Лучезарное Завтра - Антон Чернов

делать роботов (я вот думаю — у янки наши разведчики упёрли, и правильно: они у нас своими подлыми шпионами СТОЛЬКО наворовали, что страшно подумать!). Ну… неплохие роботы у нас были, советские. Но и не слишком в народном хозяйстве нужные. Да и в производстве. Советский человек лучше, сильнее, умнее и вообще… Ну, в общем, просто глупо на большинство работ ставить железного болвана, когда людей полным-полно. Человеку этот труд посильный, полезный, а главное — лучше будет сделан.

Ставили роботов, конечно, на всякие вредные производства, в шахты там и на буровые. Самых лучших — в военные и в милицию. Но всё равно, в основном пихали их на склады, чтоб не выкидывать. Не особо они оказались нужны.

И вот в шестидесятых, даже в журналах читал — стали разрабатывать по-настоящему Советского Робота, друга Советскому Человеку.

И сделали, не сразу, но сделали. Настоящих андроидов, причем умных, в принципе — поумнее многих товарищей. Не во всём, но во многом. Сильных, выносливых, красивых, самообучающихся — ну это правильно сделали, зачем уродливыми-то создавать?

Но… дорогих безумно. Всего даже в журналах не публиковали и в газетах — тайна, дело понятное. Но дорогущими андроиды выходили — страсть. И на работах как замена человеку… ну, скажем так, я за статьями следил, особенно когда в космосе работать начал, вот тогда запомнилась одна трансляция, где старичок-кибернетик общался (ругались безобразно, только что матом друг-друга не слали, но очень культурно и занятно выходило) с старушкой-биологом.

Запомнил я тогда такую сентенцию кибернетика. Спорную, но в общем — понятную.

— Вот вы, Мариванна, говорите: Советский Человек — высшая ценность. И я с вами согласен, — покивал он. — А вот как определить эту ценность?

— Издеваетесь, Палсилыч?!

— Совсем не издеваюсь. Смотрите, Марииванна: советский гражданин за жизнь зарабатывает два миллиона рублей. Заметьте, и на себя, и на общество. Это сколько он зарабатывает вообще, от училища, до смерти. Кто-то больше, кто-то меньше, но в среднем — так.

— Согласна, Палсилыч, данные известные.

— Вот, Марьванна. Один андроид — стоит двадцать миллионов. Вы сейчас скажите — нельзя время, силы и жизнь Советского Человека деньгами мерить, — на что старушенция бодро покивала. — А я скажу: можно! И нужно! У нас нет иного мерила, Мариванна, когда речь заходит о экономике! И андроиды нужны и используются. Но ставить их везде — заставлять этих десятерых советских граждан всю жизнь работать, чтобы создать одного!

Старушенция поязвила, конечно, покривлялась, хоть и культурно очень. Но в целом — понятно, что андроиды — чертовски дорогая штука. Да и не совсем вещь, если начистоту. Они признавались советскими гражданами, имели права…

В общем, вышло что Советский Робот — человеку не раб, а помощник и друг. И не в лозунге (а то такие лозунги бывают — животик надорвёшь), а в жизни.

И были андроиды пионервожатыми, почти заменив на этом поприще людей. Помощниками в исследованиях, в опасных направлениях. Компаньонами людей в жёстких условиях: на наблюдательных и исследовательских постах, в заполярье, в глубоководных и высокогорных станциях. И до выхода Нитронска на рабочий режим, да и после — на орбитальных станциях.

И секретарями-телохранителями дипломатов и высших руководителей. Хоть и ходили анекдоты, а условия там тоже жёсткие, как бы не пожёстче заполярной станции.

Металлический скелет андроидов обтягивала бионическая синтоплоть — живая, на ощупь — как настоящие кожа и мышцы. А для снабжения её питательными веществами андроиды даже питались. Но, судя по андроиду за столом — штука оказалась далеко не вечной. Были какие-то рассуждения, об ограниченном количестве делений, при уменьшении общей массы колонии синтоплоти. И не беспочвенные, судя по металлически блестящим дырам, заключил я.

Походив взад-вперёд я понял, что уменьшило “общее количество” этой самой плоти. У андроида не было ног и части таза — видно, авария или катастрофа случились, а починить было некому, или ремонтные центры сейчас крайне труднодоступны. Ну и синтоплоть, соответственно, ужалась и начала потихоньку отмирать, пока не вышло вот это.

Вообще, казалось бы, ничто не мешает её разрастись: насколько я понимаю (ОЧЕНЬ приблизительно) синтоплоть — колония коллективных микроорганизмов, типа грибов, хотя и не грибы, конечно. Но вот, не разрастается — то ли не хватает чего-то, то ли понимаю неправильно.

И вообще — я бы с андроидом поговорил. Интересно, да и нужно: он точно знает кучу всего, а то что он советский — сомнений никаких. Но меня народ из очереди будет бить, причём ногами, если я к нему ломанусь.

Так что, пойду-ка я пообедаю. А вечерком попробую этого Костю (ну не стоящие же за спиной андроида детины — Костя!) отловить и поговорить.

В “Корчму” зашёл: столовка студенчески-рабочая, как она есть. Единственное отличие — скамьи чисто деревянные, да в очереди за едой стоять не надо: официантки разносят. И народу, в отличие от почти пустой улицы — тьма-тьмущая. Но мне место нашлось, на которое меня проводила очень миленькая такая, рыженькая, с кудряшками… Соберись, Жорик, тебе кушать надо, да и с андроидом поговорить!

Так что сжал я своё всё, да и поинтересовался, чем из еды богата корчма.

— Домашнее мясо разное: саранча тушёная, жареная, варёная… — начала перечислять прелести местной кухни девчушка, РЕЗКО потеряв в моих глазах в привлекательности.

Да и вообще, после её слов я бегло осмотрел, что жрут. И честно скажу, только наличие ЗЖКТРУ не дал мне заблевать округу. И только мужество настоящего коммуниста вдобавок не дало сбежать из этого поганого логова инсектофагов!

— Не надо домашнего, — ровным голосом, без содраганий, ответил я. — Дичь есть?

— Есть, дичь, — покивала девчонка, — Свинной шашлык и отбивная, тушеная с репой говядина, зайчатина…

— Дальше не надо. Принеси мне пару кило… нет, три кило отбивных. И пару кило репы — варёной там, или пюре. Молоко есть? — уточнил я, на что почему-то выпучившая зелёные глазища официантка снова покивала. — Замечательно. Литр молока, хлеба там полкило. Водки грамм сто, для аппетиту! — вспомнил я. — И у вас переночевать можно? И помыться?

— Можно, — как-то очень жалко пискнула официантка, зачем-то оглядываясь по сторонам со слегка испуганным видом.

— Ну и хорошо. Перекушу, а потом покажешь, где тут помывочная.

— А сколько вас будет?

— Я один.

— А вам сразу всё нести? Если в номер — так лучше закажите ещё…

— Вот понадобится — закажу. А сейчас тащи, что заказано. Тебя как зовут? — заинтересовался я.

— Милорада, Мила…

— Мила, дичь! — скомандовал я.

Глава 15. Сломанный робот