Плетеная сказка - Антон Чернов

в чём я ни черта не уверен. Лен, они ничего не продают, у них нет уникальных товаров, блин! Откуда деньги?

— Нууу…

— В общем, мы имеем такие расклады, Лен: есть конфликты, разрушение производства, атаки на торговые караваны, да даже на нечистиков. Всё это выглядит как нормальная жизнь свинотрахов, если бы не заказ от Малахитницы. И если бы не огромные деньги на эти гадства. Им неоткуда взяться в нищих селениях!

— Селении!

— Хорошо, допустим, это единственное селение. Ты в это веришь?

— Не особо, — призналась Зелёнка. — Думаешь расистский заговор?

— А чёрт знает, Лен. Вспомни эту деревушку: нас, конечно, вилами не жгли и на факелы не поднимали. Но пырились местные свинотрахи на нас очень недобро.

— Да, что-то такое было, — согласилась Ленка. — Но это же бред! Как сейчас без металюдей что-то делать?

— А деньги откуда-то у них есть, — напомнил я. — И вряд ли в созданной Малахитницей финансовой системе они берутся из воздуха.

— Только из малахита, — буркнула зелёная вредина. — Ладно, ты меня убедил, — приняла она царственный вид. — И что будем делать? — приняла она вид заинтересованный.

— Предлагаю: отловить нескольких старост. В первую очередь — точно замазанного. Скорее всего, он источник средств знает. Ну а там — злогейская морда у нас в кармане.

— Думаешь, всё будет так просто?

— Ни черта. Но порадоваться перед геморроем не помешает, — честно ответил я.

На рассвете распинали дрыхнущих наёмников, добрались с ними до Быстрого, и занялись закупками. Того же зелья правды и забвения надо было побольше, а в Быстром такие вещи продавались, пусть и не на каждом углу. Ленке нужно было кучу духов. С последним я… ну, несколько повеселился. Дело в том, что домики с мелкими духами продавали фактически на развес. Полкило духов огня, четыреста — воздуха, хех.

А вообще — призыв и поселение в домик требовало от шамана гораздо большей силы, чем управление наличным и уже очевидно договороспособным. Так что такие «расходники» для не слишком сильных или не слишком успешных шаманов были распространены и востребованы.

А после мы выдвинулись в первую из встреченных нам деревушек Конфедерации. Оставили Трак в десятке километров, добрались на доске и стали прикидывать.

Въезжать в деревеньку — глупо. Местные действительно «не любили чужаков», то ли расистской, то ли толерантной (в плане все ненашенские — казлы) нелюбовью. И, соответственно, квасить с нами никто, и староста в первую очередь бы не стал.

Но эти сволочные свионотрахи во главе со своим предводителем хамски не выбирались из деревни! Пару дней мы с Зелёнкой наблюдали за охерительно увлекательной жизнью пейзанства, жёпами, обращёнными к небу и прочими, характерными свинотрахам моментам. Да даже вынужденно выяснили, кто с кем спит, чтоб их! Но вот возможности отловить старосту не представилось — не вылезал не то, что из деревни, а даже из центра её, скотина такой!

Правда, наблюдение за «интимной жистью» пейзанства подсказало нам выход. Точнее, всё началось через сутки после начала наблюдения.

— Не выходит, — остроумно заметила зелёная вредина.

— Тебе — верю, — ответил я. — Вот не сказала бы, Лен, я бы был уверен, что он у меня под носом гопака ломает, а я не вижу.

— Ну вот как хорошо, Кащей, что у тебя есть такая замечательная я, — погордилась вредина.

— Ну… в чём-то да, неплохо, — вынужденно признал я.

— Надо проникнуть в деревню.

— А толку?

— Тайно.

— Хм, а защита?

— Дырку на час обеспечу, возможно — на два.

— А на меня не среагирует?

— Нет, тут простая, но надёжная система. Ей пофиг на то, насколько ты мощен, она или видит, или нет. Час тебя не увидит.

— Так, уже интереснее, — прикинул я. — И внешность я, теоретически, сменить смогу. Да и практически — тоже, — поплыл я тросами. — Упс…

— Бугагашеньки! — возликовала зелёная извращенка. — Но я тоже могу переодеться если хочешь. Или зелье выпить… — смутилась она.

— Да нет, меня всё устраивает, — отмахнулся я.

— Меня — тоже. Но интересно.

— Аргумент, — признал я. — Ладно, посмотрим в интимной обстановке. А сейчас у нас задача — отловить этого старосту на четверть часика.

— Кто-то из работников на полях? — предположила Ленка.

— Не лучший вариант, — подумав, выдал я.

— Не лучший. Давай смотреть.

Досмотрели мы до того, что группа девчонок, девок и баб намылились за какими-то грибами и ягодами. И попали в вредные зелёные лапы, точнее, слабеньким духам во власть, которые бабьё уже в лесу и усыпили.

— Она со старостой спит, — веско потыкала в девицу Ленка.

— Я в курсе, — буркнул я. — Ладно, вообще — удобно.

И перетянул себя тросами по образу и подобию саростовой любовницы. Ну… нормально вышло, только Зелёнка ржала неприлично, вредина мелкая. Отмщу, забуду и снова отомщу, мысленно посулил я.

— И чего ты ржёшь? — не выдержал я.

— Кащей, ты ходишь… ну не могу. Не ходи так, а то неприличное в голову лезет, — неприлично ржала гоблинша.

— Как умею, блин, так и хожу, — возмущался оскорблённый в самое достоинство я. — И вообще — хромать буду, — нашёл я выход.

— А вариант. И объясняет, почему вернулась. Вот только с речью…

— Нахер! И вообще, — возмутился я. — Молчать буду и… — продемонстрировал я поигрывание бровками.

Зелёнка аж на ногах не удержалась, вредина такая, неприлично хрюкая! Но отсмеявшись признала, что для мужика — сойдёт. В плане не мне, а старосте. Мне-то точно не сойдёт, блин!

В общем, Ленка напустила духов всяких и сетью поработала, «пробив дыру» в защите деревни, ну и похромал я целенаправленно к старостовому дому. Лысоватый мужик сидел в избе, по-моему — плевал в потолок. Но на моё появление отреагировал.

— Глаш, ты чего? А-а-а, ногу подвернула, — отметил он моё ковыляние. А что это с тобой?! — удивлённо вытаращился он на мои соблазнительные подмигивания и получил тросом по шее, отрубившись.

— Не быть мне Мата Харей, — самокритично констатировал я, извлекая из декольты зелья и визор.

Напоил старосту, попинал слегка для приведения в чувство, допросил. И ухромал из деревеньки, залив администрацию деревни зельем забвения.

— Итак, их просто кормят. Прямо снабжают деньгами, — констатировала Ленка.

— Ну в общем — да. Их капусту, за те деньги, что за неё платит этот «Валерьян Лукич», — назвал я «торговца», — можно в сто раз больше купить.

— Если не в тысячу. Но с чего он нанимал наёмников, а не… не знаю, да хоть защиту поселения лучше не сделал? — поинтересовалась Ленка.

— Думаю, что он заколдован. Этим Лукичём. Просто не задавался вопросом обустройства, спуская деньги на диверсии. Ну и пару раз в год — финансовое вливание «за капусту».

Выходила картина, конечно, офигительная — приползает