Отступник. Вольник - Константин Георгиевич Калбазов

это в красках ты не сумеешь. И провалиться в сон тебе то же не дано. Есть только тьма, ты и явственное ощущение времени.

Восемнадцать тысяч двести семьдесят семь дней, пятнадцать часов, двенадцать минут и тридцать три секунды. Пятьдесят с небольшим лет, мать их! И никакой возможности сойти с ума. Потому что это единое информационное поле Земли, ЕИПЗ. Слышали о таком? А моё сознание всего лишь матрица.

К слову, я без понятия, сколько таких вот матриц. Может мириады, а может на мне, шестом по счёту подопытном кролике, всё и закончилось. С этим вопросом к умнику Щербакову, который сумел заинтересовать своими опытами правительство, и собирал кандидатов по всей России. Хотя и он пожалуй ни черта не знает.

Меня он извлёк из камеры где я тянул пожизненное. Сказал, что я особенный, что люди с такими параметрами как у меня, едва ли не один на миллиард. Называл нас пилигримами, способными путешествовать по параллельным мирам. Закатывал глаза, искренне завидуя мне.

Впрочем, убеждал он меня недолго. За два года сидения в одиночке, я уже волком выл, и практически сразу вцепился в возможность выйти из опостылевшей клетки. Я конечно предполагал, что всё может оказаться плохо. Но посчитал, что смерть это не такой уж и плохой вариант.

Если коротко, то доктор физико-математических наук Щербаков, оглоблю ему в дышло, нашёл способ подключаться к ЕИПЗ. У меня же оказались многообещающие параметры матрицы сознания, которые позволяют успешно подселиться к телу реципиента в одном из множества параллельных миров. А после его смерти вернуться обратно в своё тело, которое всё это время будет находиться в искусственной коме, в моем, нашем, мире.

Благодаря разнице в течении времени, у нас должно пройти немного времени, в то время, как в параллельном мире значительно больше. В моем случае это Византия 12 века, и если там я прожил тридцать лет, то дома должно было пройти не больше двенадцати суток. Так что, за сравнительно небольшой промежуток, я мог прожить несколько насыщенных и полноценных жизней.

Только умник Макар Ефимович ни черта не знает об этом самом ЕИПЗ. Или я оказался недостаточно хорош. Или у них там пошло что-то не так. Только после смерти реципиента я оказался не дома, в безвременье окружённом абсолютной тьмой и тишиной. И провёл я там семьдесят лет. Каждую секунду из которых ощущал физически.

Потом вновь возродился. В самом конце девятнадцатого века. Сорок лет жил полной и насыщенной жизнью, занимаясь тем, что мне было интересно. А потом вновь гибель, и шестьдесят лет безвременья. Похоже, у ЕИПЗ периодичность равна сотне лет, во всяком случае, со мной оно отмеряет именно этот срок, секунда в секунду.

Почему безвременье, если я проживаю при этом каждое мгновение? Да потому что, если судить по предположениям Щербакова, то параллельные миры они потому и параллельные, что не пересекаются. Из-за разницы течения времени они постоянно сближаются, и чем ближе к моему миру, тем больше уплотняются. Но в этом случае возможно только движение вперёд по данному слою. Меня же, при третьем перерождении выбросило в древний Рим, где я прожил двадцать пять лет. То есть, назад. И в другой слой.

Четвёртое перерождение случилось в середине двадцатого века. Прожил я там целых сорок девять лет, за которые мне не было стыдно. Я вообще стараюсь жить так, чтобы не сожалеть о прошлом. Потому что самый строгий судья это ты сам.

Именно из-за этого разброса по мирам и векам, я и решил, что хотя и проживаю в том месте каждое мгновение, времени, как такового, там нет. С чем это связано, при всем при том, что образование у меня достаточно неплохое, я разбираться не собираюсь. Не входит это в круг моих интересов. Просто воспринимаю это как данность, вот и всё…

И вот наконец я почувствовал острую головную боль, головокружение и тошноту. Нормальные симптомы, для человека пережившего клиническую смерть в результате травмы головы. Приятного конечно мало. Это мягко говоря. Но я искренне обрадовался этому.

Теперь остаётся сделать так, чтобы реципиент непременно выжил. В смысле, теперь уже я, конечно же. Потому как альтернатива моей немедленной гибели, сто лет в безвременье. Бр-р-р! Не хочу! К слову, в общей сложности я там провёл двести пятьдесят шесть лет.

Я привычно повернулся на бок, чтобы не захлебнуться собственной блевотиной, и изрыгнул из себя желчь. Похоже у реципиента желудок был абсолютно пустым. Не важно. Главное что я жив! И сейчас есть вещи поважнее, рвотной массы.

Итак, реципиента, в смысле меня, везут в каком-то тентованном грузовике, бодро подпрыгивающем на ухабах. Это не способствует хорошему самочувствию. Но не смертельно. То есть, непосредственно опасности нет. Что радует. Значит есть время чтобы определиться кто я теперь такой.

Первое, мне восемнадцать лет. Замечательно! Нет, правда. В прошлый раз я попал в тридцатипятилетнего мужика, и запас прочности тела у него соответственно был поменьше. Хотя-а-а… Несмотря на то, что тот я дотянул до восьмидесяти четырёх, умер всё же не своей смертью. А ведь мог пожить. Ещё как мог. Несмотря на насыщенную жизнь, за здоровьем я следил. Н-да. Ну, не сложилось, что тут сказать.

Далее. Я княжич, из богатого рода. Ага. А вот с этим всё куда хуже. Ч-чёрт, голова раскалывается. Тут бы поспать. Проверенное средство. После подселения матрицы сознания в теле реципиента усиливаются регенерационные процессы. Эффект краткосрочный, но действенный. Проверено. И лучшее подспорье здесь это сон. Обычно я забивался в укромный уголок, где мог себе позволить отдых.

Мысли о моем самочувствии всколыхнули память реципиента, и я поднял к глазам левую руку. Два перстня с крупными алмазами. На указательном пальце камень огранён в виде диска, «Кокон», амулет предохраняющий от огня. На среднем в форме сердца, «Лекарь».

— Хм. Да неужели, — с сомнением произнёс я.

Впрочем, сомневаться глупо. И дело даже не в том, что княжич Григорий верил в силу амулетов. Просто совсем недавно он испытал это в действии. Я прижал перстень к подбородку, и активировал камень.

— М-мать! Ох, йолки! Охренеть! На такое и подсесть ведь можно, — чувствуя, что намочил портки, и ощущая от этого дискомфорт, непроизвольно выдал я.

Но за исключением этого неприятного момента, в остальном всё было просто замечательно. И что это было? Магия какая-то? Да нет. Местные называют это Силой Эфира. Ну или, как некоторые высоколобые, энергией Земли.

За прошлые четыре жизни мне приходилось сталкиваться со многим. И с самыми настоящими колдуньями в том числе. Хрень