеной скорости. Невидимая птица бурлила воду вокруг нас взмахами крыльев, и хлипкую посудину всё чаще подкидывало на волнах.

Чтобы ударить точно в цель, я расставил ноги, уперев их в бока лодки, затем задержал дыхание и направил наконечник гарпуна в ту точку, где предположительно должна быть голова невидимой птицы. Пришлось ориентироваться по тени и её размеру.

— На счёт три!! — рявкнул парень.

Я сощурился и приготовился к выстрелу.

— Ра-а-а-з!

Лодку качнуло вниз, потом толкнуло вверх.

— Два-а-а!

Парень выровнял движение лодки.

— Тр-и-и-и-и-и-и-и-и!!!

Я только собрался нажать на спуск и ударить гарпуном в небо, как вдруг…

— Эй, криворукий, на связи Годфред, — насмешливо послышалось у меня в голове. — Целься выше, а то промажешь.

Моя рука с ружьем сама собой поднялась чуть выше, будто кто-то заставил меня это сделать.

— А теперь подпалим этого горластого затупка! Он мне не нравится! — прохохотало в сознании. — Если что, я не про твоего напарника! Хотя этот затупок мне тоже не нравится. Кто надоумил его полезть в гнездо к богу, пусть и к такому малолетнему. Кстати, когда всё закончится, не забудь сказать мне «спасибо». Можно сразу божественными чеками…

— Заткнись! — прошипел я, сам не понимая, к кому обращаясь.

Наверное, к своему спятившему сознанию.

— Ты опять не туда целишься, дурило! — проорал кто-то внутри головы. — Давай-ка вот так попробуем…

В эту секунду моё зрение внезапно обрело чёткость, а глаза разглядели ту невидимую птицу, что за нами гналась. Это был едва заметный образ: блестящие золотистые перья, жёлтые ястребиные глаза, гигантские крылья.

Теперь я видел свою цель и уже сам мог скорректировать удар гарпуна.

Чуть выше и левее… ещё левее…

Вот так.

Палец тут же нажал на спуск, пружины в трубке щёлкнули, и гарпун метнулся вперёд. Следом за ним от ствола ружья потянулась и тонкая нить оранжевой энергии. Она образовывалась сама по себе и соединяла летящий гарпун со стволом ружья.

— Оборви ли-и-и-и-и-инь!!! — завопил парень на корме. — Убери ни-и-ить! Убери её!!! Ты же стреляешь в бога, а не в грувима!!!

Я не придумал ничего умнее, как ухватить нить рукой. Ожидал, что будет адски больно, будто это настоящая верёвка, и она резанёт по пальцам, но вместо этого энергия оказалась податливой и сразу же оборвалась, стоило мне к ней прикоснуться. Нить исчезла.

Теперь гарпун полетел в цель без связи с ружьём.

Наконечник гарпуна заискрился синими молниями, будто электрическими разрядами на миллионы киловатт! Следом раздался мощнейший взрыв, прямо возле головы птицы, а потом пробабахали ещё взрывы, уже по всей траектории полёта гарпуна.

Прогрохотало так, что заложило уши.

Нашу несчастную лодку подбросило взрывной волной. Винт зарокотал в воздухе, будто мы пошли на взлёт, а потом раздался жалобный гул стального корпуса лодки.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — завопил парень, цепляясь за румпель.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — заорал я, снова ухватившись за край борта.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — самодовольно захохотало у меня в голове.

А потом все звуки заглушил душераздирающий птичий крик…

Эпизод 3. Годфред

Птицу поглотила лавина белого огня и синих молний.

Казалось, вспыхнуло само небо!

Птичий крик перерос в надрывный стон, будто от боли застонал гигантский человек. Подлетевшая от взрыва лодка рухнула обратно на воду. Вверх и в стороны метнулись мириады брызг, винт захлебнулся в сизом дыму, корпус задрожал.

Меня и парня на корме подбросило от удара, но мы оба удержались в лодке. Я упал животом на тюки и схватил золотой лук из храма. Ради этой хреновины мы тут жизнью рисковали, а жизнь как раз повисла на волоске.

Парень отпустил румпель и со всей дури дёрнул за оба рычага сразу. Винт крутанулся, но снова заглох, будто пробулькав на прощание: «А вот хрен вам!».

— Заводись, вонючий др-р-рандулет! — зарычал белобрысый. — Дава-а-а-а-ай!

Птица тем временем поднималась в небо точно над нами, перья на её голове всё ещё пылали белым огнём от взрыва и искрились синими молниями.

Я отчётливо видел, как гигантский ястреб с золотыми крыльями устремляется вверх, как его когтистые лапы поджимаются к брюху, а тело покрывается жёлтым мерцанием.

А потом эта огромная тварь изобразила фигуру высшего пилотажа. Птица вертикально поднялась на высоту, замерла так без движения, после чего опрокинулась вниз головой и спикировала вертикально вниз, полетев точно на нас.

— Я бы на твоём месте использовал накопитель и усилил бы тот божественный артефакт, — как бы между прочим посоветовал голос в моей голове. — Если этот разъярённый божок сожрёт тебя, то и мне будет не совсем приятно. А он явно нацелился полакомиться. И ты в его списке первый. Только мы с тобой не так уж просты…

Голос бормотал ещё что-то, но я уже не слушал.

Недолго думая, вскочил прямо на тюки, держа в руке уже не гарпун, а золотой лук без тетивы, затем снова провернул череп на перстне, а когда тот раскрылся и жемчужина внутри него засияла белым мерцанием, то и лук среагировал. Только совсем не так, как гарпун.

Мою вытянутую руку окатило жаром, татуировка стрелы на запястье снова наполнилась оранжевым светом, а потом плечи лука вспыхнули слепящим сиянием.

— А теперь стреляй! — опять услышал я голос в голове. — Целься и стреляй!

— Тут нет ни стрел, ни тетивы, — прошептал я, едва переводя дыхание от напряжения и опять неясно к кому обращаясь.

В то же мгновение на луке появилась тетива, будто сотканная из мелких синих молний, а потом возникла и стрела, тоже такая же!

Я больше не стал ничего говорить собственному сознанию, а быстро встал на изготовку, приняв стойку, затем поднял лук, навёл стрелу на цель и натянул тетиву, достав кистью до самого подбородка.

Никто и никогда не учил меня стрелять из лука, но я делал всё так, будто кто-то изнутри управляет моим телом, и этот кто-то — невидимый профессиональный стрелок.

Крепко обхватив дугу лука и прицелившись, я отпустил тетиву.

Стрела из синих молний метнулась вперёд, превращаясь в яркий синий луч. Он ударил точно в приближающуюся птицу.

Снова раздался крик, теперь уже не боли, а ужаса.

Ястреба скрутило лучом, который стал гибким и превратился в петлю, а потом