Огнев. Академия - Алексей Губарев

с врагом. Виктор, я ценю смелость и готовность к самопожертвованию. А ты, помимо этих качеств, показал в бою живой ум и сноровку.

— Выбора иного не было. Если бы враг прорвался к планете, было бы много жертв. — ответил я.

— Вот я и говорю, что для тебя это был единственно верный вариант действий. И потому задам тебе следующий вопрос. Насколько серьёзно у вас с моей дочерью? Интересуюсь потому, что до тебя она никого не приглашала на земли рода.

— Евгений Сергеевич, буду честен. Ни я, ни Мария не говорили о том, как далеко зайдёт наша дружба. Однако, после вчерашнего происшествия в торговом квартале я считаю, что не в праве подвергать её жизнь угрозе.

— Правильные слова. — кивнул князь. — Значит не разговаривали… Что ж, неудивительно, времени прошло меньше месяца, как вы познакомились. Ладно, задавай свой вопрос.

— Как вы относитесь к холодному оружию?

— К-хм! — генерал поперхнулся. — Виктор, ты меня сегодня решил удивить до изумления? Стоп! Неужели Мария рассказала о моём увлечении?

— Нет, что вы. — улыбнулся я. — Дело в другом. Мне привезли с родины два отличных клинка, и если честно, один я собирался подарить вам. Но не знал, как отреагируете на такой подарок. А у Марии не стал спрашивать, как-то неудобно было.

— Ну пошли, покажешь, что у тебя за клинки. Я, смею заверить, очень большой ценитель холодного оружия.

Пришлось из кабинета пройти в гостевое крыло, подняться на второй этаж, а после разбудить Сил’Авана, в комнате которого хранился футляр с оружием. Забрав их, я велел своему человеку продолжать отдыхать, и двинулся назад, в холл, где меня ожидал генерал.

— Евгений Сергеевич, выбирайте тот, который вам больше понравится. — предложил я, положив коробку на один из роскошных, обшитых бордовой тканью диванов. Откинул крышку, и посторонился.

— В-вах! — произнёс князь, едва осмотрел мечи. — Двуручные, оружие по-настоящему опытных воинов!

Вытащив один из мечей из ножен, он умело крутанул его, с гулом рассекая воздух, и плавно опустил на плечо. Затем нанёс восходящий удар, шагнув назад, и снова крутанулся на месте, описав вокруг себя стальное кольцо. Затем перехватил меч таким образом, что клинок лёг на его левое предплечье, и повернулся ко мне.

— Граф, я вынужден тебя спросить, где ты взял столь великолепные экземпляры? — спросил генерал, шагая ко мне. — Стоп! Там же есть второй меч! Ты как, умеешь сражаться на таких? Есть соответствующие базы знаний?

— Базы нет, но опыт владения двуручным мечом имею. — улыбнулся я. — Вы предлагаете тренировочный бой?

— Да! — глаза князя горели азартом. — Согласен? А то не поверишь, последний раз звенел сталью месяца два назад.

— Что ж, давайте проведём тренировку. — улыбнулся я, подходя к коробке. — Пойдем на улицу?

— Нет конечно! — рассмеялся князь. — Не хватало ещё, чтобы потом в столице ходили новости, как генерал Воскобойников решил зарубить жениха своей дочери. Ну, или наоборот. Здесь позвеним, шумоизоляция в особняке хорошая, никого не разбудим. Только отойдём в центр, чтобы не зацепить мебель.

Мы прошли на середину холла, и встали в трёх метрах друг от друга.

— Атакуйте, Евгений Сергеевич. — предложил я, улыбнувшись.

— Сам напросился. — с хитрой улыбкой ответил генерал, и нанес первый удар, который я ловко принял на скользящий блок. А в следующий миг раздался звонкий девичий крик:

— Папа, не убивай Виктора! Он хороший!

Глава 18

Будни первокурсника

В академию возвращались вдвоём с княжной. Анастасия и её сопровождающие были отправлены спецбортом на орбиту — отец Марии постарался. Оттуда сестру с девушками и аборигеном должны будут доставить домой на имперском эсминце. Чего это стоило Евгению Сергеевичу, я не стал спрашивать, однако мне эта помощь обошлась недешево — пришлось дать князю обещание. Весьма неожиданное, надо заметить. Князь взял с меня слово, что я никогда не оставлю его дочь одну с порождениями Альфа. Я сначала не понял, что это означает, но Воскобойников мне разъяснил.

— Когда гвардейцев забрасывают в зону заражения, у вас есть правило. Если кто-то попал под влияние Альфа, и переметнулся на сторону врага, его не пытаются вытащить. Раньше пытались, но из-за этого гвардия несла огромные потери. Знаю, о чём говорю, лично видел, какими ваши возвращаются с заданий.

Я дал слово, и скорее всего буду жалеть об этом, но так было нужно. Эх, знал бы Воскобойников, кого он сделал должником. Ведь у нас, бессмертных, есть правило — всегда держать своё слово. Те боги, кто сознательно, по доброй воле нарушают свои обязательства, лишаются удачи, сама Вселенная отворачивается от них.

Дело с двойным убийством и покушением тоже замяли. С меня даже взяли слово дворянина, что я не имею претензий к следствию. Однако я тоже смог кое-что стребовать. Теперь, если с нейросети уже мёртвого Мариса Касара удастся получить какую-то информацию, касающуюся моего рода, я непременно узнаю об этом.

Так что, несмотря на известные печальные события, моя поездка в столицу оказалась крайне полезной. Во-первых, я обзавёлся весьма влиятельным другом, в лице Евгения Сергеевича. Во-вторых, заявил о себе перед столичным дворянством, пусть и без выхода в свет. Слухи распространяются быстро, и теперь о графе Огневе знают многие. Ну и в третьих — у меня в столице появился информатор. Та самая девушка, попавшая под влияние моей ауры. Она позвонила мне во второй половине дня, и у нас состоялся разговор. Зачем мне такие помощники, я пока не знал, но по старой привычке дал бывшей проститутке несколько заданий, щедро оплатив её работу на несколько месяцев вперёд. Пусть ищет необычные следы, указывающие на богов, и ждёт.

— Виктор, хватит витать в облаках! — прервала ход моих мыслей княжна. — Лучше скажи, как ты смог очаровать моего отца? Он же всех, кто набивался в мои женихи, отвадил. В чем секрет?

— Всё просто, Мария. Он воин, и я воин. Нашли общий язык, провели тренировку вместе, а дальше в ход пошли инстинкты.

— Знаешь, я когда вас увидела в холле, решила, что это дуэль. А мой отец очень хорошо владеет всем холодным оружием, с детства увлекается. Думаю — ну всё, сейчас папа тебя убьёт.

— Да, сталью он владеет отлично. — согласился я. — Кстати, неужели тебя не научил? Ни за что не поверю.

—