Я Гордый 6 - Тимур Машуков

что топаю вообще не туда, опять развернулся, сделал вид, что так и было задумано, и поперся уже туда, куда надо.

Куда надо оказалось обесточенным лифтом — иных способов спуститься не было. Пришлось выбивать его дно и лететь вниз по темной шахте, матерясь на отсутствие удобств.

Достигнув дна и выломав дверь, я пошел дальше, сея добро, любовь и смерть от удушья. Мой дым, смешанный с алхимией Четвертой, быстро заполнял все помещения, вызывая у всех находившихся там кашель и паралич. На меня он, конечно же, не действовал, потому как я имел иммунитет, ну, и противоядие на всякий случай.

Мои дымные вороны, молниями пронесшиеся по всему каменному лабиринту, быстро принесли мне информацию о том, где сидят, а точней, лежат, задыхаясь в дыму, главные злодеи. И я направился туда, попутно спалив какую-то лабораторию, в которой работали злобные мужики, причем абсолютно голые. Это меня, признаюсь, напугало сильней, чем любое колдунство. Нет, ну реально же страшно, когда на тебя бежит мужик в противогазе и с голым членом наперевес! Кто его знает, что он задумал? А если их таких много? Булки сами по себе при этом сжимаются от страха. Вот я и вдарил, немного не рассчитав силы. Это потом я понял, что тут варили наркоту, а тогда было не до исследований.

В общем, развеял я тогда вонючий дым, от которого жутко хотелось чихать, и пошел дальше. Наконец добравшись до самого дна, я увидел этих красавцев, живописно лежащих на полу и пускающих слюни. Ну, и еще они кашляли, но слабенько так, без огонька. Ну, я его и добавил, значит, чтоб не мерзли, валяясь на холодном камне.

Когда они стали кричать от радости, я понял, что ребята согрелись, и устроил экспресс-допрос, то охлаждая их головы, то разогревая. Причем в прямом смысле слова.

Мужики плакали, пучили глаза, но молчали, показывая преданность Темным богам. Я это оценил, уж вы мне поверьте. Но надо же было что-то делать. Я ни разу не Десятая и пытать не умею. Нет, умею, но не люблю. А пришлось.

Не буду описывать все ужасы, но раскололись они не сильно быстро, а потом дружно померли, видать, за нарушение магической клятвы.

Я напоследок постоял над ними, пустил слезу — я очень жалостливый, если вы не знали, — а потом все поджег и свалил прям через потолок, потому как возвращаться прежним, слишком долгим путём мне было лень.

Вспыхнул я красиво и рванул вверх, сквозь толщу породы. Никогда так не делал, а тут раз — и получилось. Правда, летел я недолго, но вынырнул со спецэффектами, максимально пафосно. Вот только, похоже, я в процессе что-то повредил в несущей конструкции, потому как здание содрогнулось и принялось рассыпаться на глазах.

Ускорившись и уворачиваясь от падающих бетонных глыб, я подхватил с дерева Давыдова и полетел на поиски своих дамочек. Оставаться смысла не было, а спасательные работы проведут и без меня. Я добрый, но справедливый. В том здании собрались бандиты со всей страны. Так что роль уборщика я отыграл сполна, наведя порядок на вверенной мне территории.

Красотки обнаружились в паре километров от всей трагедии и, сидя в кафе, прислушивались к звукам улицы и мерили друг друга подозрительными взглядами, суть которых стара как мир: ты кто такая, давай, до свидания.

Я нежно чмокнул Янь и наградил поощрительным шлепком по заднице Лилит, затем мы отправились на источники, на том же вороне. Правда, количество людей, что он нес, увеличилось, и тут мне уже пришлось изрядно напрячься. Но справился.

Опустившись прямо во дворе, я удостоился обнимашек и целовашек, а потом потащил Давыдова на допрос.

Девушки при этом доложили, что у них все было спокойно, правда, охрана сообщила, что приходил какой-то болван, в смысле, ванн и хотел пообщаться с Янь. Та сразу смекнула, кто это может быть, и понеслась встретиться с ним на такой скорости, что я чуть не приревновал.

Но было не до сантиментов. Уведомив дядюшку — он, как и все из окружения папы, приходился нам дальним родственником, — что за дачу ложных показаний я буду отрезать у него яичко, а потом приживлять и снова отрезать, я приступил к разговору, попутно смачивая горло каким слабоалкогольным напитком, напоминающим пиво.

Главным были два вопроса: что я ему сделал и как он докатился до жизни такой. Это ведь он орал в той квартире, когда меня взяли в плен с голой задницей. Нет, я был в этом уверен, потому как заставил его проорать ту же фразу, больно ударив его по яйцам, а то он только скулил и орать не хотел.

Ну, потом он все подробно рассказал, потому как я умею уговаривать не хуже Десятой, хотя и не так быстро, как она. В общем, я был прав, когда говорил отцу — ищи того, кому выгодно.

Этот хрен решил ни много ни мало сам сесть на трон, ну, или своего сыночка пропихнуть в императоры. И начать устранять конкурентов он решил с меня, дабы надоевший племянник не путался под ногами. Ну, а когда я неожиданно выжил, пошел ва-банк: связался с малефиками и решил принести меня в жертву с последующей передачей магии ему.

Но, как всегда бывает у злодеев, что-то пошло не так, и вот он тут, сидит и пускает слезы и слюни. Ах да, еще и кается, конечно, надеясь на «понять и простить». Но я же не такой, подставлять вторую щеку, когда ударили по первой, не научен.

Посмотрел я на него, да рука не поднялась отправить в Навь — родная кровь все-таки, пусть и такая гнилая. Связал, кинул под дерево и устроил совет с девчонками, как жить дальше будем и, главное, где. Все разом сошлись во мнении, что у ханьцев хорошо, а дома лучше.

После этого я вызвал дирижабль и отправил сообщение дядюшке Гао, что мы спешно отправляемся домой, потому как у Янь заболела голова и только воздух новой родины может ее вылечить.

А тут и она нарисовалась и очень попросила меня прихватить ее бывшего с нами. На мой вопрос, на хрена это нам нужно, заданный с ощутимыми нотками ревности, меня заверили, что я самый лучший, но она хочет мстить, и не торопясь.

Ее посыл был понятен, шерсть, поднявшаяся на загривке, улеглась, и мы шустро разработали операцию с кодовым названием «Бревно», замаскировав вырубленного ханьца под декоративные ветки бамбука с дарственными надписями от любящих нас жителей. Магия иллюзий