Мера один (СИ) - Изотов Александр

В руках у меня покачивалось копье, так я чувствовал себя гораздо увереннее, чем в прошлые свои прогулки по городу. Так и за хозяйку смогу постоять, если что.

— Он мастер четвертый коготь, маг-стихийник.

— Стихийник?

— Как глаза-то загорелись. Не надейся на веселье, тебе за полчаса станет скучно. Трутень волком выл от его уроков.

— Я удивился тому, что ты назвала его стихийником, госпожа, но при этом он зверь.

— Так он обращенный.

— Обращенный?

— Да! — сказала Хильда своим обычным тоном, когда ей не нравилось, что я болтаю, — Первушники, переходящие в меру зверя — большая редкость. Во-первых, не все выдерживают… Это очень большой рывок, нагрузка огромная!

— То есть, он был первушником?!? — удивление рвануло из меня фонтаном.

Хильда с недоверием покосилась, не понимая причин моих эмоций:

— Да, завоевал благосклонность приора, и тот позволил стать ему зверем.

А вот эта новость в какой-то мере меня удивила. Получается, есть легальный способ стать зверем, и можно не шарахаться по горам, а войти в систему.

Я вспомнил, как меня из нулей перебросило в первую меру. Ну да, ощущение было не из приятных. Словно вместо крови в вены залили расплавленный металл, а мышцы выкручивали, наматывая на катушку с шипами.

При этом первая мера по физической силе ненамного превосходит нулевую, а вот звери… Это да, это резкий рывок. Я видел, что они могут, эти звери. Даже Рычок, ограниченный своим возрастом, спокойно пальцами натягивал арбалетную тетиву.

Значит, когда я возьму вторую меру… «А я возьму вторую меру!» — твердо сказал я сам себе. То буду готовиться к адской боли, что уж тут поделать. Попробуем выдержать, тем более, кто знает, может, есть какие-то приемы уменьшить боль?

— Ты будто вчера родился, Спика, — покачала головой Хильда, — Впрочем, увидишь наставника, и все спросишь. Некогда мне с тобой болтать.

Я поморщился. Занятая какая. И вообще, я свободен от нее, надо бы напомнить.

По привычке я шел сзади нее, и неожиданно для самого себя показал ей язык. Больше пока ничем не мог ей досадить.

Хильда остановилась удивленная и посмотрела на меня.

— Ты что сейчас сделал?

— Ничего.

— Ты язык показал!

— Ну, — я пожал плечами, — Наверное!

Она засопела, едва не покраснев от злости. Меня обдуло волной опасности, и даже копье в моих руках не давало уверенности. Впрочем, тут же все и исчезло — Хильда взяла себя в руки.

— Спика, так нельзя, — она покачала головой, — Дело даже не во мне. Я чувствую, что уже начинаю привыкать к твоим выходкам, но это я!

— Прямо великое дело, госпожа…

— Даже «госпожа» ты произносишь так, что убить тебя хочется, — поморщилась Хильда, — Такой проступок может показаться оскорблением любому зверю, который это увидит. Понимаешь?

Я кивнул. Кажется, теперь ясно. К чему она клонит.

— Слуга, который за спиной проявляет неуважение к хозяину, — Хильда ткнула мне в грудь пальцем так, что меня качнуло, — Если кто-то захочет защитить мою честь зверя, я могу и не успеть защитить тебя, понимаешь?

Я потер грудь. Синяк точно будет.

— Понял, госпожа.

Расслабился я, перестал думать о таких мелочах. А ведь и правда, пусть Хильда и стала полегче ко мне относиться, но высокомерных зверей вокруг было хоть отбавляй.

— Враги ждут твоего проступка, — наконец сказала Хильда, — Лучше не давай им причины для удара.

Она повернулась, и мы снова двинулись по улице. Волчица зло бросила через плечо:

— Хакон отлично читает эмоции, и, как ты догадался, может внушать свои.

— Да, госпожа.

— Он может залезть в самые уголки души. И если он доверяет тебе, то и я доверяю.

— Спасибо, госпожа, — усмехнувшись, ответил я.

— Но, когда вернемся домой, ребро я тебе сломаю.

Я потер забинтованное плечо:

— Госпожа, лекарь дорого стоит.

Хильда засмеялась:

— Дерзкая первота!

