Лучезарное Завтра - Антон Чернов

чувств, стала за мной бодрее гоняться, блин! Вот просто — звиздец какой-то! Он же меня схарчит, сволочь мутантская!

Но долго печалится мне не пришлось — показалась сосна, толстая, хорошая, разлапистая. Побольше метра в диаметре даже. И, заложив зигзаг, чтоб отвлечь зверюгу, я рванул к дереву, практически взлетев по стволу до веток.

— Уф, получилось, — тихонько и почти без мата порадовался я, выпуская часть поклажи из зубов и слегка расслабляя мышцы и так уже раненой части тела.

Дальше стал пристраиваться на ветке, прилаживая поклажу и держа СЛУшку под рукой, на случай если это уродище полезет на дерево.

Уродище, впрочем, на дерево не лезло. Вальяжно ходило восьмёркой перед деревом, капало слюнями, порыкивало и зыркало на меня своими противными пуленепробиваемыми глазами.

Через пять минут я убедился, что немедленного штурма точно не будет. Несколько расслабился, от чего с нежностью и голодом оглядел прихваченную коровью ногу.

Ну а что я, дурак что ли, без говядины бежать?! Отхватил СЛУшкой и пёр с собой. Неудобно, но фиг брошу! Моё, непосильными трудами и мучениями нажитое!

А медведь ходит, зыркает. Ну и чёрт с ним, а я пожру, решил я. Освежевал ногу, но шкуру не выкинул— нечего эту сволочь мутантскую подкармливать. Извлёк из АН последнюю соль, да и перец там у меня чуток водился. Мяс хоть и сырое, но с солью и перцем очень ничего. Амброзия буквально, если с ананасами кислыми сравнивать. Откусил кусок говядины, прожевал, ехидно помахал пялющемуся на меня медведю говяжьей ногой.

Тот остановился, сверля меня взглядом. Я напрягся. Ну может же броситься на дерево? Медведь постоял-постоял… а потом мотнул башкой, развернулся, да и утопал в лес.

А я продолжил ужин, радуясь вкуснятине и жизни. Но слегка задумчиво: всё пытался понять: то ли эта сволочь мутантская сплюнула досадливо, перед уходом, то ли просто слюнями капала и башкой дёргала…

Глава 14. Колхозный базар

После ужина говядиной, пусть и сырой, но чертовски приятной, я на той же сосне и заночевал. Напугал меня этот сволочной медведь, а уже перспектива ещё разок пожрать ананасную кислятину — так просто ужасала.

Проснулся довольный, прикинул маршрут: выходило, что сегодня я уже выйду на трассу. И до колхозного рынка доберусь уже по ней, по прямой и прогулочным шагом.

Шёл теперь по лесу, стараясь особо не разгоняться — кто знает, может этот сволочной медведь не случайная мутация, а стабильный вид. Которому мало трехногой коровы.

Вообще, если подумать, выходил такой, сносный биоценоз, причём понятный. Медвежатина ни черта не сможет жить в нормальном лесу, она в ширину — за два метра. То есть ей проламываться постоянно надо через малину, клубнику и вообще, а так не живут, а помирают.

Корова, если опять же, она вид, а не случайная мутация, живёт под землёй и жрёт хвою. На токсичность ей пофиг, да и на невысокую калорийность — у жвачных желудок это что-то с чем-то, она и гадить слитками мышьяка может.

И охотников на неё тут кроме медведя или медведей нет, потому и вылазит она в хвойном лесу, а орёт при этом, потому что размножаться хочет. Ну а медведь мутантный жрёт, положим, красную хвою и ананасы (когда вызреют), ну и коров, если поймает. Недаром он притопал, когда я говядину откапывал — какой-то способ выслеживания подземной коровы вполне может быть, да и шесть лап — вполне для выкапывания могут быть приспособлены.

Так, рассуждая и оглядываясь, добрался я уже до лиственного леса. Прорубаться долго не пришлось: лиственный лес был этакой пятикилометровой прослойкой перед трактом.

Прикинув, стал я двигаться по границе леса. Если что — например бандиты, или что-то такое, смогу туда юркнуть и отбиться. Да и вопрос еды, хоть меня достал, но никуда не делся. А значит — надо какое-то зверьё отловить или хоть ягоду (главное — не ананас!) в лесу отловить. Идти по тракту день-полтора, примерно, так что точно надо.

И, к своему удивлению и удовольствию, никаких гадостей и неприятностей не случилось. Даже зайца поймал, так что что перекусить было. А вот серую свиноту, гордо цокающую копытцами, переходящую шоссе — трогать не стал. Пусть других дураков ищет, за ней гоняться! Правда, потом вспомнил по многозарядный “гад”, свою встроенную систему целеуказания и… в общем, пошёл дальше, пылая ушами от неистового стыда. Ох, БАППХ, дай мне больше интеллекту!

Кстати, довольно интересным оказался “заяц”. Если его не сжирать со страшной силой, а рассмотреть и разделать, то выходит, что он тот еще мутант. Но мутант скорее забавный, нежели что-то такое: у зайчатины по спине росли раскидистые уши, пять пар, на минуточку. И очень легко отделялись, после простого рывка, без каких-то травматических для косого последствий. Он их сбрасывал при погоне.

Головные уши, конечно, оставались на месте, а вот спинные стопроцентно были этакой “обманкой для хищника”. Кто-то оставляет с носом, а заяц оставляет охотников на себя с ушами. Весело мы теперь тут живём, впечатлений масса. И это я меньше недели как вернулся на родную планету. Вот бардак-то навели.

Сам колхозный рынок показался ближе к вечеру следующего дня. Растительности, несмотря на буйные леса, зачастую перекидывающие через шоссе ветви малины, не было за километр от серой, пластиковой ограды. Видимо изводят как-то, что логично. А я, не высовываясь, разглядывал в монокуляр это поселение.

Было это именно поселение, а не ряды прилавков (хотя внутри — скорее всего есть) или здание-рынок. Ограда, метров четырёх высотой, явный ров — видимо от зверей. И ПСЗДцы над оградой, характерные сферы. К шоссе вёл натуральный мост, судя по всему подъёмный.

Площадь не меньше нескольких километров — точнее хрен определишь с моего ракурса. И людей не видно. Что, учитывая часов пять дня — наверное нормально.

И никаких поганых надписей и картинок, ограда даже не замызганная, ну и месторасположение прямо подтверждено картой и косвенно — Хомычем.

В общем, не разглядывать надо, а идти, заключил я, поудобнее распределил снаряжение и барахло, и пошёл. Дошёл до ворот, где стояли пара человек, с карабинами-КАГами, кстати. Правда не в форме — обычная одежда из биосатина, космотрудовская. Неяркие туристические модели.

И, что интересно, пара дядек у входа были столь же субтильны, как и обитатели Грязей. Вот среди уродов-бандитов встречались и здоровые, хотя далеко не все. Но у них и откровенные мутации наблюдались, так что не