Мой опасный ректор академии космодесанта - Татьяна Гончарова

теперь выставляй объём по краю платформы и потихоньку разгоняйся в пси-режиме. Посмотрим, как там твои экстра-линии прижились.

Экстра-линии — это, конечно, хорошо… Но меня о-о-очень сильно заинтересовали открывшиеся возможности. Я прислушалась к ощущениям в хвостике. Поражаясь его послушанию, снова погладила шерстинками ректоровский пресс, скользнула ниже… и едва сдержала разочарованный стон — ректор обнажился только выше пояса, оставаясь в форменных брюках.

Впрочем, это не помешало мне погладить вздувшийся бугор на них, жалея, что хвост не умеет справляться с застёжками. Хвостику, впрочем, явно понравилась эта мысль, потому что он уже самостоятельно попытался проникнуть Зартону в штаны.

Брюки ректора остались на своём месте, но мой хвостик всё же добился своего — знакомым долгожданным движением его обвил ректоровский хвост.

И опять разочарование! Вместо укола шипов, мой хвостик был вытянут в горизонталь.

— Подними гребень, — сухой приказ ректора.

Я взъярилась. Вот эти его скачки от ласки к полной бесстрастности — от них аж искры из глаз от бешенства! Мой хвостик дёрнулся, чтобы отхлестать обидчика, но рихтов хвост держал крепко. Зато удивил мой гребень — я чувствовала его, как и шерстинки на хвосте.

— Вытягивай параллельно полу, — приказал ректор. — Делай сама. Не вынуждай меня провоцировать тебя на злость. Найду способ разозлить, уже знаешь.

На глаза навернулись злые слёзы.

— Специально провоцируешь? — сама не заметила, как перешла на ты.

Странно, но он будто и не заметил.

— Конечно, — спокойно ответил он, — ты на злости эффективнее. Докажи обратное, будет проще, и тебе и мне.

Ректор отпустил мой хвост, отошёл на пару шагов. Я честно постаралась вытянуть его, но ничего не получалось: гребень лишь бессильно дёргался, а хвост извивался, как припадочная змея, и падал.

— Курсант Ролис! — рыкнул ректор. — Хвост. Гребень. Пси-режим. Немедленно.

Я до этого злилась? Ничего подобного. Вот сейчас пришло время для истинной ярости.

Хвост вытянулся как палка, гребень яростно распушился, как того и требовал ректор, пси-режим приветливо распахнул свои объятия.

Щелчок ремня, одна моя рука стала свободна. Попытка тут же врезать ректору не удалась — он перехватил мою руку. Переплёл мои пальцы со своими, развернул моим кулаком вверх.

— А теперь смотри на костяшки, — сказал он.

Оторопев, я, вне себя от изумления, уставилась на… сверкающие линии, пронизывающие мою кожу и сверкающие на костяшках пальцев.

— По объёму смотри, — продолжил ректор, — меня видишь?

Глубокий космос, как хорошо, что я была привязана! Я бы точно упала. Точно. Я «видела» в пси-диапазоне! Видела! Моя мелкая фигурка и громадина ректора рядом.

Из чистой вредности я хлестнула ректора пушистой кисточкой по заднице, пользуясь тем, что видела, как он стоит рядом. Попала! Это не бред.

— Выходи из пси-режима, — скомандовал ректор, никак не отреагировав на мою шалость — Начало положено. Ты молодец.

Ого, хвалит второй раз?

Зартон отстегнул ремни, освободил меня. Пробежался чуткими пальцами по моему гребню.

— Тебе нужна новая форма, — задумчиво проговорил он, — с клапаном. Обычная рихтовская не подойдёт. Я сделаю индивидуальный заказ за счёт спецсредств поддержки перспективных курсантов. Через неделю придёт.

Ого, с чего такая щедрость? Я стояла молча, не зная, что сказать, что делать. Ректор стоял рядом, в раздумьях перебирая пальцами мой гребень, его хвост по-хозяйски обвил мой хвостик, тот озадаченно прильнул к нему, на всякий случай приласкав своего черного приятеля кисточкой. Быстро он растаял…

— Лика, — тихо сказал ректор.

Сказал и замолчал. Я тоже молчала, особенно остро ощущая его присутствие, лёгкое давление его шипов.

Не отследила момент, когда это произошло. Просто вдруг обнаружила себя в стальных мужских объятиях — с запрокинутой головой и его губами так близко к моим губам.

— Лика, — повторил он и стремительно захватил мои губы властным, жадным и парадоксально… нежным поцелуем.

Глава 28. Зартон. Диагональ

Опять порву её форму.

Мало поцелуя.

Хочу её.

Всю.

Целиком.

Моя.

Мягкая.

Податливая.

Тонкая и невесомая.

Лика.

Мой наркотик.

Мой сладкий выжигающий насквозь яд.

Невозможно противостоять этому безумию. Смеси жгучей похоти и снисходительной нежности.

Сам не заметил, в какой момент поддался, послал весь свой контроль в бездну.

Хотел ведь сказать что-то нужное.

А сказал только имя.

Лика.

И всё. Контроль слетел напрочь.

Хвост соблазнился раньше. Уже собрался запустить шипы в податливую плоть.

Остановил. Рано.

Потом она пропитается моим ядом, как я уже пропитан ею — с головы до ног.

Осталась мягкость её губ. Пушистые шестинки, смятые моим хвостом. Невесомый гребень в пальцах.

Её отзывчивость. Доверчивая открытость. Жадность до моих ласк.

В этот раз не буду торопиться.

Хочу распробовать.

Её хочу! Всю. Везде.

Моя.

Кажется, даже зарычал это в слух.

Слишком много одежды. Сейчас, моя девочка.

Дрожишь вся от нетерпения.

Снова будешь требовать тебя трахнуть. Потребуешь, обязательно. Обязательно услышать хочу.

Взмахи моего озверевшего от похоти хвоста. Разрезы. Обрывки формы в кулаках.

Пробую на вкус нежную шею. Сминаю в кулаках шёлковые белые волосы и мягкий гребень. Стискиваю хвостом подрагивающий от возбуждения хвостик.

С сожалением отрываюсь от губ. Оглядываю её.

Её щёки заливает стыдливый румянец. Глаза горят дикой похотью. Дышит запалёно и часто.

Скользнул гибким хвостом по стройному бедру, протиснулся между податливой плотью, надавил на клитор… Я ещё попробую тебя на вкус. Не сегодня. Этот десерт надо смаковать в других условиях. Сейчас у нас будет кое-что поинтереснее.

— Экстра-линии, — говорю, глядя прямо в глаза.

Нереальное удовольствие наблюдать, как она вспыхивает от гнева. Фейерверк в пси-диапазоне. Я давно уже в пси-режиме. Для контроля её потоков, и не только.

Полюбуюсь своей яростной девочкой. Сегодня я не тороплюсь.

— Что, экстра-линии? — не выдерживает и