* * *

Мастер Скойл был не таким старым, как я себе представлял. Одетый, как и все маги, в серую длинную хламиду, он все же был без бороды и усов. Чисто выбритый, но с седыми короткими волосами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Если бы я встретил его на земле, наскидку дал бы лет пятьдесят. Да еще позавидовал бы: «Вот бы мне так выглядеть в таком возрасте». Плечистый, хотя и не дотягивал по размерам до привычных уже громил-зверей. Он скорее напоминал мастера Хорма, по прозвищу Старый, знахаря Скорпионов.

Мы стояли во дворике небольшого дома, прямо рядом с городской стеной. Дом был окружен невысоким штакетником, и нас видели все звери, что ходили по соседним улицам.

Хильда стояла у калитки и нервно озиралась — ей не нравилось такое открытое место, а после ночного нападения она стала беспокойной.

— Спика, значит, — радостно сказал маг, — Рад видеть, примал, наслышан о тебе.

— Здравствуйте, мастер четвертый коготь.

— Не надо этого, — он обошел вокруг меня, заложив руки за спину, — Лучше господин учитель.

— А можно просто «мастер»? — вырвалось у меня.

Хильда округлила глаза, а Скойл, на миг удивившись, вдруг засмеялся:

— Ну, пусть будет мастер, — он переглянулся с Волчицей, — Дерзкий. Не ломай его, он тебе принесет победу.

Хильда вдруг захохотала, да так, что Скойл переглянулся уже со мной — мол, все ли в порядке с моей хозяйкой.

— Мастер Скойл, я его ломала, как могла, вот не насиловала только! — она утирала слезы от хохота, — Но это упертый баран!

* * *

— Хильда сказала мне, учить тебя так, будто ты ребенок, — задумчиво сказал Скойл.

Мы стояли с ним на личном ристалище Лунного Света. Так назвала это место Хильда, когда мы шли сюда. По сути, это небольшой укрепленный форт в стенах города, совсем недалеко от дома Скойла. И это неудивительно, наставнику было удобно жить рядом.

Обширная тренировочная площадка, огороженная высоким частоколом из бревен. Несколько деревянных сараев, большой навес с одной стороны, стойки с деревянным оружием по периметру.

Насколько я понял, каждый клан имел в городе такую площадку. И, судя по разнообразию оружия, тут тренировались не только первушники. Впрочем, следующая фраза Скойла все прояснила:

— Нам надо успеть до того, как придут тренироваться звери, — сказал маг, — Хакон строго следит, чтобы все воины справляли ежедневное правило. Кто не совершенствуется, от его меры мало толку.

Я вздохнул. Все ясно, присутствие первушников тут не особо поощряется, хоть ты десять раз примал. Но упоминание о важности навыков в который раз подтвердило — высокая мера еще ничего не значит.

— Мастер, — осторожно начал я спрашивать, решив прощупать, сколько мне дозволено.

— Да, Спика?

— Если Хильда сказала, тренировать, как ребенка, могу ли я задавать детские вопросы?

— Хм, — брови Скойла подпрыгнули, — Ну, давай, попробуй. Но много разговаривать не будем, времени нету.

Тогда я осторожно перешел к волнующему меня вопросу.

— Вот есть третья мера, — сказал я.

— Да, — мастер Скойл чуть понизил голос, — Человек.

— Зверь седьмой ступени сможет победить его?

Наставник нахмурил брови и сказал:

— Если бы это спросил любой другой первушник… Такие вопросы задавать нельзя… — он на всякий случай оглянулся, — Спика, зверь даже помыслить не может, чтобы напасть на человека! Наказание — смерть.

Я быстро кивнул, показывая, что все уяснил. У зверей в Инфериоре, оказывается, тоже незавидная ситуация. И выполняют же законы, не глядя на то, что третья мера далеко.

Но, с другой стороны, если есть запрет, значит, есть и страх. Чего же боится этот сверхсильный человек, раз закрылся законами? «Супермен», как сказал мастер Женя.

Я был нулем, но убил нескольких зверей, пусть мне и повезло. Небо не покарало, а звери, чтобы наказать, так и не поймали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но я одно скажу, — еще сильнее понизив голос, продолжил наставник, — Если бы не сильверит, этот дар богов…

Но тут он замолчал, а потом, посмотрев на небо, приложил два пальца ко лбу. Что-то прошептав, он снова взглянул на меня: