Глубокий рейд. Новые - Борис Вячеславович Конофальский

обязаны, не обещали, какой-то там ресурс важный не хотели тратить на Олега, пришлось уговаривать, обещать им всякое, — вспоминает Саблин.

— То есть, чтобы восстановить Савченко, нужен какой-то важный ресурс. А что за важный ресурс, они не сказали? — почему-то интересуется Пивоваров. Наверное, это опять профессиональный интерес.

— Нет, просто сказали: ценный ресурс на Олега нужно потратить, чтобы его восстановить. Но я… в общем, поторговался я с ними и договорился, что добуду им шину, — и чтобы предвосхитить их вопросы, он объясняет: — Это такой ценный материал, вроде как живой металл.

— Мы слышали про этот материал, — говорит Розалия. — Олег рассказывал. Он говорил, что его очень сложно добыть.

— Вот в том-то и дело, — продолжает Саблин мрачно, — а баба та мне сказала, что если я не найду им эту шину, они Олега обратно на клетки разберут.

И тут Артём и Розалия как бы зависают, первые несколько секунд ничего не говорят, только смотрят на прапорщика, как будто ждут каких-то дополнений или разъяснений. Розалия потом бросила короткий взгляд на мужа: ты это слышал? Но тот на жену не глядит, просто сидит и молчит. И женщина после этого не сдержалась и выразилась:

— Боже, какие же ублюдки.

«Нет, всё-таки за Савченко они переживают», — отмечает для себя прапорщик.

И уже после неё генетик и интересуется:

— А вы, Аким, не знаете, где взять эту шину?

И вот в эту секунду Саблин чувствует, что устал… Устал после рейда, устал от этого разговора, и вообще от этого дела, которое ему мозг разламывает; он думает, что так хорошо было бы пойти домой, поесть как следует, завалиться под кондиционер и с удовольствием уснуть. А проснувшись, сесть и поужинать… Или даже лучше позавтракать… Но ему опять нужно выкручиваться. Рассказать им про то, что синекожая направила его к Панову? Но тот просил никому про него не говорить, вообще никому… И тогда Аким произносит:

— Добыть её можно только у пришлых.

— О! — Розалия некрасиво морщится. — А купить её можно?

Саблин же в ответ лишь качает головой:

— Не знаю… Вряд ли, — и пока женщина совсем не скисла, он продолжает: — Вообще-то… есть у меня один знакомый… он в этом деле понимает.

— Значит, вероятность добыть этот материал есть? — уточняет Артём.

— Есть… — отвечает прапорщик. — Вот только тот знакомый… — Саблин чешет висок. — Он ещё тот… деятель. Он пообещал помочь, но перед этим попросил убрать одного бандита.

И тут Розалия оживилась:

— Ну, это же вам по плечу, он какой-то бандит, а вы казак.

«Легко у неё всё. Бестолковая она какая-то».

И даже муж её это понимает, и он говорит ей:

— Роза, если бы того бандита можно было легко убрать, то, наверное, Акима просить о том не стали бы.

Тогда она спрашивает:

— Аким, а что это за человек, которого нужно убрать?

Саблин пока не решил, будет ли он им говорить про Чиёншоха по кличке Глаз, и потому сказал лишь:

— Он промышляет где-то на Камне, на Оби. Где-то возле гор, на юге болот бандитствует.

И тут Артём оживился, он повернулся к жене и произнёс:

— Слушай, а ведь там у нас, кажется, кто-то есть…

Генетик не договорил, но и этого было его супруге достаточно:

— Точно! — воскликнула она. — Муж моей сестры там служит или служил… Надо уточнить. Но, кажется, ещё служит, — она взглянула на супруга. — Я не знаю, можно ли об этом говорить… Там у них всё так секретно… В общем, Аким, я позвоню сестре, всё выясню и расскажу вам потом. Но мне кажется, в этом деле нам могут помочь.

«Нам могут помочь! Нам! Странные они всё-таки, — они не отделяли себя от него. С одной стороны, это его даже мотивировало, но с другой стороны… — А ведь я ещё ничего не решил, а они уже, кажется, берутся за дело. Может, я вообще откажусь…».

И так ему всё это надоело, что Саблин сказал Пивоваровым, что устал и, пожалуй, пойдёт домой. Это, кажется, расстроило Розалию — судя по всему, она хотела или намеревалась болтать и дальше, но Артём, он в их семье был более тактичный, сказал:

— Мы всё понимаем, Аким, вы в болоте спали мало, но, надеюсь, скоро мы встретимся ещё раз, и тогда у нас уже будет информация про нашего родственника. И мы будем точно знать, сможет ли он помочь нам с нашим делом.

Саблин вышел из госпиталя на улицу, южный ветер гнал горячий воздух из степи. Прапорщик, чуть опустив респиратор, закурил и пошёл домой. Шёл, курил и думал:

«Опять всё без меня решается. Уже начали искать связи на Оби. Хорошо, конечно, если найдут. Но ведь я им даже не сказал, что согласен на это дельце».

Тем более что это дело ему не нравилось. Всё-таки не гоже казаку браться за такую работу. Кто бы ни был этот Глаз.

«Ладно, посмотрим, кого они там найдут мне в помощь».

Он пришёл домой, а там его все ждут. Жена, оба сына, старший отпросился пораньше, всё-таки отец из болота вернулся, и, конечно же, Наталка. Сели обедать, Аким хотел есть и сразу съел целую тарелку каши. Выпил пару рюмок, чуть закусил, но всё больше курил. На расспросы родных стал рассказывать о необыкновенных, богатых рыбою болотах, что лежат по правому берегу Енисея. Но эти его рассказы интересовали только младшего его сына, Олега. И он стал приставать к отцу насчёт ловли налимов. Очень хотел он попробовать половить знаменитую рыбу. А дочь Наталья как залезла к нему на колени, так и не хотела слезать. Но Настя прекратила всю семейную идиллию:

— Всё, поговорили, пусть отец спать идёт. Наталья, слазь, иди сюда, помоги мне посуду собрать.

* * *

Он так