Михаил Сухоросов - Проходная пешка (Пришлые-4)

- Я смотрю, ты этих боссов застраиваешь потихоньку?

Я сунул в зубы сигарету:

- А ты думал? Раз пошла такая пьянка - буду выеживаться до последнего...

- Как провинциальный тенор, - поддел Малыш. Я только отмахнулся и хрюкнул.

Хижина оказалась неподалеку, и даже снаружи сравнительно чисто выглядела. А уж изнутри - даже этелредова резиденция в сравнении с ней хлев, и в очаге огонь горит, на что я сразу купился. А у очага возилось нечто, которое мне через несколько секунд не без труда удалось идентифицировать как женщину. Малыш - тот аж передернулся. Да и я, сколько уж на этих Прокаженных смотрю, а привыкнуть никак не могу...

По какому-то тайному сигналу Ильмиры Прокаженная улетучилась, а Ильмира повернулась ко мне:

- Здесь спокойней, чем у отца, - и чуть улыбнулась. Улыбка предназначалась исключительно мне, Малыш ее даже не заметил. Хоть слегка от сердца отлегло... Единственное место, где мне еще рады. Можно сказать, в семью вернулся... Ильмиру-то, кстати, не пугает, что я потихоньку монстром становлюсь? Хотя, с другой стороны, связалась с запредельщиком - потом не плачь...

Я скинул плащ и потащил через голову перевязь. Малыш сосредоточенно разглядывал застежку - эмблему Лиги:

- Милейший зверек. И улыбается хорошо - все зубы видать.

Пальцы Ильмиры ощупали брошь:

- Да, соответствие есть... Отец Драконов - это имя мне знакомо.

- Ладно, - прервал я, мокрой кучей плюхнувшись на топчан у стены, - обо всякой геральдике и скрытом предопределении хоть до утра рассуждайте, только, бога ради, не при мне. Лучше выпьем.

Я отстегнул от пояса вместительную флягу с югранским пойлом, протянул Ильмире, она хлебнула, поморщилась:

- Слишком крепко. Как вы такое пьете?

Я щелчком отправил окурок в очаг:

- Честно говоря, я б сейчас со всем удовольствием нажрался, как сука, упал мордой в одуванчики и захрюкал.

- Аналогично, - хохотнул Малыш. - Хрюкающая сука - это нечто... Слушай, Ученик Чародея, пока время есть, ты хоть посвети, куда нам лезть и чего там ждать. Как я понял, совсем не курорт.

- Правильно понял. Зачарованный я толком не знаю, только Тропу, а нам в самую кашу лезть. В общем, я себе это так представляю: вопрос в том, сколько мы продержимся, прежде чем нас сожрут.

- Русская рулетка, в общем.

- Именно. С полным барабаном.

Ильмира явно заинтересовалась - о нашей национальной забаве ей слышать не приходилось, - но тут кто-то довольно настойчиво постучался, а затем и вошел, не дожидаясь приглашения. Прокаженный. Вида, естественно, жуткого - длинный, тощий, лапы ниже колен, физиономия - пародия на аристократа. Но вид, как ни странно, довольно осмысленный.

- Не понял? - Малыш приподнялся. Вошедший на него никакого внимания не обратил, слегка поклонился Ильмире с каким-то даже изяществом, обернулся ко мне, обнажив длинные очень белые зубы:

- Извиняюсь за вторжение. Обычно я так не поступаю, но нам надо поговорить, Меченосец. Меня обычно называют Харн, человек Ночи, я тот, на кого рассчитывал Этелред в этом походе через Зачарованный. Можно присесть? - голос неожиданно глубокий и интеллигентный.

- Да, конечно. присаживайся, - я даже придвинул ему пачку сигарет. - Мы с тобой уже, помнится, общались как-то?

- Общались, - подтвердил он, усаживаясь. - С твоего позволения, длинные предисловия и недоговорки я отброшу.

- Отбрасывай. Давай-ка сразу быка за рога: о чем ты со мной говорить хочешь?

Он неторопливо закурил, явно не зная, с чего начать, и наконец решился:

- Знаешь, Меченосец, на твоем месте мог, строго говоря, оказаться я.

- Поменяемся? - предложил я от чистого сердца. Харн, чуть заметно усмехнувшись, покачал головой:

- Не настолько уж я совестлив. Знаешь, дело даже не в том, что я себя определенными обязательствами связать не хочу - тут бы еще пришлось увязать себя с определенным архетипом...

- Извини, - перебил я, - у меня денек был еще тот, так что попробуем, чтоб умных слов поменьше было, хорошо?

- Годится, - легко согласился он. - Итак, мне бы пришлось перекроить себя под некий стереотип мышления и поведения. Кое-что о твоих запредельских похождениях мне известно... Так вот, как я понял, это был именно тест на соответствие.

И все это так небрежно, вскользь... И в эмоциональном его фоне довольно четко отслеживается неприязнь. Нарочитое отчуждение вкупе с решительным размежеванием...

