Франт 2 - Иван Солин

и узрел, как новая порция зеленой мути исторгается из утробы мерзкой образины. Ну что ты будешь де...

Так, стоп! Как это что?

Спустя миг, в моей руке оказывается обезмагичивающий камень, который я, едва не рассыпав содержимое кейса, прям хватанул сразу после извлечения того из инвентаря. А в следующий момент я совершаю невероятно тупой поступок. Да-да, я активировал эту вундервафлю, тем самым лишив магии как жабу, так и себя. Вот только: пусть даже враг и не сможет более атаковать, но та зеленая фигня ведь как летела на меня, так и продолжает! Правда, уже не светится. Но мой резерв пуст и теперь тупо нечем парировать по-прежнему надвигающуюся угрозу. Да и убежать уже никак не успеваю, слишком уж оно расплылось, это самое облако.

Прощайте, други! Считайте меня комуни... А! Да? Во как!

В общем, как только магия была словно высосана отовсюду тем чудным камушком, который стал моим трофеем после нападения Желторудских с Синеводской на кортеж Зеленодальской. Язык, блин, сломаешь, но спасибо хоть: не Кагуцутивару или Пак Сунь Вынь каких-нибудь. С божественными катанами, ясен пень. Так вот, в тот самый момент обезмагичивания появилась связь, как с дроном, так и с комбезом. Поэтому я и поспешил, убрав кейс назад в инвентарь, врубить изолирующее поле вокруг башки и кистей рук, да еще и в параноидальном режиме.

Вышло достаточно вовремя, прямо скажем, чтобы охватившее меня облако хоть и слегка покоцало мой техно гардероб, но всё же не превратило его содержимое в подобие вон той зловонной и булькающей лужи, которая некогда была старикашкой. Похоже, то зеленое свечение и вправду имело магическую природу, а после обезмагичивания местности, утратившая его теперь всего лишь едкая кислотная взвесь, налетев на меня, так и не смогла повредить комбезу. Да, только 2+ поколения, но всё же предназначенному для, пусть и кратковременного, но вполне себе противостояния гораздо более агрессивным средам.

Эх, если б ещё и головой работал, то применил бы Взор. Пусть он и не так далеко на своем классе видит магию, но понять куда, а может и разглядеть что конкретно из меня отсасывало магию, ну и, заодно, рассмотреть туман вблизи — вполне было бы возможно. Ладно, чего уж там.

— Ну что, Жаба Клава, сдавайся, иначе буду делать из тебя непечатно звучащее на великом и могучем блюдо французской кухни! — пребывая едва ли не в эйфории и, следовательно, утратив всю серьезность, пафосно возвестил я столь непонятные подробности для явно не бывавшей в Париже, сейчас затравленно жмущейся к статуе, уже вовсе не зеленой, но всё такой же склизской мерзости.

Да, ранее цвет этого уродства был обусловлен зеленоватым свечением, которого ныне не было, а так-то эта пузатая туша на тонких и ныне дрожащих от страха ножках — была отвратительно белёсой.

— Пощади, бездушный, и тогда я раскрою тебе тайну.

Умеет же заинтриговать, пакость такая(сплюнув).

Глава 10

ГЛАВА 10

Поправив на боку Шип и мысленно посокрушавшись, что из немагического дальнобойного у меня лишь один парализатор, который сейчас на далёком Вжухе, я пообещал себе исправить эту ситуацию и решительно направился к чешуйчатой белесой мерзости, которая вся прям лоснилась от слизи. Сильно сближаться я не стал, а те метра три, что были между нами — предполагали как дистанцию для атакующего рывка, так и возможность увернуться от какого-нибудь коварного «плевка».

Шип, к слову, это мой новый потайной клинок из трости. Точнее ранее таковым был, когда я обнаружил его на теле Кота. Того самого рыжего наемник с сетью на крыше. Использовал он данный жильный коротыш либо как кинжал убийцы, при необходимости помещая в удобные для лазутчика ножны, либо для цивильного использования, так сказать, возвращая назад в трость.

Когда же я увидел столь интересный трофей, то оценил идею и посчитал, что неплохо бы и самому обзавестись подобным. Правда, маскировка под трость мне не сильно нужна, в виду моего статуса, а вот компактный клинок для спецопераций в удобных ножнах — не повредит. Потому и не стал продавать этот стилет с до крайности простяцкой рукоятью-навершием трости, которую слегка дооснастил как гардой, так и не препятствующим передаче магии по жиле рифлением рукояти. Ну и, конечно же, изготовив легкие, прочные, неприметные ножны с креплением на разный манер и по технологиям Единства.

Всё это я уже успел оценить, так как прованивать и заляпывать всякой гадостью приличной такой длинны Красавицу в той клоаке, где недавно побывал — было бы крайне неприятно. А вот этот, с привычно полуметровым клинком коротыш — отлично вписался в образ ниндзя и с гордостью перенес все испытания.

Что ж, про Шип ясно, вернемся к жабе:

— Я слушаю, — с показной неохотой наконец сказал я.

Не забыв придать себе скучающи вид. Ну и слегка вроде как досадующий из-за того, что пока не выйдет никого прирезать, а все эти россказни, которые сейчас последуют, мне малоинтересны.

Правда, жаба вполне может не понимать ни человеческой мимики, ни интонаций.

— Бездушный, в тебе — чужак! Ты — марионетка демона! — как-то отрывисто и содрогаясь всей тушей, начал с подбулькиваниями каркать этот урод своим надсадным утробным голосом из жуткой широченной пасти с частоколом острейших зубов. Благо мой комбез всё еще был в режиме скафандра и уберег от зловония из-за застрявших меж зубов кусков гниющей плоти и костей, видных сейчас невооруженным взглядом, и чем по-любому должно было меня овеять, как только это вот открыло свою пасть. — Я когда-то тоже... также...

— Ну, и чего замолчал? Ты свои мхатовские паузы мне тут брось! И без тебя знаю: что не в своем теле. А за то, что демоном обзываешься, я тебе вон то, телепающееся пониже пуза — отрежу! Ты понял? Тогда заинтересуй меня увлекательным рассказом. Да поживее! — сгорая от любопытства, продемонстрировал я полное отсутствие иниереса, для пущего эффекта поигрывая обнаженным Шипом в руке.

— Ты — пустышка, в тебе — другой! — продолжал талдычить одно и то же, видимо, не совсем психически здоровый, как оказывается, коллега-попаданец. — Я была хоро-о-ошая(с подвыванием), всёо-о-о делала, а меня — в джваакфха́. Пустой(с ожесточением), ты пустой, во-оняет! От тебя воняет пустым, бездушным, кукл...

— Так, я тебя сейчас начну разделывать. Лапки зажарю, а тушу на фарш пущу. Потому как не услышал ничего нового, — якобы теряя терпение и как бы приноравливаясь по ловчее перехватить