Евгений Шалашов - Цитадели

Я спустился. При тусклом свете свечки было заметно, что подвал не такой и большой. Где-то метра три в высоту. Ничего особенного разглядеть не удалось, потому что большую часть занимали какие-то клетушки и загородки.

— Эй, как ты там? — раздался сверху голос Гнома.

Я поднял голову и увидел, что в светлом квадрате проема теснятся любопытные физиономии.

— Нормально. Только света мало.

— Посмотри справа, — посоветовал Гном.

А что там может быть? Справа — относительно чего? На всякий случай посветил направо и налево. Из стены торчал старый рубильник, едва проступавший из кокона паутины. Подавив откуда-то взявшуюся брезгливость, нащупал массивную рукоять. На удивление, она не отвалилась прямо в руках, а податливо сдвинулась с места.

— М-да, — хмыкнул я.

Если и стало светлее, то ненамного.

— Щас, погоди!

Гном, скатившись по лестнице, забрал у меня свечу. Отыскав в подвале какой-то ящик, смело ринулся оттирать лампочки от многолетних наслоений.

— Ты там, смотри, поосторожнее, — забеспокоился я. — Чего ты голыми руками-то трешь?

— Не боись, ток своих не трогает! — отмахнулся Гном, как бывалый электрик.

— Подожди, я ветоши принесу! — забеспокоилась Вика.

Сбегав наверх, девчонка притащила каких-то старых тряпок. Отыскались еще ящики, и работа пошла веселее.

Конечно, по правилам техники безопасности, следовало обесточить подвал, выкрутить лампочки, а уж потом их протирать… И старые ящики доверия не внушали. Ну да авось…

— А как тут электричество работает? — поинтересовался я у Гнома.

Мой товарищ только пожал плечами:

— Ветряков тут нет. Может, кабель прямо к Цитадели идет?

— Лампочки — не со времен ГОЭЛРО? — с невинным видом спросил Андрей.

— Может, и старше, — хмыкнул Гном.

— Проводку менять надо! — с умным видом заявил Андрей. — И лампочки новые вкрутить — энергосберегающие.

Понятное дело, что надо. Где бы только это всё взять? А пока будем рады и тому, что есть.

Мы разбрелись по подвалу, осматривая — нет ли чего полезного. Кое-что нашли: запас арбалетных болтов и сами арбалеты — разобранные и завернутые в промасленную ткань. Имелись и обычные стрелы. Но они, равно как и сами луки, рассыпались при прикосновении. То же самое и с всеми остальными деревянными предметами — будь то рукоятки ножей или черенки лопат. Нет, они не сгнили в сухом и прохладном подвале, но были источены жучками-древоточцами. Ну по крайней мере все металлические части были в сохранности. Странно, что ящики уцелели. Наверное, сколочены они были из чего-то такого, на что жуки не позарились.

В одном из закутков обнаружился небольшой ледник (а я бы и холодильнику не удивился!) где обнаружился не растаявший лед! Ну несколько туш промороженного мяса есть уже, наверное, не стоило. А вот тушенку в промасленных банках, можно попробовать.

Ребятишки расползлись по подвалу, отыскивая разнообразные «богатства». Судя по подвизгиваниям Вики, по возгласам парней, нашли что-то стоящее. Может — водку?

Мы остались наедине с Гномом. Мой боевой товарищ прищурил глаз и спросил:

— Комендант, какую ты допустил ошибку?

Мысленно перебрав все действия, сделанные мною и командой, я не вспомнил ничего неправильного. Хотя… «Баран!» — выругал себя, выскакивая наверх.

Фу ты, кажется, обошлось. Следом за мной, не особо спеша, вылез Гном.

— Так-то, господин начальник, — почти весело сказал друг. — Скажи спасибо, что никто не напал. Или попросту не закрыл в подвале.

— Вишь сколько проколов… — хмыкнул я. — Двоих потерял, с подвалом лопухнулся. Зато будет что Ярославу рассказать. Или — Борису? Кому отчитываться станешь?

— Умный… — повел головой Гном.

— Ну ты уж меня совсем-то за дурака не держи. Я же сразу понял, что ты мой экзаменатор.

— Ишь какой самоуверенный, — заулыбался Гном. — Ярослав попросил, чтобы помог тебе на первых порах. Да и к народу надо присмотреться. Тебе доверяют, но…

— Проверяют, — закончил я.

— Именно, — кивнул Гном. — Можно подумать, в отношении кого-то другого сделали бы исключение. Думали, как с Андреем поступить. Он — парень честный. Здоровья, как у быка. Но — не боец. И с Артемом у тебя удачно получилось…

— А почему бы не назначить комендантом тебя? У тебя и опыта больше.

— Опыт, как ты сам знаешь, дело наживное. И потом у меня ведь есть и другие дела. Нужно народ обучать. Думаешь — это последняя группа? Или считаешь, что одна твоя книга людей к нам приводит?

