Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров
Напрягшиеся в начале провокационной речи маги огня, под её конец всё же заулыбались и поддержали тост. Остаток вечера прошёл в воспоминаниях и рассказах. Они говорили о том, как изменился мир, о Диего, который, по словам Везунчика, снова ушёл в свои тёмные делишки, но теперь «работал» уже на благо новой власти Хориниса. О Горне, чьё ненасытное брюхо наконец-то нашло применение на кухне у лендлорда Онара, где обосновался генерал Ли со своими наёмниками. О самом генерале, который, как выяснилось, установил контроль над плодородными землями и теперь в хрупком, но прочном равновесии сосуществовал с паладинами и даже планировал снарядить небольшие диверсионные группы, чтобы пощипать орков и других белиаровых отродий в долине рудников.
— Молиться, конечно, за генерала не стану, — усмехнулся Везунчик, — но пока его штыки смотрят в сторону орков, а не Хориниса — я спокоен.
На следующее утро Мильтен проснулся с тяжёлой, гудевшей головой и смутным чувством, будто праздник был лишь короткой передышкой в надвигающейся буре. Он вышел во двор, надеясь застать Везунчика, но того уже и след простыл.
Глава 28. Ирдорат
Секрет врага, что отыскал —
Угрюмый мрачный остров…
Он в цепкой хватке своих скал,
Готов сдавить корвета остов
И все, кого к себе не звал,
Умрут в чертогах мрачных зал.
Скалистые берега Ирдората, будто бы застывшего в окружающем тумане появились неожиданно. Военный галеон Эсмеральда едва ли смог бы найти этот затерянный в океане одинокий остров, торчащий среди водной глади, будто острый шип, воткнувшийся в кожу морского гиганта, если бы не карта с точными координатами. Впрочем, даже сведения, добытые каким-то чудом, в роли которого, конечно, в очередной раз выступил всё подготовивший ещё много лет назад Ксардас, не гарантировали удачную высадку. Если бы у Вершителя не было лоции, то можно было бы до конца времён кружить вокруг этого небольшого клочка скал, так и не найдя среди отвесных уступов места, пригодного для высадки. Разве что отправляться в шлюпке и, используя альпинистское снаряжение пытаться штурмом взять эту гору. Но, к счастью для участников экспедиции, этого не потребовалось. Тщательно составленная каким-то неизвестным картографом лоция береговой линии указывала однозначную дорогу в глубину этого каменистого массива. Незаметное со стороны, петляющее ущелье, причём на удивление глубокое, позволяющее во время прилива пройти даже такому совсем не маленькому кораблю, как Эсмеральда. Капитан Джек долго хмурился, когда уже недалеко от острова, Везунчик передал ему эту лоцию. Как он тогда сказал? «Если бы я знал во что впутываюсь, лучше бы бросился со скалы у своего маяка. Хотя бы останки бы остались на родине, а не на дне возле неведомой демонической цитадели. Никто в здравом уме не пойдет этим маршрутом, разве что орочья галера — но про здравомыслие орков вообще ходят легенды.»
И, наверное, этим бы всё и закончилось, ибо Джек, как настоящий моряк, привыкший перечить даже самой стихии, был непреклонен в своих решениях. Но в дело вмешался магистр Ватрас — верховный жрец Аданоса на Хоринисе. Он заявил, что поможет провести корабль по нужному форватеру, взяв под контроль течения и, заодно, контролируя достоверность имеющейся карты. Джек, хоть и продолжил ворчать, но смирился — куда простому неодарённому магическим талантом старику перечить высшему адепту бога покровителя моряков.
Сам Ватрас по одному ему ведомым причинам, изъявил желание примкнуть к тому отряду сорвиголов, что собрал вокруг себя избранник Инноса. Мильтен до этой поездки не был знаком с этим чародеем, в его юности храмом заведовал совсем другой человек, не достигнувший больших вершин на поприще магии — какой смысл торчать кому-то могущественному в такой дыре, как Хоринис. Но ситуация изменилась, когда была потеряна связь с восточными островами, бывшими основным оплотом служителей бога равновесия. Примерно тогда же последовал призыв короля на помощь в создании магического барьера, а затем, и вовсе заточение значительной части самых могучих магов в рудниковой долине. Так Хоринис, неожиданно стал едва ли не временным центром силы последователей Аданоса. Это не могло остаться без внимания, и, как Ватрас сам говорил, он прибыл на остров, чтобы с другой стороны барьера попробовать найти причины, приведшие к его дестабилизации — этим крайне мягким термином он именовал ту гигантскую неудачу, что потерпели запершие себя за барьером маги. И Ватрас даже преуспел в разгадке той тайны над которой безуспешно бились изнутри барьера Сатурас и Корристо вместе со своими товарищами по магическим школам. Именно Ватрас был первым, кто нашел древний портал в столицу погибшей империи Яркендар, а также установил, что там есть какая-то магическая аномалия. Конечно, не это было причиной деформации барьера, но, как оказалось, он был едва ли не ближе всех к истине — ведь очень похожее сооружение и магическая аномалия имелись в долине рудников. Впрочем, в одиночку на этом его успехи и закончились, а разгадать тайны Яркендара смогли маги воды уже только после падения барьера, сосредоточив силы всех служителей Аданоса на этой задаче.
В истории с Яркендаром Мильтена удивила лишь одна странность, делиться которой с Ватрасом он посчитал излишним — из рассказов магистра, а также Вершителя, выходило, что для восстановления телепортационных сооружений древнего народа идеально подошли юниторы — те самые злополучные камни, которые использовались при создании магического барьера. Мильтен даже уточнил у Ватраса, удалось ли найти еще такие кристаллы в самой долине, но, оказалось что их там не было, зато открылись подробности о том, что юниторы для ритуала возведения барьера предоставил Ксардас, сославшись на какие-то древние архивы ордена Инноса. Не мог ли Ксардас раздобыть юниторы в Яркендаре? Но если это так, то, значит, он бывал там и знал о существовании этого места? Или кто-то из других магов, более древних, вывез их оттуда, а Ксардас лишь на самом деле нашёл их на складе артефактов? Эти вопросы мучали Мильтена, но не имели никакого определенного ответа.
То, что Ксардас хранил множество секретов, было ясно и без того, так же как и то,
