Алекс и Алекс (СИ) - Афанасьев Семен

Собираюсь разразиться тирадой «благодарности», когда Алекс говорит:

— Переключись на другое зрение.

Нахожу на одной из вкладок нужную директорию и вручную активирую режим. В таком ракурсе они все выглядят играющими в снежки, только в роли снега выступает что-то иное.

— Вы меня с лестницы сбили. — Говорю, возвращаясь к нормальному зрению. — Отношения выяснять будем?

— А ты что, по южной лестнице поднимался? — отстранённо и заторможено, не отвлекаясь от своего занятия, спрашивает самая ближняя девка.

— Вот по этой лестнице поднимался, не знаю, южная она или западная. Что это было?

— А чего ты тут шляешься? — подаёт голос пацан.

— А мы тренируемся, — это уже вторая.

— Живу я тут и иду к себе, — выдыхаю глубоко и шумно, раздумывая, что делать.

С одной стороны, на уровне замысла, у них нет даже тени агрессии. И не было.

С другой стороны, результат есть результат.

В этот момент они, как по команде, оставляют свои «снежки» и удивлённо таращатся на меня.

— А ты вообще кто? А на каком основании тебя сюда поселили? — выпаливают они по очереди, не сговариваясь.

— Где нам теперь тренироваться? — недовольно хмурится говорившая последней.

— Основание — распоряжение коменданта. Шляюсь тут именно поэтому. Кто я — могу ответить грубо, а могу воспитанно. С какого варианта начинать?

А дамы тут вполне себе ничего. Мне не столько лет, сколько Алексу, чтоб не чувствовать собственного интереса к ситуации. Пацан, кстати, с ними ничего на личном уровне не имеет, просто друзья. По крайней мере, сами девчонки так считают (хорошо всё-таки иметь собственный сенсор: диагностика многих ситуаций упрощается до предела).

— Не шутишь? — озадаченно спрашивает одна из них.

Вместо ответа поворачиваюсь к стене, на которой висит стандартный сканнер, и подношу глаз к датчику. На вспыхнувшие цифры этажа и номера помещения указываю взглядом:

— В гости не зову, буду занят. Так что это было?

— Защиту надо включать, когда тут ходишь, — непонятно отвечает парень, явно чем-то огорчённый. — Пойдёмте на пустырь.

Троица, огибая меня по дуге, молча исчезает и топает подошвами по лестнице.

А я, сбегав вниз за рюкзаком и поднимаясь на третий этаж, неожиданно для себя ловлю эврику. Стараясь не привлечь внимания Алекса, удивлённо обдумываю с разных сторон мелькнувшую догадку.

Он сам говорил, что у него есть два варианта возвращения домой. Первый — это его транспортная компания, или как там оно зовётся, рано или поздно устранит затык и его вернут обратно. Причём, по местным меркам, времени может пройти и солидно: какие-то временные потоки не линейны. Вроде как всё у них отработано; эпизод, хоть и нештатный, но всё равно штатный; и особо по этому поводу он не переживает.

Второй вариант его возвращения — это если чип перейдёт в нерабочее состояние. В этом случае, его автоматически отсюда выдавливает, причём в нужном направлении. А ему именно этого и надо.

До сего момента, я почему-то воспринимал всё, сказанное им, за чистую монету. Не задумываясь. Абсолютно некритично относясь ко всему происходящему.

А сейчас, пока летел до земли, автоматически активировал уже его закладки (он их сконфигурировал, чтоб мне легче было управлять процессами тела). Именно в этот момент неожиданно накатила волна скептицизма. Впрочем, о физиологии я подумаю потом, а сейчас по-новому оцениваю происходящее.

Во-первых, переход чипа в нерабочее состояние может вызываться и моим банальным выходом из строя, до самой печальной степени. Сам чип воспринимается организмом как расширение головного мозга, потому его организм будет защищать до конца. Что-то там с программируемыми рефлексами на клеточном уровне, доктор объяснял походя.

Если убрать функционирование моего организма, чип возвращает Алекса домой автоматически. Ладно, эвфемизмы ни к чему: если я умираю, Алекс сразу едет домой.

