Фантастика 2025-56 - Сергей Сергеевич Мусаниф
— Прямо так и сказал?
— На самом деле, он сказал оторвать вам головы и сжечь ваши тела в огне, но вы же знаете этих орков, — извиняющимся тоном сказал он. — Он не в обиде и зла вам не желает. Меня зовут Грифф, кстати. Двойное «ф» в конце. А вы…
— Я Боб, — сказала я.
— Смит, — сказал Смит. Оружие он опустил, но зачехлять не стал. Впрочем, я сомневалась, что Гриффа можно было убить из обычного пистолета. Разве что сразу в голову ему попасть.
Не все же здесь Гарри Бордены и умеют уворачиваться от пуль. Ну, я надеюсь.
Впрочем, от топора еще никто не увернулся.
— Очень приятно, — сказал Грифф с двойным «ф» в конце.
Несмотря на это вежливое заверение, я чувствовала, что во всем этом есть какой-то подвох, и Грифф со своей здоровенной пушкой оказался здесь не просто так. Топор разделял мои опасения и слегка вибрировал в мистической руке.
— Я ответила бы, что это взаимно, если бы понимала, что происходит, — сказала я.
— О, я сейчас объясню, — сказал Грифф. — Все очень просто. Вы забрались в охотничьи угодья, принадлежащие клану «Пурпурные грифоны».
— Мы не специально.
— О, я понимаю, — сказал он. — Большинство игроков попадают сюда не специально. Так уж получилось, что на этих равнинах находится зона выброса из случайных порталов, хаотически разбросанных по мирам Системы, и люди прибывают сюда регулярно, и, разумеется, большинство из них даже не подозревают, где они оказались. Но, к сожалению, существуют определённые правила, которые гласят, что клан «Пурпурные грифоны» может предпринять три попытки.
— Давайте я догадаюсь, кто установил эти правила, — сказала я. — Клан «Пурпурные грифоны», не так ли?
— Совершенно верно, — сказал он. — Мне нравится, что вы схватываете на лету.
— А что будет после трех попыток?
— Если игрок их переживет, клан «Пурпурные грифоны» больше не будет его трогать, — сказал Грифф. — И игрок может спокойно покинуть охотничьи угодья в любом направлении. Но на запад я бы идти не советовал, там развлекаются «Мантикоры Черной Крови», и никаких правил у них нет.
— А что на востоке? — спросила я.
— Там город.
— Далеко?
— Два-три часа неспешным шагом, — сказал он. — Точнее не скажу, давно уже пешком не ходил.
— Понимаю, — сказала я. — Не пристало главе клана «пурпурных грифонов» пешкодралом по пустыне топать.
— И снова я восхищаюсь вашей прозорливостью, Боб, — сказал он.
— Догадаться было несложно, Грифф.
— Как вы думаете, тот факт, что я назвал клан по своему имени, свидетельствует о моем честолюбии?
— Мне все равно, — сказала я.
— Вы слышали о нас прежде?
— Нет, — сказала я. — Но пусть это вас не расстраивает. Мы здесь недавно.
— «Пурпурные грифоны» входят в топ-5000 общего рейтинга кланов, — похвастался Грифф. — Это очень неплохой результат, если учесть их общее количество в Системе.
— Поздравляю, — равнодушно сказала я. — А на каком месте «Мантикоры»?
— Они входят в топ-3000, — погрустнел Грифф.
— Ничего страшного, — сказала я. — Еще нагоните.
— Да, я тоже так думаю, — сказал он и замолчал.
Нам со Смитом тоже было нечего ему сказать, так что некоторое время мы простояли в молчании. Это было довольно странное зрелище, должно быть. Трое людей с оружием в руках стояли посреди прерии рядом с грязным строительным пикапом, из крыши которого торчал рог единорога, а из капота — копье. Ветер гнал по равнине шары перекати-поля. Чтобы окончательно почувствовать себя внутри вестерна не хватало только тиканья часов и тревожной музыки Эннио Морриконе.
Еще я заметила, что Грифф не сводит взгляда с моего топора. И с третьей руки, которой я его держала, соответственно, тоже.
Сначала все это было просто странно, и в какой-то мере даже забавно, но чем дольше это длилось, тем нелепее выглядело.
Я, как ты знаешь, никогда не отличалась терпением, и минут через пять мне это надоело.
— У вас было к нам какое-то дело, Грифф? — поинтересовалась я вежливо. — Или мы просто прервали ваш привычный моцион по прерии?
— Да, — сказал он. — Да, в смысле, у меня было дело, да. Но я, право слово, нахожусь в некотором затруднении и не знаю, с какой стороны к нему подступиться. Скажите, пожалуйста, Боб, топор в вашей руке — это же не просто оружие? Это артефакт?
— Артефакт, — подтвердила я.
— Легендарный, уникальный? — попытался угадать он.
— Берите выше, Грифф.
— Выше? — погрустнел он. — Куда уж выше-то? Неужели божественный?
— Именно, — на самом деле, я понятия не имела, так это или нет, но решила, что немного блефа в сложившихся обстоятельствах мне не повредит.
Папа не очень много и довольно неохотно рассказывал мне о Мирах Бесконечной Войны, так что большую часть своих знаний об этом месте я почерпнула из других источников. В том числе, и от Гарри Бордена.
Все взаимоотношения здесь строились на личном могуществе. Чем его больше, тем лучше к тебе относятся окружающие. Я предположила, что обладание божественным артефактом выводит тебя на какой-то принципиально новый уровень крутости.
— Вот черт, — сказал Грифф и потер лицо рукой. Для этого ему пришлось отпустить штурмовую винтовку, и она повисла на его плечевом ремне.
— Вы говорили о трех попытках, — сказала я. — Но до сих пор мы насчитали только две. Когда же вы уже начнете третью? Вы ведь здесь именно для этого, не так ли?
— Это сложный вопрос, — сказал он. — Понимаете, с одной стороны, я — глава клана, и это не только мое право, но еще и моя обязанность. Если я этого не сделаю, я могу потерять свое лицо, мои люди начнут сомневаться во мне, а когда люди начинают сомневаться, они могут перестать быть моими. Однако, я вас не знаю, Боб, и вы явно не простой человек, если размахиваете божественным артефактом, способным с одного удара выносить неплохо прокачанных игроков, таких, как Гоф и Сульмедир. Мне, кстати, только что доложили, что амулет воскрешения Сульмедира не сработал, и он умер своей последней смертью.
Я пожала плечами. Сульмедир начал первым и сам напросился на то, что с ним произошло, поэтому никаких сожалений по поводу его безвременной кончины я не испытывала. В конце концов, он нам машину испортил.
Грифф попал в классическую ловушку этого мира. Для подтверждения того, что он все еще достоин стоять во главе клана, он должен был бросить мне вызов, но делать это ему не очень-то хотелось. В его глазах я была темной лошадкой, и он понятия не имел, с какими последствиями может столкнуться в результате вот этого вот всего. И не станет ли победа еще
