Мелкий бес - Алекс Меглин

— Купцов я не шибко уважаю, но как девке без пальца прясть то? — волхв предвкушающе облизнулся. — Небось у купца медовуха получше будет. Пойдем, рогатый

Купец по-прежнему голосил, но уже заметно тише и почти пища. Старикашка быстро прошел мимо дома, но его лицо скривилось. Он сорвал с яблони плод и надкусив его, что-то быстро пробормотал. Я же все прекрасно расслышал, даже незнакомое наречие не помешало.

Чур меня от происков нечистых.

Волхв быстро осмотрел Зиру. Кровь почти остановилась, но тряпица насквозь пропиталась алым. Старик строго посмотрел на меня и велел выметаться или заключать контракт. Я принял донельзя обиженный вид, но волхв пригрозил наслать пяток чирьев на зад. Я гордо удалился в дальний конец сада.

— Выходи, рогатый, — окликнул меня старик спустя десяток минут.

На ладони Зиры красовался новехонький палец. Кожа сошлась, будто и не было никакой раны. Меня все больше интересовали способности старика, но мавка… Надо с ней разобраться.

— Не знаешь, что это такое? — будто между делом я показал деревянное колечко.

— Выбрось немедля! — страшно закричал волхв.

Он выхватил у меня колечко. Попав к старику оно обернулось серым червем, бешено извивающимся между пальцев. Раздался хруст. Червь осыпался трухой. Волхв брезгливо стряхнул руками.

— Где взял? — старик наступал на меня. Его морда покрылась коричневой шерстью.

— У нее на пальце было, — не стал я отпираться. — Как снял, то из уродины в красавицу обратилась. А сам купец свиньей обратился и шагу из дома ступить не может.

— Вот оно как, — с отросших клыков волхва капала желтая слюна.

Старик встряхнулся — с него клочьями посыпалась шерсть и кожа. Сорвав с яблони ветку, волхв стукнул ей об землю. Тонкий прут начал расти, пока не превратился в тяжелый посох с спиралевидным набалдашником.

Волхв сунул посох в щель между дверью и косяком и пнул по двери. В сенях раздался грохот падающего тела и визг. Дверь прищемила купцу копытца. Старик вошел внутрь. Я прошмыгнул следом.

В халатах и золоте на полу лежал здоровенный хряк. Маленькие глазки испуганно уставились на нас. Купец попытался вскочить, но только раскачивался, смешно дрыгая поросячьими лытками.

— Говори паскуда, что сделал!? — волхв принялся лупить купца палкой. — Откуда гадость эту притянул?

Прикладывался старик от души, смачно лупя по визжащему купцу. Когда тому удалось вывернуться, старик погнал его по всей хате, с треском и звоном сшибая мебель и посуду.

— Расскажу, все расскажу, — наконец не выдержал Савелий.

Они уселись за большим дубовым столом. Свин развалился в огромном кресле, занявшем половину комнаты. Под креслом стояло четыре тяжелых сундука. Савелий пыхтел и морщился, поглядывая на зажженную свечу:

— Воск нынче дорог, может свечку затушим?

— Я те ща как дам! — пригрозил ему старик. — Давай рассказывай.

— Да что тут… — грустно всхрюкнул купец. — Пятнадцать голов тому назад чумка у меня пошла по свиньям. А сальцем и солониной у меня основной доход почитай был. Я все пробовал — всех в забой и новых покупал, сарай перестраивал, в другой деревне свинарню ставил, а они дохнут и все тут.

— Сглаз на тебя навели из зависти, — пробурчал волхв. — Я бы живо отшептал скотинку.

— Если бы у бабы были яйца, она была бы мужиком, — парировал Савелий. — Ваш брат тогда еще по чаще бегал, волков трахал.

— Ты чего не видел, про то не говори, — как-то неуверенно сказал старик. — Дальше, что было? К колдуну пошел?

— К колдунье, она тут жила на хуторе вдовьем, а как его сожгли, то в город перебралась, — сказал свин. — Она и присоветовала мне взять свиней, пойти в лес на поклон царю лесному. Ох и натерпелся я тогда страху. Ночью там шуршит все, трясется, кто-то кричит, да свиней по одной выхватывает. Как рассвет наступил, я без сил упал и заснул. Просыпаюсь — все свиньи пропали, а на шее у меня медальон. Во!

Купец с трудом поддел свиными лапами отворот кафтана и вытащил деревянный амулет, искусно сработанный в виде головы вепря. Я заметил, как глаза волхва жадно загорелись. Савелий спрятал амулет обратно и продолжил:

— Иду себе и тут голос за спиной, — купец поежился. — Говорит, не поворачивайся, а то зверем лесным обернешься. Я застыл, как столб, а он продолжает, мол у тебя все будет хорошо, каждая матка будет по тридцать поросят приносить, на одном воздухе они будут вес нагуливать, только одно — мяса в рот не брать, а то беда случится страшная. А еще говорит… Как придет к тебе гость под седьмое января, то дочку за него замуж выдай. И пропал.

— Ну ты и дурень, — протянул волхв. — Какое ярмо себе на шею повесил.

— Да что тут! — всплеснул руками Савелий. — Это ж не конец. Хочу покаяться, сил уже нет в себе держать. Была у меня первая жена. Я ей крепко-накрепко сказал, и кулаком добавил — готовь, как хочешь, но чтобы ни куска мяса, ни капли жира. Проходит год, а на меня уже больно смотреть, худ стал, как тростинка, Люди смеяться начали, что чем толще свиньи, тем худее купец. Жонка страшно обиделась. И тайком мяско мне подложила. Я ем, а потом будто в голове помутилось. И того… Очнулся, а уже доедаю бедняжку, так охоч стал до мяса.

— Ах ты рыло людоедское! — прошипел старик.

— А я почем виноват!? — закричал Савелий. — Я им говорю не клади мяса, сука! А они кладут! Я всех трех дур и схарчил!

Меня кольнуло неприятное предчувствие. Как-то неуютно, будто кто-то в спину смотрит. Я украдкой обернулся. Из окошка на нас смотрела белая поросячья харя. Я быстро перебрался к волхву на плечо и зашептал об увиденном. Тот кивнул.

— А кольцо где взял, чтобы дочку уродиной обратить? — спросил волхв. Он приложил руку к ножке стола и та начала пускать длинные и гибкие побеги, тянущиеся к купцу.

— Сам смастерил, — с гордостью признался купец. — Дело нехитрое, ежели действовать в точности. Красавицей она выросла, не хотел, чтобы глаз кто положил, а то придут за уговоренным, а девка порчена уже. Но будет вам, поздно уже, пора домой вам.

Купец поднялся из-за стола, Его харя покрывалась жестким черным волосом, а клыки выпростались из=за губ, закручиваясь к носу. В сенях что-то загремело. Двери распахнулись и в проем втиснулась свиная рожа, страшно заревев. Огромный хряк доставал ушами до потолка.

— Ах ты ебло свиное! — не менее страшно зарычал волхв.

Я сразу же использовал две Неудачи на купце, что уже обратился лесным вепрем — его одежда разорвалась от мышц и колючей шерсти. Старик чуть