Второе. Всё это время я добровольно, изо дня в день, по наущению старшего товарища бросался в прямом смысле на пулемёты и прочие защитные системы Квадрата. Особой перчинки в ситуацию добавляет тот момент, что всё это оборудование вместе со мной находилось в одном из самых охраняемых мест округа — в объединённой тюрьме, где решают свои пенитенциарные задачи и федералы, и округ, и муниципалитет.

Да, у меня были при этом личная мотивация, программная и аппаратная помощь (последнее — как будто бы, а ведь я не могу оценить степень влияния этой помощи на себя, поскольку нахожусь внутри системы). Но вот чего у меня однозначно не было, так это точных собственных знаний, насколько такие забеги безопасны на регулярной основе. И кстати, прилетевшая в почку в последний день пуля очень прозрачно намекнула, что обстоятельства могут складываться и не радужно.

Третье. Оно, собственно, меня и подтолкнуло к размышлениям.

Я сейчас почувствовал упражнения этих троих даже сам, исключительно своими силами. Самого воздушного кулака (или что там в меня прилетело) я не предугадал, но лишь потому, что был поглощён мыслями. А мои сенсорные возможности от Алекса в моём же теле отличаются в разы (многократно проверено и в доказательствах не нуждается). Почему он сейчас не предупредил меня? А если б я не успел ни сгруппироваться, ни защитить сосуды от разрывов? Или просто неудачно приземлился со второго этажа на голову?

Четвёртое. С одной стороны, напрашивается мысль, что ему достаточно из своего чипа перекрыть мне сердце, кислород в крови по пути к мозгу (даже я сейчас могу, после двух месяцев, назвать навскидку три способа), и далее по списку. Если он это сделает, когда я сплю — вообще неловленный мизер. Меня нет, чипа нет, а он отправляется домой.

Но, с другой стороны, его возможности однозначно ограничены аппаратной архитектурой чипа. А уже чип не может вредить «своему» телу по определению, это я знаю точно. Получается, напрямую он меня устранить не может, даже если захочет. Только опосредовано, заставив лично сунуть голову куда-то туда, где опасность будет в разы выше.

Пятое. Для меня-бывшего, выйдя из Квадрата, логичным было бы отправиться забирать Гутин и Кола грев в Центр (попутно заселяясь в ближайший отель и оттопыриваясь там на полную катушку — уж на это денег должно хватить).

Вместо этого я, добровольно и экспромтом, сам себя засунул в какую-то военную школу, где (внимание): местными воспринимаюсь, как потенциальный враг, по умолчанию. Это сходу без экивоков подтвердил даже местный начальник оперативной части (или как он тут, в отличие от тюрьмы, называется).

Вдобавок к гарантированному в ближайшем будущем конфликту с местными учащимися мажорами, у меня отсутствуют их аппаратные возможности защититься от них же: я не одарённый. Щитами либо защитами не то что не обладаю, а даже не понимаю, что это такое.

Кроме того, мне сходу выдали навороченный парализатор, которым при определённом стечении обстоятельств можно и на тот свет отправить (превысить концентрацию действующего вещества в крови цели, например). И сделано это было между прочим, как бы с сожалением — дескать, всё равно не спасёт, дурачка.

Честно говоря, страшно. Что же тут за нравы такие и куда меня занесло? Под влиянием доброжелательных советов желающего мне только позитива нового товарища.

А ведь я мог спокойно по окончании Гутиных денег заселиться под мост, между Центром и спуском к нам. Там всегда свежий воздух, дождь туда не достаёт, холодов в нашем климате не бывает.

Присмотрел бы какую-нибудь работу на рынке или в окрестностях, сошёлся бы с людьми… После опыта Квадрата это уже даже не пугает. А мамины попытки выжить в квартире не по средствам воспринимаются как стратегическая ошибка.

А меня, оказывается, можно легко с лестницы между делом сбить. Причём так, что единственный способ того избежать — это отрастить крылья.

Когда я поднимаюсь в комнату, бросаю рюкзак рядом с достаточно большим письменным столом.

Мне уже пришла в голову одна интересная мысль и я обращаюсь к Алексу: