Путь Хранителя. Том 4 - Роман Саваровский

— Вельяминов умен и работает тонко, Арс. У старого председателя боярского совета собственная система дозирования информации. И пусть сейчас это дает свои плоды, есть в этом один изъян.

— Какой? — поднял бровь Арсений.

— За долгие годы работы в тени у старого хряка сформировалась настолько обширная сеть информаторов и своих людей, что на ее раскрытие не хватит у тысячи лет. Старый хряк невероятно опытен в этом. Вельяминов как акула среди аквариумных рыбок, когда дело касается теневых игр, — вслух рассуждал я, размышляя о дальнейших действиях.

— Все еще не вижу в этом изъяна, — в своем стиле нахмурился Арс.

— Он в том, что время теневых игр уже прошло, — зловеще улыбнулся я, — а войну не выиграть без солдат. И с этим у Вельяминова, как видишь, сейчас большие проблемы.

С этими словами я окинул взглядом кровавое поле боя. Это один из лучших отрядов, что смог собрать Вельяминов ради защиты своих секретов. И он без шансов пал от рук всего двух одаренных.

Пусть истинная боевая мощь боярского совета мне не известна, но примерные представления имеются. Без поддержки Высших и дополнительных козырей в рукаве, Вельяминов долго не продержится.

И тем сильнее меня мучает вопрос, что старый ублюдок задумал на самом деле, когда намеренно сжег все мосты.

Сколько бы я ни ломал голову, понять ход мыслей Вельяминова я просто не мог и в этой ситуации оставалось только одно. Нанести удар раньше. И благодаря Брониславу Жеребцову я знаю где именно сейчас находится старый хряк.

— Без тебя, меня бы задавили, — не сразу согласился Арсений.

— Нашелся скромник. Ты был один против трех десятков врагов с опытным Магистром во главе. В итоге сдержал их всех, не получил ни единого повреждения и смог защитить Василису Богданову.

— Ты меня хвалишь? — удивился Арсений, — тебя там нигде не зацепило в бою?

— В этом бою нет, — спокойно ответил я и перевел взгляд на окровавленный закрытый монолит, попасть за который так стремился Бронислав Жеребцов.

— То есть будет еще один, — вздохнул Арс.

— Я думал ты этого и хотел, когда за мной увязался? — поднял я бровь.

— Верно, — неуверенно начал Арс и его взгляд дернулся в сторону Василисы Богданова аккуратно лежащей без сознания на ворохе окровавленной одежды.

В глазах здоровяка отчетливо читалось тяжелый внутренний выбор. С одной стороны, Арс жаждал отомстить и поотрывать бошки боярам, которые были виновны в Иркутском инциденте и попытке государственного переворота, а с другой беспокоился за здоровье Василисы.

Пусть сейчас Богданова и была стабильна, кто знает, какие еще сюрпризы для нас приготовили в этом подземелье.

— С ней все будет хорошо, — кивнул я, — Василиса сильная девочка.

— Хорошо, — чуть расслабился здоровяк и скосил взгляд на окровавленный монолит за моей спиной, — так что делаем дальше?

Глава 20

— Откроем эту хрень, — пожал я плечами.

Разум очистился окончательно, возродившаяся сила Гения бурлила в моих потоках. С убийством Бронислава Жеребцова, инициированных членов боярского совета двенадцати стало еще на одного меньше.

Плевать что приготовил Вельяминов. Плевать, что происходит сейчас наверху. Куда важнее здесь и сейчас. И чем быстрее мы выберемся отсюда, тем меньше у старого хряка шансов воплотить задуманное. Чем бы это ни было.

С этими мыслями я обновил защитный конструкт, ухватился за кинжал, наглухо воткнутый в монолит, и потянул на себя.

К этому моменту, действие заточенной в двери древней силы рода Скрябиных было временно нейтрализовано родовым кинжалом Лены и монолит поддался.

Пронзительный скрежет разнесся по опустевшему широкому коридору и перед нами раскрылся темный проход в глубины подземелья.

— Уверен, что хочешь оставить Лену одну? Опять… — с нотками беспокойства в голосе спросил Арсений.

Сам же здоровяк держал на своих могучих руках обессиленную Василису Богданову. Оставлять ее тут одну без какой-либо защиты было бы слишком рискованно. Но с Еленой Скрябиной другое дело.

Одновременно с тем, как я снял с бедра боярской дочки ее родовой кинжал, я скользнул лезвием по ее телу. Предварительно обезболив место пореза простейшей техникой.

Все ради одной капли крови Скрябиной, на основе которой я тут же активировал вокруг девушки непроницаемый защитный конструкт. Для этого даже воля Лены была не нужна, в тот момент я намеренно использовал слово «приказ», чтобы Скрябина чувствовала подчинение.

Было слишком опасно дожидаться пока Елена Скрябина осознает свою силу в этом месте. Ведь когда это произойдет, я не смогу ее сдерживать. Ее поведение может стать слишком непредсказуемым. А мне не нужен под боком импульсивный одаренный не способный контролировать силу, которая может разрушить всю столицу.

От этой мысли я усмехнулся иронии и бросил на Арса сочувствующий взгляд. Так вот каким он видел меня.

Вязь защитного конструкта-ловушки для Скрябиной я создал заранее, как средство сдерживания и защиты. Как самой боярской дочки, так и всех окружающих. Не думал, что придется применять ее так рано, но выбора не было.

Да, я приказал Скрябиной ждать меня там, но я не наивный ребенок, чтобы ожидать ее полного послушания. Поэтому я изначально заложил в конструкт протокол активации.

Защитный непроницаемый потоковый купол должен был активироваться если рядом со Скрябиной окажется хоть одна живая душа. Либо, если она сама начнет движение в мою сторону.

А Лена начала. Еще в разгар боя с Брониславом Жеребцовым я ощутил активацию своей отложенной техники. Слушать, как Елена Скрябина проклинает меня не было никакого желания.

Самое главное, что девушка в безопасности. Как и весь остров. И чтобы Скрябина не делала, ей оттуда не выбраться без моей помощи. Точно не с ее контролем.

Чем сильнее Скрябина будет злиться и пытаться, тем сильнее будет становиться защитный конструкт. Я подвязал его потоки на непрерывную циркуляцию и подпитку от внешних частиц ее родовой энергии, которых в убежище бесконечное количество.

Даже если весь Санкт-Петербург взорвут десятками ядерных бомб и все подземелье обрушится. Защитный купол Елены Скрябиной это выдержит. А на случай моей смерти,