Адмирал Империи – 31 - Дмитрий Николаевич Коровников

качественном составе и точном расположении эскадр противника? — язвительно поинтересовался многоопытный космофлотоводец, уперев руки в бока.

Мне пришлось слегка смутиться. И правда, разведывательные данные, которыми я располагал, носили весьма общий характер.

— Без особой конкретики, — признался я. — Там были отражены только основные цифры по численности главных сил неприятеля, примерные координаты дислокации ударных соединений и общий маршрут движения походных ордеров…

— И? — командующий явно ждал от меня какого-то продолжения, всем своим видом давая понять, что услышанного ему недостаточно.

Я мысленно напрягся, вспоминая все ключевые пункты из той информационной сводки, отложившиеся в памяти.

— Согласно имеющейся аналитике у Коннора Дэвиса сейчас в наличии имеется внушительная эскадра более чем из 500 боевых единиц, — принялся перечислять я, кивая на висящую перед нами карту и указывая на отмеченные ярко-алыми треугольниками вражеские корабли. — Эти силы неумолимо и планомерно берут под контроль весь альфа-сектор и целенаправленно продвигаются в сторону его центральной планеты, на орбите которой мы с вами, собственно, в данный момент и находимся. Никополь-4 стоит аккурат на самом пути движения главного ударного клина американской армады… В целом, вот вкратце и все основные моменты, что мне удалось почерпнуть из присланной информации.

Я скосил взгляд на притихших Наэму Белло и Якима Наливайко, молча слушающих наш диалог с командующим. По их лицам было видно, что и этих двух лихих капитанов новости о масштабе грядущего столкновения не на шутку волновали. Хотя Наэму куда больше чем казачьего полковника, который в этом момент продолжал разглядывать корпуса новых американских линкоров.

— Прекрасно, — ехидно усмехнулся адмирал Дессе, картинно разводя руками. — Такими темпами, посмотрев выпуск местных новостей, я смогу получить куда больше ценной информации, чем сейчас от тебя, мой дорогой контр-адмирал… Позволь же мне в таком случае вкратце обрисовать истинное положение дел и ввести вас в курс того, что на самом деле сейчас происходит в этой части космоса.

С этими словами Павел Петрович уверенным жестом надавил на один из сенсоров, встроенных в угол стола. В тот же миг парившая над столешницей голографическая проекция сектора увеличилась в размерах, демонстрируя во всех подробностях диспозицию космических сил противоборствующих сторон.

Судя по обилию алых треугольников, обозначающих вражеские корабли, и их явному численному превосходству над зелеными квадратиками имперского флота, ситуация складывалась не в нашу пользу. Одного беглого взгляда на голокарту было достаточно, чтобы понять — мы имеем дело с поистине грандиозным скоплением неприятельских сил, методично стягивающихся к Никополю-4 со всех концов сектора.

— Численность кораблей противника, указанная тобой, в целом верна, — начал свой доклад командующий, внимательно всматриваясь в мельтешение разноцветных значков на голограмме. — На сегодняшний момент главные силы адмирала Коннора Дэвиса, которого почему-то все на свете кличут не иначе как «Мясником», насчитывают ровно 498 боевых вымпелов.

Адмирал Дессе слегка поморщился, произнося это зловещее прозвище своего заклятого врага. Похоже, ему претила сама мысль о подобном «титуле».

— Ясно почему, — встрял в разговор не в меру бойкий и осведомленный Яким Наливайко, — ведь этот изверг не оставляет в живых никого из экипажей подбитых кораблей. Он всегда добивает пленных и раненых, методично расстреливая спасательные капсулы. Дэвис никогда не отпускает ни один корабль из отступающей армады своих противников — до последнего истребителя, до последнего челнока! Это всем известно.

В наступившей после этих слов тишине отчетливо слышалось лишь мерное гудение кондиционеров, нагнетающих в тесную каюту командующего свежий воздух. Все присутствующие невольно притихли, переваривая услышанное и мысленно примеряя на себя незавидную участь пленников безжалостного «Мясника».

— Не знаю, насколько правдивы слухи об этих вопиющих фактах из ранней биографии нашего главного противника, — первым нарушил затянувшееся молчание адмирал Дессе, брезгливо поморщившись и поспешно отмахнувшись от мрачных предположений Якима. — Возможно, нечто подобное и имело место на самой заре его восхождения к вершинам власти. Но, насколько я осведомлен, к настоящему моменту мы имеем дело с совершенно иным Коннором Дэвисом. Это расчетливый, умелый стратег, искусный космофлотоводец, который, прямо скажем, плевать хотел на всяких там убегающих с поля боя одиночек. Главное для нынешнего Дэвиса — достижение глобальной цели, решение исхода кампании, а не бессмысленное истребление уже деморализованного и разбитого противника.

Судя по тону Павла Петровича, он был весьма высокого мнения о полководческих талантах своего визави, невзирая на личную неприязнь.Услышав столь лестную характеристику нашего противника из уст самого командующего, я не удержался от шутливого замечания:

— А знаешь, крестный, тебя ведь в какой-то мере тоже можно сравнить с Коннором Дэвисом, — улыбнулся я, решив немного разрядить напряженную атмосферу. — Ты ведь и сам отменный стратег, да и…

Не договорив, я осекся, увидев, как помрачнел и даже рассвирепел от моих слов «Лис» Дессе. Похоже, невинная шутка явно пришлась ему не по вкусу.

— Не мели чушь, — гневно оборвал меня раскрасневшийся от возмущения старик, грохнув кулаком по столу так, что голограмма сектора рассыпалась сонмом разноцветных искр. — И не смей даже в шутку сравнивать меня с этим бесноватым! Понятно тебе?

От неожиданности я слегка опешил. Даже Яким и Наэма невольно отпрянули, не ожидая столь бурной реакции командующего. Нечасто увидишь, чтобы адмирал Дессе, славящийся своей железной выдержкой, вот так вот запросто выходил из себя.

— Но ведь ты только что сам признал, что он умен, хитер и осторожен, — удивленно пробормотал я, недоумевая от столь резкой перемены в настроении своего крестного.

— Однако сие нисколько не отменяет того факта, что по своей сути Коннор Дэвис — человек сверхазартный, порой граничащий с безрассудством, когда дело доходит до апогея схватки и риска потерять все, — желчно процедил Павел Петрович, смерив меня тяжелым взглядом исподлобья.

— Ладно, проехали, — решил не искушать судьбу я и постарался напустить на себя как можно более серьезный вид, видя, как завелся командующий и как тому стало неприятно мое неуклюжее сравнение.

Хотя, по правде сказать, изначально я вовсе не хотел обидеть старика. Совсем наоборот — собирался польстить ему, ведь Коннор Дэвис, при всей своей неоднозначности, считался в освоенной части Галактике без преувеличения военным гением, равных которому не было. Но, видимо, затаенная неприязнь Дессе к «Мяснику» оказалась куда сильнее, чем я предполагал. Иначе с чего бы ему так болезненно реагировать на безобидные, по сути, слова?

Однако по потемневшим от гнева глазам Павла Петровича я отчетливо понял: лучше прекратить и дальше развивать эту опасную тему, пока командующий окончательно не вышел из себя. Того