Последний Паладин. Том 13 - Роман Саваровский

пыльцы кошмаров, сейчас же пришлось использовать Кошмара напрямую.

Рискованно, но времени у меня нет. В отличие от случая с Полиной, разум этого человека не стабилен и практически потерян. Да и сам человек уже давным-давно мертв.

Все, что у него осталось, это лишь маленький кусочек сознания. Вот этот крошечный островок, в котором осталось хоть что-то человеческое и куда тварь еще не добралась чем-то посерьезнее головастика. Остальные же участки души бедолаги тварь уже поглотила.

— Как я сюда попал не так важно, — тепло улыбнулся я, — ты помнишь, как тебя зовут?

— Не-а. А имя… это важно?

— А ты сам как думаешь?

— Думаю, важно, — призадумавшись, ответил мальчик, — но я его не помню.

— А зачем тут сидишь, помнишь?

— Хочу поймать всю рыбу и стать сильнее! — просиял мальчик.

— Зачем?

— Не знаю, — пожал плечами мальчик.

— Может, потому что ты голодный и хочешь их съесть?

— Да вроде нет.

— Может быть, ты просто не любишь рыб? — предположил я.

— Возможно… я не помню, — потер затылок мальчик.

— Тогда позволь я помогу тебе вспомнить, — произнес я и протянул руку.

Несколько секунд мальчик недоверчиво смотрел на меня, а потом, утвердительно кивнул. Я же коснулся его лба и снял блок.

Пришлось изолировать уцелевший кусочек души от остальной части. У меня это получилось сделать лишь на секунду, но этого оказалось достаточно.

Открыв глаза, я осознал себя стоящем на дне высохшего озера. На том самом месте, где я схватил оцепеневшую рыбоголовую тварь за горло. И она все еще была здесь. Сидела на коленях, держалась перепончатыми лапами за голову и стонала. Чешуя тухла и осыпалась, черты лица существа плыли, куски склизкой плоти отваливались, глаза бешено бегали, закатываясь в агонии, и лишь один глаз выглядел как человеческий и смотрел на меня.

— Вспомнил? — спросил я.

— Вспомнил… — ответило существо взрослым мужским голосом.

— И каков твой ответ? — уточнил я, глядя на просвечивающее сквозь опадающую рыбью чешую лицо сморщенного старика.

— Убей меня… убей… пока не… пока не поздно… — меняющимся булькающим голосом прогудело существо, а из единственного человеческого глаза потекла слеза.

— Да будет так, — кивнул я и взмахнул клинком.

Глава 16

Смерть наступила практически мгновенно.

Без страданий. Без боли. Без агонии.

Душа этого человека и так изрядно натерпелась, и заслуживала покой. Но вот с энергией агрессивной рыбины внутри него я поступил уже не так гуманно. Отделив душу человека и отправив ее на покой, всю остальную энергию и плоть рыбины я поглотил Тьмой.

Лишившись человеческой души, которая была для существа чем-то вроде генератора жизненной энергии, без которой она не могла существовать, тварь не смогла сопротивляться. Даже оказавшись при смерти, рыбина не смогла «сожрать» связанных с ней жителей города, чтобы попытаться выжить, потому что последним желанием хозяина души была смерть. А противиться желанию души сущность твари не могла и сдохла в мучениях, страданиях и с болью, которые не закончатся и после.

Вообще, отделить человеческую душу от энергии бешеной твари было непросто. Отчасти потому, что тварь являлась не паразитом, а мутировавшей частью самой человеческой души.

Столь тонкие манипуляции с душами это не по моей части, но тут надо сказать спасибо Мордину. Его вмешательство сильно облегчило мне жизнь. Правда сделал он это молча.

Тем не менее я бы сказал старине Мордину спасибо, но сейчас все двести процентов из ста моих сил уходили на поглощение всей той прорвы энергетической энергии, которой обладала напитывающаяся поколениями жертвоприношений тварь.

А вместе с энергией, мне приходили и воспоминания.

С каждой поглощенной частичкой, высвобождался один кусочек паззла воспоминаний, и они рваным калейдоскопом проносились в моей голове. Замедлить их и нормально упорядочить у меня не было ни возможности, ни лишних сил, но кое-что я понять смог.

Мальчик, которого я видел, являлся олицетворением души сильного и очень старого одаренного воды по имени Илай. Могущественный маг, который всю сознательную жизнь культивировал в себе стихию, чтобы однажды встать НАД ней.

Взяв за основу Путь культистов Возвышения, Илай адаптировал их учение под себя, постарался устранить недостатки и даже в этом преуспел. Он нащупал условно безопасный способ достижения силы через Возвышение, только вот в этом способе оказался один маленький нюанс.

Чтобы взрастить эту энергию в себе и не потерять рассудок, длины одной человеческой жизни недостаточно. Недостаточно двух жизней, и даже трех.

Пытаясь преодолеть этот барьер, Илай нашел сильнейших «Возвышенцев» своего времени, и они уже вместе пытались найти решение. Происходило это аккурат перед моим «исчезновением», и я уже обнаружил в воспоминаниях пару Магистров и одного Паладина, который этим ребятам помогал.

Даже двух Паладинов, если быть точным.

Паладин Света Лиорно, сильнейший лекарь моего времени, помог этим людям экранировать свой разум от влияния энергии «Возвышения» и сохранить рассудок. А Паладин Природы Янус сделал и того больше. Этот засранец тайно являлся их покровителем и в некотором смысле даже прародителем! А я мог бы и догадаться, учитывая, что Янус обладал двумя источниками точно также как и все эти безглазые лысые ребята!

И я бы назвал его предателем, если бы не одно жирное «НО».

Что первый, что второй Паладины, делали это с полного и всеобъемлющего одобрения Магистров, в рамках секретного проекта по «альтернативному развитию одаренных».

Не знаю, какую роль эта кучка энтузиастов сыграла в нападении на Орден, повлекшее мое заточение в ловушке времени, но одно я могу сказать точно. Намерения у этих конкретных «Возвышенцев» были хорошие.

Это я отчетливо видел, буквально пропустив его душу через себя.

Илай желал человечеству свободы. Свободы от тварей, свободы от стихий. И ради этого он жаждал стать сильнее. Истово верил, что этот путь верный. Верил, что встав «НАД» Стихиями, человечество станет свободно, и ему больше не нужно будет бесконечно сражаться. И этими идеями он заразил в том числе Паладина Природы Януса, который отправился с ними на Восток, когда Аргус раскололся.

К сожалению, на этом воспоминания Илая стали еще более трудночитаемы. Потому что вскоре после этого момента он умер от старости. Умер телом, но не душой. Я не знаю, сам или с чьей-то помощью, но Илай остался связан с нашим миром, «зацепившись» своей душой в пограничье между миром людей и миром стихии воды.

Сам он в своих мыслях называл это место «надстихийным пространством». Плодом