Глубокий рейд. Новые - Борис Вячеславович Конофальский

И вправду странная. И опять к нему пришла та мысль, что его уже посещала. Аким всё не мог понять, как Пивоваров с такой ценной медицинской профессией выбрал жизнь на болоте, в глуши, среди полувоенного народа.

«Это не из-за денег — точно. Генетик-регенеролог. Он на севере мог бы намного больше получать. Может быть, даже и в разы. И баба у него странная, она вообще как будто сама по себе. Лезет, куда женщинам и носа совать не положено. Наглая… В болото со мной просилась… И ведь муж её не отговаривал. Теперь подробности знать хочет. Командует ещё… Слыхано ли дело! Мужа позорит, а он молчит».

Теперь она укладывает его в кресло, что-то набирает на пульте управления.

— Сейчас станет тепло… Постарайтесь не задремать, я скоро вернусь.

Кресло начинает работать. Прапорщик чувствует, как валики начинают разминать его мышцы. Розалия отходит от него к другим пациентам. А он закрывает глаза. Но через минуту или две женщина возвращается к нему с большим шприцем. И начинает протирать ему руку спиртом.

— Что это? — спрашивает Саблин.

— Я вам говорила, это «Нокзол», очень дорогой препарат, я уже одну инъекцию вам сделала в прошлый раз, — Розалия достаёт из кармана пустые ампулы и показывает их Саблину. — Это препарат регенерации, а вы, как я вижу, утомлены; он восстанавливает нервную и нейронные ткани, а сейчас сразу начнёт разгонять кровь, — потом она шепчет: — Девятнадцать рублей одна инъекция, каждая ампула выдаётся под личную подпись врача. Лекарство богачей.

' Девятнадцать рублей одна инъекция? Ядрёный ёрш! Да нет… Не может быть… Врёт, поди… Лекарство богачей! Для меня? Если не врёт… Видно, ценит меня физиолог'.

Это Сашке можно было заговорить зубы рассказами про сказочную рыбалку, а от генетика Пивоварова отделаться односложными ответами или вовсе отмолчаться. С Розалией все эти фокусы не проходили. Нет. Когда он пришел в кабинет Артёма, там хорошо пахло кофе. Офицерский напиток. Но генетик-регенеролог, конечно, мог себе это позволить. Позволить угощать дорогим напитком важного пациента. А пока он разливал кофе по чашкам и предлагал Акиму сахар, явилась и его супруга. Явилась и радостно сообщила мужчинам:

— Всё, смену сдала, я свободна.

Она по-хозяйски, сама, достала себе чашку, сама налила себе кофе, примостилась рядом с мужем на угол небольшого стола и, даже не попробовав кофе, сразу начала:

— Ну, Аким, рассказывайте.

«Рассказывайте!».

Ему сейчас, после уколов и массажей, хотелось прилечь и подремать, даже кофе ему был не интересен, тем более что он немного переборщил с сахаром. Саблин вздохнул и только смог произнести:

— Ну что… Лодка хорошая. Доехали нормально.

— Доехали нормально? — кажется, Пивоварова ждала не этого. И она стала уточнять: — Были какие-нибудь проблемы в пути?

— Тащились за нами… какие-то.

— Кто это был? — сразу оживилась Розалия.

— Почём же мне знать… Я не выяснял, мы от них ушли. У них дрон был, нашли они нас в болоте, но мы дошли до одного русла, — почему-то Акиму не хотелось рассказывать медикам тайные дороги в болоте. — А там, на хорошей воде, у нас был явный выигрыш в моторах. Оторвались.

— Плохо, что вы не смогли узнать, кто это был, — заявляет Пивоварова.

«Дурная баба, — Саблин даже усмехнулся. — Как же мне было про то узнать, бой с ними завязать, что ли? — и тут его вдруг посетила мысль, и он глядит на неё с некоторым удивлением. — А что это вдруг тебя заинтересовало, кто за нами плёлся? Тебе-то какой в той информации интерес?». Тут он даже поудобнее устроился на своём стуле, как будто приготовился к чему-то, собрался с мыслями и силами.

— Значит, вы оторвались от них, и они вас больше не беспокоили?

— Да нет… Они снова искали нас, уже на Талой.

— Искали? — кажется, Пивоварова насторожена. — И не нашли?

— Это дело… — прапорщик качает головой, — дело не простое. Тем более когда у тебя хорошая аппаратура.

— То есть рации Олега вам пригодились?

«Рации? — Саблин не стал объяснять женщине, что рации и РЭБ — сильно разные вещи: — Пусть всё будет для неё рациями». И он кивнул:

— Пригодились. Но те, кто нас искал, люди влиятельные.

— Почему вы так решили?

— Они легко устанавливали контакты с военными, армейцы им… — Саблин, честно говоря, и сам в этом не до конца уверен, — ну, мне так кажется, помогали.

— Помогали? Расскажите, пожалуйста, почему вы так решили? — просит его Розалия. И это удивляет Акима снова. Муж её сидит, кофе цедит мелкими глотками, наслаждается…

«А этой всё интересно!».

— Они, армейцы, нас ни с того ни с сего вдруг стали приглашать к себе, — рассказывает прапорщик. — Буквально зазывали. Мол, заезжайте отдохнуть. А ещё, думаю, что это они один раз запустили дрон. Мы проходили мимо Тридцатой заставы, и нас снова стал искать дрон. Нашёл. Но когда мы отошли от заставы подальше, дрон отвалился… зона контроля закончилась. А уже когда мы возвращались с Талой назад, к утру, до рассвета, снова появились лодки… Снова дрон в небе висел. Нас искали… Больше там вообще никого не было.

И тут, первый раз за его рассказ, заговорил генетик:

— Послушайте, Аким, а как же вам удалось уйти от дрона? От лодок? Ведь у них, наверное, тоже было хорошее оборудование? Ну, не хуже, чем у вас.

И опять Саблину не захотелось раскрывать этим городским свои маленькие болотные секреты. Рассказывать им про то, как надо прятаться за стенами рогоза, и про то, что тепловизоры через тучи мошки почти не различают горячих моторов. И про нюансы работы с аппаратурой. Да и про всё остальное. И он только произнёс:

— Искать кого-то в болоте — ещё то дельце.

— Да, наверное… — соглашается Пивоваров и, кажется, успокаивается, а вот