- И кто тестирует? - все же осведомился я. Харн только плечами пожал:

- Не будем гадать. Важно одно: некие, скажем так, высшие силы ищут человека, который бы их целям соответствовал. В нашем случае - кого-то вроде профессионального героя, что ли. А если его под рукой нет, значит, надо его... - он усмехнулся - недобро. Я тоже помалкивал, чувствуя какое-то отупение. И опять же все сходится с тем, что мне Волк в степях пропихнуть пытался. Приспособленность, стало быть...

Обтекал я где-то с минуту, и за это время в эмоциональном фоне Харна все же некоторая подвижка произошла - я ощутил его понимание и даже что-то вроде сочувствия. Во всяком случае, вместо того, чтоб окончательно добить меня разговорами о моей приспособленности, или как там оно еще называется, он неожиданно спросил:

- Так ты интересуешься Камнями?

Не без труда переключившись, я энергично кивнул. Харн, симулируя смущение, произнес:

- Вообще-то я, в отличие от тебя, в контактах с Запредельем конкретных целей не преследовал...

- Понял. А я, значит, попер, как на буфет, за что по брыльям и огреб. Тоже гипотеза хорошая. А что с Камнями? Ты что - работать с ними умеешь?

Он улыбнулся - этакая скучающая полуулыбочка. Позер гребаный...

- Это так же легко, как лгать...

Спокойно. Ничему не удивляться.

- Помню, как же... Вдувайте ртом воздух, перебирайте отверстия пальцами - и польется нежнейшая музыка. Только где ж тут клапаны? И почему, кстати, именно эта цитата?

- Потому что я был в «Глобусе» на премьере... Когда работаешь с Запредельем, надо четко знать, что ищешь. Но о литературе, если захочешь, как-нибудь в другой раз поговорим. А пока... рассказать, как и что с Камнями делать, невозможно. Слов таких у нас нет. Может, я просто покажу?

- Годится.

Он бросил мне мысленно схемку. Хорошо бросил, прямо в мозгу отпечаталось. Не сказать, чтоб я все понял, но как-нибудь уж на практике разберусь. Хотя один аспект меня все же смущает: помнится, Волк восторгался Идиотом как тем микроскопом, которым орехи колоть нельзя, а по этой схемке работать - именно и получится навороченная приспособа для колки орехов, то бишь, для сугубо прикладных задач...

Так что я проворчал:

- Поточная технология...

Харн апломба не утратил:

- Само собой разумеется. Я же специально не интересовался - лишняя информация, сам знаешь, только мешает. Используешь ты то, что от меня узнал, не используешь - это твое и только твое дело. Моя миссия выполнена, совесть свою я очистил. На всякий случай желаю удачи. Скорее всего, понадобится, - он каким-то неуловимым движением поднялся и выскользнул за дверь.

Мы некоторое время помолчали. Малыш озадаченно глядел вслед Харну, потом глотнул от души, завинтил колпачок фляги:

- А почему Человек Ночи?

- Дался он тебе... - буркнул я.

- Да нет, интересно - а вдруг этот пижон в самом деле в «Глобусе» был? А то еще и в Оксфорде учился в своих глюках...

- Пойди да спроси.

- Намек понял, - усмехнулся Малыш, встал, потянулся и выкатился, подмигнув мне напоследок.

Я с некоторым облегчением задвинул засов на двери, шумно вздохнул и повалился на топчан:

- И что за жизнь пошла...

- Поссорился со своей ведьмой? - не без ехидства осведомилась Ильмира. Я мрачно на нее покосился - да нет, кажется, очередной мелодраматической разборки не намечается...

- Как Харн сказал, моя миссия выполнена, совесть я очистил... в общем, похоже, боится она меня. Может, и ты скоро испугаешься.

- Ты же меня не боишься, - она тоже присела на топчан. Я погладил ее колено:

- А кто это сказал, что ты страшная? Это от меня лошади шарахаются... Извини, я сегодня весь вечер брюзжать буду.

- Зачем?

- А просто так... Видишь ли, придется именно теми вещами заниматься, из-за которых я с Волком отказался работать.

- И в Ущелье снова тянет? - от участливого тона меня аж перекосило.

- Давай хоть сегодня о делах не будем, а? Надоело.

Она прилегла рядом и неожиданно попросила:

- Расскажи о своем мире, Мик.

- Думаешь, интересно? Ладно, сама напросилась... - и я пустился рассказывать.

Замелькали в памяти, сменяя друг друга, Бург, Питер, Н-ск, Москва, куча городов и городишек, в которых я побывал за время своей кочевой жизни «там», потом мои друзья - все как на подбор веселые, немного сумасшедшие, вечно попадающие в ситуации то страшные, то смешные - не то гении, не то просто алкашня и торчки...

В общем, рта я не закрывал около часа. Потом хлебнул глоточек и заключил: