Мой опасный ректор академии космодесанта - Татьяна Гончарова

— Если не сможет подтянуть это к концу семестра, я могу ее забрать и перевести в Йелзанский филиал, — предложил он. — Там требования легче, а уровень инструкторов-псионов не менее высокий. К тому же я могу лично подтянуть по сложным дисциплинам.

Внутри меня поднималась волна едва контролируемого бешенства. Я-то видел, какую стойку на Ялику сделал хвост главнокомандующего. Да и к течению тренировочного боя у меня было очень много вопросов.

— Не нужно, — жестко ответил я Грилу. — Я займусь этим вопросом. Лично. Ролис сдаст все зачеты.

Грил цепко глянул на меня и ухмыльнулся.

— Ну раз лично… — протянул он. — Тогда я за нее спокоен. Ты многому можешь научить. Не сомневаюсь в успехе ваших занятий.

После ухода Грила меня колотило от ярости. Если быть честным, Йелзанский филиал подходил Ролис намного больше. К тому же Крейтон — крутой псионик, прокачка у него пошла бы ей на пользу.

Но при одной мысли, что эта вертихвостка распушит свою кисточку для кого-то другого, заставляла стискивать хвостом голень, чтобы не разнести кабинет в хлам.

Я сел за рабочий терминал. Сделал попытку погрузиться в работу. Добро от Грила я получил. Можно было планировать масштабный практический интенсив для всей академии с привлечением сил космофлота.

Идея великолепная. Курсанты прокачаются в реальных космических условиях. А я, в рамках задуманной провокации, подставлюсь под удар диверсанта. Он не сможет пройти мимо такой наживки. Заглотнет вместе с крючком. Тут-то в дело вступит флот и Грил.

Я сражался с собой полчаса, но всё же пришлось признать: работать не выйдет. Кабинет я проветрил, но здесь всё равно пахло этой чертовкой. Я встал, опасаясь разбить оборудование. Обвил хвостом голень, стиснул руки на груди.

Перед глазами стоял тренировочный бой Ялики с Грилом. Меня душило бешенство. Было от чего. Мою девочку чуть не трахнули в пси-режиме. Старина Крейтон разворачивал полноценную прелюдию, мне пришлось вмешаться за пределами объёма тренировки и чувствительно прижать Грилу хвост.

Крейтон не дурак, понял мой толстый намек и не стал ломиться дальше. Завершил тренировку достойно. Больше не полезет. Рихты — собственники. Я предельно ясно дал понять Грилу, что Ролис — моя самка. Только. Моя.

Причём, неосознанно. Неожиданно даже для самого себя. На чистых инстинктах. Я потёр лоб, признавая суровый факт: сделал ведь это уже второй раз.

Первый — с курсантом Крейгом Эвансом. Вот парень удивился предъявлению прав. Как не вбил тогда поганца в бетонное покрытие, до сих пор удивляло. И сейчас красная пелена застилала глаза, стоило лишь вспомнить беспомощно дрожащий белый хвостик, обвитый чужим отростком.

Мелкую паршивку хотелось оберегать. Здравый смысл и опыт требовал делать это самым эффективным способом: Ролис должна стать сильнее и быть способной защитить себя самостоятельно. Даже от меня.

Когда она сможет ударить меня — так, чтобы я не поддался — будем считать, что первая стадия пройдена.

Я раздражённо прошёлся по кабинету. Я уже признался себе, что работать не выйдет. Сейчас я знал совершенно точно. Работать не выйдет до тех пор, пока не спущу пар — руки так и чесались накрутить на кулак бесстыжий белый хвост.

Приняв решение, я внёс изменения в расписание Ролис, отправил ей вызов на тренировку через три часа, а сам пошёл в спортзал. Необходимо остыть, иначе я точно откручу ей хвост.

После нескольких изматывающих серий в тренажёрке я дополнительно нагрузил себя на полосе препятствий.

Забавно. Мысли о пси-тренировке Ролис с Грилом позволяли подняться на новый уровень. Только рекордные восемьдесят один пункт выбивать не получалось: от тихого бешенства терял концентрацию и результаты болтались в районе от шестидесяти до семидесяти двух.

После душа, спокойный и умеренно-злой, я направился в зал. Были у меня мысли. Как воспользоваться кое-каким оборудованием.

Ролис зашла настороженная, зажатая. Её хвостик испуганно и недоверчиво жался к ногам. Но после трёх серий из двадцати кругов по залу и продвинутого рукопашного комплекса моя курсантка стала ароматно-потной, восхитительно-злой и неотразимо-притягательной.

Белый хвост терялся, то ли срочно отрастить себе жало и заняться немедленным устранением меня, то ли обвиться вокруг моего хвоста, выпрашивая ласку.

Я опустил глаза на свой хвост: тот то и дело выпускал шипы и тянулся к белому недоразумению. Исключительно в воспитательных целях, как убеждал он меня. Лгун.

— Всё сделала? — спросил я Лику.

Она дерзко сдула прядь со лба и скосила глаза на дверь, закрытую ректоровским доступом. На всякий случай попятилась от меня.

Пряча усмешку, шагнул вперёд. Исключительно в целях позлить, расстегнул верхнюю пуговицу формы. Белый хвост заинтригованно вильнул и потянулся к моему, но я отозвал свой подальше, и приказал:

— За мной, Ролис. У меня для вас сегодня особая тренировка.

Коридоры приветливо зажигали огни. За мной слышались торопливо-перепуганные шаги курсантки. Мои губы кривила усмешка. Да. Я был намерен прокачать Ролис по-полной. Для ее же блага и моего спокойствия.

По пути я позволил себе небольшой инструктаж. Всё же в её тонком, чуть подрагивающем голосе было что-то чарующее, хотелось слушать.

— Вы уже отрабатывали координацию на платформе с фиксацией?

— Нет, — настороженно отозвалась Лика позади меня, торопясь приноровиться к моему широкому шагу.

— Допуск низкий?

— Да я вообще первый раз про такое слышу! — мелодично рыкнула она, но тут же поправилась: — я не знаю, что это, цан ректор.

— Значит, пока нет допуска, — скрывая улыбку, строго сказал я. — Интересно?

Лика торопливо бежала за мной. Ответила не сразу.

— А вы разве дадите допуск?..

Я шёл впереди. Поэтому можно было не скрывать ухмылку. Конечно дам. Ещё как.

— Если обещаешь отработать по-полной, и с подружками об этом не болтать.

Провокация сработала.

— Да нет у меня никаких подружек, — раздраженно буркнула курсантка.

Я знал, что нет. Но её злость увеличивала показатели, позволяла концентрироваться не на страхах, а на испытании. Нужно разозлить сильнее. До тренажёра пять минут. Ещё двадцать пять процентов и будет то, что нужно.

— Как твои сокурсники приняли твою хвостатость, Ролис? — нейтральным тоном осведомился я. — Уже все рихты