Мера один: Примал (СИ) - Изотов Александр

— Эй, — на всякий случай позвал я.

Мало ли, вдруг спровоцирую кого показать себя. Но никто не ответил.

Тогда я быстрым шагом пошел вперед, понимая, что я где-то под холмом Вольфграда. Чертовы демоны, неужели нельзя было перенести меня прямо на улицы города?

Когда меня окружила кромешная тьма, я понял принцип испытания на стихию. Я почуял перед собой три туннеля и, кроме как сканируя их чувством земли, больше никак нельзя было увидеть дорогу.

В одном туннеле через пару шагов меня ждала пропасть. В другом будто бы был проход, и я сделал туда шаг. Но сканер вдруг потонул, проникнув в пол этой пещеры, и намекнул мне, что камень рыхлый и напоминает пористую известь. Моего веса тонкая прослойка не выдержит.

Кинув чувство поглубже, я понял, что и там пропасть, а ловушка была самодельной. Тот, кто слабо владеет стихией земли, может в нее и попасться.

Усмехнувшись, я пошел в тот туннель, который на первый взгляд сканировался, как безопасный. Впрочем, уже через пару шагов я остановился. Чувство опасности кольнуло, и я потратил целые пять минут, пытаясь выяснить, что же мне грозит.

Вскоре я выделил еле заметные кнопки на полу пещеры — они активировали механизмы, запускающие из стен стрелы. Осторожно перешагивая, я все-таки смог пройти и это препятствие.

В одном месте мне попалась кнопка из того камня, который был так податлив под моим сканером. Я не рискнул нажать на нее, подумав, что любопытство может стоить жизни.

Пещера стала опускаться, и вскоре я подошел к воде — путь был затоплен. Я долго бросал вперед чувство земного сканера, потом все же догадался объединить две стихии. Вода отвечала неохотно, но мокрые каменные стенки показали, что затопленная часть не такая уж длинная, и впереди есть выход.

Надо только доплыть…

— Ахап, — я вдохнул и нырнул.

Когда я выплыл на дно круглого колодца, где на корявых камнях слабо бликовали отсветы, я уже потерял счет времени и думал, что задохнусь. Взглянув наверх, я увидел яркую щель — колодец закрывали две половинки крышки, неплотно подогнанные.

Вдруг половинки раздвинулись, ударив в глаза непривычно ярким светом, и я еле успел отплыть в сторону. Прямо передо мной в воду упало деревянное ведро на веревке и потонуло, наполняясь. Тут же веревка натянулась и ведро уехало вверх.

Яркая полоска тут же сомкнулась — колодец закрыли.

Я подплыл к стене. Швы были выполнены заподлицо, пальцами не зацепиться. Но раствора наложили много, и я хорошенько просканировал каменную кладку. В некоторых местах ощущения напомнили крошащийся цемент, и я стал колупать его ногтем.

Очень хорошо поддавалось, и я стал шарить по нагруднику, выискивая железные накладки. Надо чем-то расковырять раствор…

— Дерьмо нулячье, что я делаю? — ошарашенно задал я сам себе вопрос, — Я же стихушник!

Я поднес руку к стене и мысленно вдавил пальцы в кирпич. Они легко вошли в шов, вниз посыпалась пыль.

Через несколько секунд я полз, как самый настоящий человек-паук. Оказалось, что я владел стихией земли уже лучше, и иногда под пальцами откалывались даже вполне ощутимые куски камня.

Я отодвинул крышку колодца и выглянул, зажмурившись от солнечного света. Глаза слезились после пещерной темноты, да еще в нос ударил запах навоза…

Колодец находился на большом дворе, окруженном крепостными каменными стенами с коньком, закрывающим верх. С одной стороны — замок с несколькими башенками, а в центре двора стоял уже знакомый мне алтарный камень, на котором меня допрашивали перед Небом.

Удивительно, но я оказался в крепости Альфы, и бес все-таки не обманул.

У открытых ворот маячили спины дежуривших зверей, у входа в замок тоже толпились воины, старающиеся заглянуть внутрь здания. Там явно происходило что-то настолько интересное, что на меня совершенно никто не обращал внимания.

К счастью, колодец находился в углу, и можно было как можно дольше оставаться незамеченным. Я осторожно сдвинул крышку и вылез, старательно сливаясь со стихией, другими приемами маскировки я не владел.

