Магия льда для продвинутых - Нинель Мягкова

убедилась, что секретарь и преступный водник – одно и то же лицо, и снова уверенность пошатнулась.

Метка, которую я оставила на плаще господина Эйсгема, исправно маячила где-то за пределами дома. Судя по тому, что чувствовала я ее с трудом, секретарь забыл верхнюю одежду на работе. Или сам там находился в данный момент.

В идеале стоило бы прицепить следилку прямо на кожу, но маг отличался редкостной чувствительностью к посторонним воздействиям. Подозреваю, что подучить его немного – и ауры бы тоже видеть начал. Вон как мои заклинания заметил на реке!

Освободилась я только к обеду, после чего окопалась в кабинете. На этот раз для изучения выбрала учебник по основам водной магии.

Напечатан он был относительно недавно – лет двадцать назад.

Читая его, я обплевалась мысленно.

Бедные дети! Если их такому учат официально, неудивительно, что водников считают слабаками и низшим сортом. Удивительно, что они вообще что-то умеют!

Вследствие смены стихийной частоты магам осталась доступна малая часть прежних заклинаний. Сложные и опасные – в представлении властей – старательно вымарали, оставив лишь условно-полезное. Вроде вскипятить воду или заморозить сосульку определенной формы. Образовать без нагревания пар – уже посерьезнее, там идет расщепление, а значит, многослойная схема. Потому дед, которому я «починила» парник, так удивился.

Про вызов дождя или развеивание туч и речи не шло. Так, основные бытовые приемы. Полагаю, Хозяин льда в свое время получил приличное образование дома. Из академической программы он бы точно ни одного атакующего заклинания не вынес.

Карта оазисов, перерисованная вчера, жгла карман.

Подушка манила, но любопытство перевесило.

– Я сегодня проверю только один, самый ближний, —пообещала я себе, покидая особняк.

Вокруг столицы купола рассыпались щедро, часть пришлась на глухой лес и горный массив ближе к границе с Ислундом.

Вдруг из северян кто уцелел?

Про нападения я ничего не слышала, но скрыть подобное в разрозненном, изолированном от соседей городке несложно. Связь поддерживается разве что между аристократами и военными, а те точно не станут разглашать тревожные вести.

Простые люди вроде госпожи Гиссы довольствовались локальными слухами – кто женился, кто помер, кто родился.

Мне же интересна была глобальная картина.

Наблюдателей в переулке я не заметила. Видимо, пост все-таки сняли, убедившись в моей относительной благонадежности.

Метель поутихла, с плотно затянутого тучами неба сыпался мелкий легкий снежок.

Я бодро вдыхала вечерний воздух, наслаждаясь хрустом наста под ногами.

После долгого дня в четырех стенах даже холод, покусывающий за щеки, был довольно приятен.

Проходя мимо дворца, потянулась за маячком. Так и есть: где-то там, в глубине здания, едва ощутимо пульсирует метка на плаще секретаря.

Домой господин Эйсгем так и не приходил. Кухарка заверила, что это обычное дело, у него даже покои поблизости от принцевых имеются на такой случай. Когда работы много, он неделями в особняке не появляется.

Я промолчала, про себя отметив, что прикрытие для темных занятий идеальное. Кто будет проверять, где тот секретарь? Особенно из его слуг.

Оазис встретил меня темным забором и тишиной.

Я перемахнула через стену, нейтрализовав защиту, и прислушалась. Гончие тут же материализовались у ног и принялись ластиться, восполняя резерв. Я потрепала их по гладкой шерсти и преодолела топкую границу, отделявшую лето от зимы.

– Опять ты? – нелюбезно поприветствовал местный дух.

Отчего-то он меня откровенно невзлюбил. Авторитет я его пошатнула, что ли?

– Снова я, – отозвалась относительно миролюбиво и устроилась на траве, разложив перед собой плащ, а сверху – перерисованную карту оазисов.

Проведенный циркулем круг обозначал зону, внутри которой для меня сейчас возможно путешествие через портал.

Сверим схему, посмотрим, что уцелело из доступного.

Как оказалось, немного.

За прошедшие с момента публикации книги пятьдесят лет успели схлопнуться четыре ближайших купола из девяти. В двух я уже побывала: центральный Хельвитт и Вальмарк. Еще один маленький участок притаился на окраине столицы, но его я оставила на потом. Наверняка изучен вдоль и поперек, ничего нового я там не обнаружу.

А вот крупный оазис у подножия гор привлек мое внимание.

Чуть дальше Вальмарка, но все еще внутри допустимого радиуса. Если верить карте и пометкам на ней, там простирался густой сосновый лес, который потихоньку и вырубали для нужд аристократии и богачей. Обычному люду такая роскошь не по карману.

Дерево мне сейчас без надобности, а вот проверить свои возможности надо бы. Да и взглянуть на другие оазисы не помешает, чтобы знать, на что можно в случае чего рассчитывать.

– Дух, как тебя там… иди сюда, – позвала я.

Тот неохотно подлетел и завис перед лицом. Слишком близко, кому другому стало бы некомфортно. Я же помахала рукой, будто разгоняя туман, и хранителя отнесло чуть подальше, чтобы мне не приходилось задирать голову.

– Чего тебе? – буркнул он, недовольно померцав.

– Договор у вас с кем? И на какие оазисы он распространяется? На все? – я ткнула пальцем в карту.

Раньше этот вопрос меня не волновал, но пообщавшись немного с секретарем и вникнув в историю конфликта, я поневоле заинтересовалась: кто этот таинственный владелец «Королевских кущ», который определяет, кому можно пересекать незримую черту и бывать в оазисе, а кому – нет. Кто придумал эту схему с выкачиванием силы из молодых перспективных магов и использованием их в качестве рабов под красивым названием «смотрители»?

– Что значит – с кем? С людьми, конечно.

– С какими?

– Водными. Мы их пускаем, они нас подпитывают. Все честно.

– Водными…

Я нахмурилась.

То, что духи не могли общаться с живыми, плохо. Куда хуже то, что они не различали ни фамилий, ни имен. И контракта с подписью тоже не составили.

Вероятно, тот маг, что устанавливал купола, еще был способен видеть эфирных созданий. А его потомки эту способность утратили, а вместе с ней – контроль над оазисами.

Или же контроль изначально пребывал в чужих руках? Недаром «Кущи» – королевские. А род Виндсольдов —воздушники.

Не складывается.

«Потому и держат при дворе господина Эйсгема!» – осенило меня. Он – тот самый потомок или один из потомков, на котором замкнута вся сеть оазисов.

Если линия наследования прервется, правящая семья потеряет доступ под купола. Вот и берегут его, образование дали, должность. На фоне общего презрения по отношению к водникам – практически на вершину вознесли.

Получается, у оазисов и магов воды своего рода симбиоз.

Ясно теперь, почему в народе старательно взращивается ненависть к последним. Если бы правда стала известна, их бы почитали как богов. Еще бы – спасители, поддерживающие последние островки нормального климата.

Их влияние не имело бы границ.

А королевская