Охотник на богов - Анна Кондакова

трещали в воздухе и будто плавили его вокруг меня.

— Ты должен освоить разные техники боя, — сказал Годфред. — Эта коса уникальна, и другой такой не существует. Она умеет меняться при твоём желании и увеличении силы. Форма клинка, его положение и угол, свойство оружия. Но сначала я покажу простые и основные приёмы, а потом ты повторишь. Итак! Приём первый! Я называю его Удар палача от Бога Вечной Ярости! Грувим справа!

Моё тело снова подчинилось Годфреду, и он повернулся вправо.

Там как раз готовился к атаке один из крупных монстров. Он приземлился и приближался ко мне, порой приподнимая крылья, щёлкая зубчатым клювом и издавая грозные утробные звуки — будто хохотал мне в лицо.

Ничего больше не говоря, Годфред рванул прямо на него, одновременно толкая косу вперёд и выставляя блок внешней стороной клинка.

Мощный удар пришёлся точно под клюв.

Грувим запрокинул голову, его шея вытянулась, и монстра тут же парализовало молниями. Этого Годфред и добивался. Он быстро провернул нож косы в один оборот и сделал так, чтобы клинок оказался не перед шеей врага, а за ней. И не внешней стороной, а внутренней. Да ещё и в замахе. Древко прямо в моих руках вместо обычного превратилось в плетение из режущих молний и образовало с клинком смертельный угол.

Это был моментальный захват косой и удар. Сразу насмерть! Тот самый Удар палача.

Шею монстра перерубило, голова упала к моим ногам, огромный клюв щёлкнул в агонии и затих. А потом набок завалилась и громадная туша с крыльями. Меня обрызгало алой горячей слизью из перерубленной шеи монстра. Я поморщился, но не отошёл.

— Ударом палача ты можешь рубить не только шеи, но и запястья рук, держащих оружие, — добавил Годфред, глядя на отрубленную голову.

Но и это было не всё.

Душа, которая почти сразу отделилась от тела убитого грувима, потянулась не к моему перстню-накопителю, а к тому черепу, который был на косе!

Зажатая в его челюстях красная жемчужина раскрылась, как бутон, только это больше походило на голодную пасть, а затем душу засосало внутрь. Реакция моего организма не заставила себя ждать — тело ощутило прилив сил и магии. Это было странное ощущение, будто я жнец самой Смерти, собирающий души.

— Да, так и есть. Жатва началась, коллекционер, — серьёзно произнёс Годфред.

— Это что, накопитель? — ошарашенно спросил я. — Прямо на оружии? Это твой накопитель?

— Нет, он твой. Не забывай, что мы с тобой объединились, а ты маг-коллекционер. Коса принадлежит мне, а накопитель на ней — тебе. Это не я придумал, это придумала природа объединения мага и бога. Но если ты будешь кормить меня душами из этого накопителя, я буду совсем не против. Я как бы не намекаю, я прямо говорю. А теперь продолжим! Второй приём! Я называю его Укол смерти от Бога Вечной Ярости!

На меня как раз кинулся ещё один грувим.

Годфред расправился с ним ещё эффектнее, чем с первым. В прямом замахе он отбил атаку внешней стороной клинка, а потом простым обратным ударом скосил ноги грувима.

Он их просто срезал, как масло!

Ну а следом размахнулся ещё раз, но уже над головой, будто рубил топором, и вонзил клинок остриём в упавшего без ног монстра — точно ему в темечко. Смерть была моментальной.

Этим ударом он будто уколол грувима остриём ножа в череп, после чего душа ещё одного монстра была поглощена оружием.

— Точность — и никакого мошенничества, — констатировал Годфред.

В этот момент я увидел, что один из грувимов зацепил Декса Гарнека когтистыми лапами, оттащил от Мозарта и бросил на землю, чтобы добить его клювом. Гарпун Декс потерял и теперь, лёжа на земле, уворачивался от ударов монстра так быстро, как умел.

Но долго бы он всё равно не продержался.

Усилием воли я подчинил себе своё тело и бросился к Дексу и грувиму.

— Эй! Тварь, смотри на меня!! — заорал я монстру. — Ты же по мою душу пришёл, а не по его!

Годфред был против, что я кому-то помогаю.

— Ты опять спасением занимаешься, да? А ведь если он скопытится, то мы поглотим его душу! Ну я же гурман и люблю разнообразие в меню! А ты опять собираешься кого-то спасать!

Я проигнорировал его нытьё.

Грувим повернул голову в мою сторону, его красный гребень поднялся и налился кровью. В эту секунду я подскочил к монстру и повторил Удар палача точно так же, как показывал Годфред. Только уже самостоятельно.

Сначала выставил косу вперёд и ударом внешней стороны клинка двинул монстра под клюв. Не так мощно и профессионально, как Годфред, но тоже неплохо. Голова грувима дёрнулась, запрокидываясь назад, шея вытянулась, паралич на мгновение парализовал тело. Ну а я провернул косу снизу и снова сделал замах, буквально скашивая голову монстра смертоносным лезвием.

Удар палача вышел таким, что шею перерубило с первого раза, и обезглавленный монстр чуть не рухнул прямо на лежащего в ужасе Декса. Тот успел перекатиться в сторону. Отлетевшая голова грувима воткнулась в красный песок клювом и осталась так торчать, будто памятник.

— Эх, ты снова лишил меня хорошей человеческой душонки, — пробубнил Годфред.

А Декс уставился на меня и мою косу, не в силах произнести ни слова.

Хотя нет. Он выдавил что-то вроде:

— Ой…ё-о-о…

Но я на него уже не смотрел, потому что Годфред снова подал голос:

— Работаем дальше! Приём третий! Его я называю Инквизиция от Бога Вечной Ярости!

Из нижней части древка внезапно выдвинулся небольшой серп. Как я понял, он появлялся при повышенном расходе магии — потому что сразу ощутил, как силы начали таять.

— Тайде-е-е-е-ер! — внезапно услышал я истошный девичий крик. — Тайдер! Сюда!

Повернул голову и увидел, как ко мне со всех ног несётся Квин.

— Там Сише! — орала она на бегу. — Тайдер, помоги! Тайдер!

Увидев, что я её наконец услышал, она развернулась и бросилась назад, в густую пыль. Я рванул следом, чтобы не упустить её из виду.

И вот передо мной предстала жуткая картина. Три грувима клевали тело Сише. Девушка лежала в песке, животом вниз, и прикрывала руками голову, а монстры будто специально издевались над ней, пробивая её броню на спине клювами.

Увидев меня, твари сразу же оставили девчонку в покое. А потом с двух сторон из пыльного вихря появились ещё трое монстров. Это была лишь приманка — грувимы ждали, когда я подойду, чтобы окружить.

И я позволил им сделать это.

— Инквизиция! — рявкнул на ходу Годфреду. — Давай!

— Инквизицию я люблю, и она любит меня! — захохотал тот. — Всё делаем с огоньком!

Клинок косы и серп раскалились докрасна. Древко из плетения синих молний превратилось в огненную полупрозрачную материю, будто сгустилось само пламя. Держать мне его было не больно, лишь тепло разливалось по пальцам (а вот от молний, наоборот, проникал холод).

Ничего больше не говоря, я бросился к грувимам. На этот раз сражался с несколькими тварями разом. Годфред мне помог, потому что моё тело двигалось совсем иначе.

Размашистым движением я резанул раскалённым серпом первого грувима по груди, потом, не меняя траектории, ударил второго — но уже косой и по шее. Затем перехватил древко и повторил ещё три раза этот удар, только уже с другими грувимами. От прикосновения с лезвиями все они вспыхнули огнём, сгорая на моих глазах.

Когда я закончил махать раскалённой косой, вокруг меня лежали мёртвыми и обугленными шесть монстров. И все шесть душ уже поглощал жадный череп на клинке — мой организм получал силу магии коллекционера.

Я оглядел поле боя и перевёл дыхание.

Квин бросилась к Сише, а та от страха и боли даже не могла поднять головы.

— Всё хорошо! Всё хорошо! — закричала ей Квин, схватила подругу за плечи, чтобы поднять, и глянула на меня.

В её глазах, кроме ужаса, я прочитал бешеный восторг. А ещё — благодарность.

Но жатва всё ещё продолжалась, да и грувимы никуда не делись…

— Приём четвёртый! — сказал Годфред. — Я называю его Сюрприз от Бога Вечной Ярости!

Он приподнял оружие и перекинул его в другую руку. Клинок косы сверкнул и начал выдвигаться вперёд остриём, становясь чем-то вроде бердыша.

Теперь грувимы уже не так бросались ко мне, как раньше. Но их никто не спрашивал. Годфред быстрыми и точными ударами клинка расправился с ближайшим монстром, тот не успел даже клювом щёлкнуть.

На этом всё поменялось.

Грувимы разом поднялись в небо. Их огромные стаи сплотились и сменили тактику боя. Теперь они начали собираться в клин и атаковать с налёта,