В это углу двора было стойло, и нетрудно догадаться, откуда воняло навозом. Сегодня тут было очень много лошадей, покрытых кольчугами и попонами. Таких огромных и сильных животных я еще не видел. Нетрудно догадаться, что они привезли в Вольфград людей из столицы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рядом стояли и лошади Серых Волков, я узнал белого тяжеловоза Хакона с его мохнатыми носками, скрывающими копыта. Значит, глава Лунного Клана здесь.

Я слез с кольца колодца и присел за ним. Оказавшись в десяти шагах от цели, я оказался в замешательстве. Надо было подумать хотя бы пару минут, как быть дальше. Что можно, а что нельзя прималу?

— Эй, первушник, — меня окликнули, я повернул голову.

Между лошадей показался слуга-первушник третьей ступени, таскающий ведра с водой. Он стоял, разминая затекшую спину, и с интересом смотрел на меня.

— Ты испытание, что ли, проходил? — удивленно спросил слуга, — Обычно из этого колодца только посвященные в прималы вылезают.

— А я и есть примал, — ответил я.

— А что же ты тут делаешь? — первушник удивился и кивнул на замок, — Сюда из столицы прибыл сам величайший приор. Судят Скорпионов, и кланы должны сказать свое слово.

— А ты откуда знаешь? — спросил я, прищурившись.

Тот улыбнулся и, подмигнув мне, снова взял ведро:

— Так разве слуги не знают все про своих своих господ?

Я зашел за лошадь Хакона, чтобы звери во дворе не видели меня. Удивительно, но конь повернулся и дружелюбно фыркнул, будто узнал меня.

— Госпожа Хильда здесь?

— Правая рука господина Хакона? — переспросил первушник, а потом кивнул, — Да, здесь.

— А можно пройти в замок еще как-нибудь, кроме этой двери? — я показал на вход, где толпились звери.

Насколько я знал нравы Инфериора, навряд ли первушнику позволят протискиваться среди второй меры. Будь ты хоть трижды примал, прибьют на месте.

— Так ты и вправду примал, что ли?

— Говорю же, да, — я показал на колодец, — Вот только испытание прошел. Надо госпоже показаться.

— А-а-а… — с восхищением в глазах сказал первушник, — И Лес Правды прошел?

— Точно.

— А Прожгу знаешь? — чуть прищурившись, спросил слуга.

— Это кто?

— Кухарка у госпожи Хильды.

Я покачал головой, чувствуя подвох:

— Прожгу на знаю, там Рябжа заведует. Скучать госпоже не дает, у нее на кухне свои законы.

Слуга улыбнулся и почесал затылок:

— Ты уж не серчай, примал, что не поверил сразу. Рябжа эта — сестра моей матушки.

Он поманил за собой, и мы пошли вдоль крепостной стены. Стоящие лошади прикрывали нас от чужих глаз, хотя и так никто не обращал внимания. Слуги — они и слуги, что на них смотреть-то?

— Я проведу тебя через кухню, там сможешь пройти в трапезный зал.

Первушник не обманул, и вскоре действительно на задах замка обнаружилась неприметная дверца. Слуга проводил меня через богатую кладовую, потом через кухню, где на мне скрестились десятки удивленных взглядов.

— Прожга, ты кого это ведешь? — послышался голос.

Тот отмахнулся:

— Тут слуга с сообщением для госпожи…

Поторапливая меня, он стал подталкивать в спину. После кухни мы оказались в длинном освещенном коридоре, и первушник махнул рукой в дальний конец:

— Дальше не пойду, меня старший заметит. Там будет лестница, поднимешься.

И слуга ушел обратно исполнять свои обязанности по уходу за лошадьми, я даже не успел его поблагодарить.

Я прошел по коридору, на всякий случай все сканируя. Потом по небольшая винтовая лестница вывела меня в зал. Он был огромен, хотя снаружи замок казался намного меньше.

Дома кланов явно уступали крепости Альфы в великолепии. Я был в доме Лунного Света, неофициально удалось посмотреть и дом Полуночной Тени. Тот зал, в который я попал, мог вместить гораздо больше народу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Прямо передо мной стояли спины. Кожаные доспехи с меховыми оторочками, простые рубахи, легкие кольчуги — Серые Волки стояли плотной стеной, глядя на что-то в центре зала. Что примечательно, я не видел при них оружия.