Я так не считал. На «Большой земле» хватало вербовщиков и без меня, а какими методами они действовали — не знаю. Подозреваю, что об этом не знал и Гном.

— Ты когда уходишь?

— Да прямо сейчас и уйду.

— Поторопи Ярослава, чтобы обоз с провизией присылал. Хорошо бы людей. Мы тут в лучшем случае на чернорабочих «тянем». А как двери, рамы делать…

— Будут люди. И плотники, и столяры, и электрики. Обещаю даже пару лесорубов и агрономов — пусть Андрею помогут на ноги встать. Ему в одиночку делянку расчищать — до следующего года не управится.

— Ладно, — шлепнул я его по плечу. — Дуй быстрей. У нас уже продукты на исходе.

— А тушенка? Вам ее на год хватит.

— Ты видел, что на банках дата изготовления — тысяча девятьсот тридцать девятый год? Наверное, для войны с Финляндией делали.

— Так армейская ж тушенка! Что ей сделается? Да еще и во льду лежала! Вон, ученые мамонта из вечной мерзлоты выкопали и съели, а ему десять тысяч лет было…

— Вот ты сам вместе с учёными — хоть мамонтов мороженых, хоть тушенку ешь. А у меня дети. Отравятся. Или понос прохватит? Врача у нас нет, да и некогда, — подтолкнул я Гнома. — Чем быстрее дойдешь, тем скорее обоз пришлют.

— Четыре дня туда, да там дня два, да на обратную дорогу. Хорошо, если дней через десять…

— Это ты ребятишкам будешь «впаривать», — вперил я в него насмешливый взгляд. — Дней через десять… Как же… Ты же не в обход пойдешь, как мы сюда перлись, а по прямой. Часа за два будешь в Цитадели.

— Вот! — обрадовался Гном. — А мы с Борисом спорили — догадается Олег, что их длинной дорогой ведут, или нет?

— И на что спорили?

— На две бутылки «Наполеона».

— Ого! — уважительно присвистнул я. — И кто проспорил?

— Да я и проспорил! — засмеялся Гном. — Я, по правде-то говоря, тоже не сомневался, что поймешь. Но надо же было поспорить. Хотя коньяка жаль. А вот насчет песиков уговора не было, — посерьезнел парень. — Не наши это псинки… Ну я пошел. Хотя за два часа не добраться. От вашей крепости до Цитадели — километров сорок будет. Часа за четыре… Телеги груженые к завтрашнему вечеру будут.

Когда Гном ушел, мне стало не себе. С ним было надежнее. Теперь же все самому… Самому — значит, самому. И я пошел к подчиненным, ставить новую задачу.

Пока девчонки готовили ужин и обустраивали новое пристанище (рубили еловые лапы, стелили палатки), парни были отправлены рубить жерди.

К заходу солнца перед дверным проемом была сооружена баррикада — ежи, наподобие противотанковых (вместо арматуры пришлось довольствоваться жердями), и два ряда изгороди. Не «фонтан», но лучше — чем ничего. Получилась смесь засеки с козлами для пилки дров… Зато — выкроился небольшой дворик. Туда натаскали хвороста и решили, что неплохо бы развести еще и маленький костерок перед входом, а дежурному жечь его всю ночь. Из оставшихся колышков внутри самой башни — место позволяло — соорудили и вторую баррикаду. Народ, хоть и устал, но помнил по прочитанным книгам, что две линии обороны — это лучше, чем одна.

Дежурным была поручена «расконсервация» и сборка арбалетов — и польза и время быстрее пройдет. Механизм оказался не сложнее автомата калашникова. Васька и Антон поспорили, какой марки арбалеты: немецкие шнепперы или итальянские балестры. Спорили вяло, потому что сами толком не знали, который-то из них нужно натягивать с «козьей ножкой». Этот взводился руками. Когда я засадил в бревно сорокасантиметровый болт, арбалет определили «русским самострелом». Штука хорошая, хотя заряжать долго.

Я, хотя официально и взял на себя самое поганое время — от четырех и до шести утра, заснуть не мог. Отправил спать ребятишек и уселся у костра. И дождался-таки. Откуда-то из темноты вынырнул наш цитадельный и грустно сказал:

— Поднимай народ, хозяин. Сейчас штурмовать пойдут! Твари какие-то, мелкие. Не знаю кто — раньше не видел.

Схватив горящую ветку (не догадались сделать факелы!), я вбежал в башню.

— Подъем, ребятишки!

Никто не паниковал и не задавал вопросов. Все дружно запрыгивали в штаны и разбирали оружие.

— Парни — поджигай! Девчонки — заряжай арбалеты, — скомандовал я.

Мы успели зажечь хворост вовремя, потому что внешнюю баррикаду уже облепили низкорослые существа, державшие в руках (или что там у них?) короткие копья. Твари были знакомыми. Как раз те самые, что убили Евдоху…