Эми Тинтера - Ребут

Я никуда не пойду без Каллума.

Я остановилась, все мысли о том, чтобы скрываться и быть в безопасности вылетели из моего мозга.

Я выкрикнула его имя так громко, что мое горло пронзило болью в знак протеста. Но я снова закричала, отчаянно вслушиваясь в отклик.

— Рэн!

Далекий крик послышался за школой, и я бросилась со всех ног, проигнорировав любопытные взгляды людей, блуждающих у своих домов.

Я расслышала звуки, когда пробежала школу и направилась к центру города. Истерия, сердитые крики. Я слышала это и раньше, когда люди смогли поймать ребута.

Я свернула за угол и увидела Каллума, спешащего мне навстречу так быстро, как только мог. Его потрепанные брюки развевались при беге, колени и бедра были открыты и все в кровоподтеках.

За ним бежала толпа разгневанных горожан. Их было около пятнадцати, большинство не имели оружия, но к ним присоединялись со всех сторон люди, вырвавшиеся из своих домов, чтобы посмотреть из-за чего был весь этот шум. Не часто они сталкивались лицом к лицу с ребутом без защиты КРРЧ, и они явно хотели воспользоваться этим преимуществом. Они разбрызгивали грязь, когда бежали, воздух был полон ею, она скрывала их лица и заставляла некоторых кашлять

Каллум был уже избит. Его лицо было все в синяках, одна из его рук была согнута под странным углом, и я понеслась к нему.

Мальчик, примерно нашего возраста, схватил его неповрежденную руку и дернул к земле, но Каллум ударил его в грудь так сильно, что он перелетел на другую сторону дороги. Если бы я не была сосредоточена на том, чтобы обеспечить его безопасность, я могла бы улыбнуться, гордясь его быстрой реакцией.

Он поднялся на ноги, отталкивая женщину, пытавшуюся ударить его по голове бейсбольной битой. Облегчение затопило его глаза, когда я поддалась вперед и схватила биту, вырывая ее из рук женщины и отбрасывая так далеко, как только могла. Рука стиснула мое плечо, потянув вниз, и я услышала вздохи нескольких людей, когда я приземлилась на спину.

Они схватили меня, кричали вещи, которые я не могла понять. Рука поднялась к моей шее, и я поймала ее, испепелив взглядом человека. Я пнула его и выхватила пистолет из штанов, их жадные ручонки все пытались дотянуться до него, чтобы пустить пулю в наши мозги.

Каллум оттолкнул в сторону человека, стоящего передо мной, и поднял меня на ноги, увлекая подальше от их рук. Я резко обернулась, направляя пистолет в них. Несколько человек отскочили назад с поднятыми руками, но большинство продолжало наступать.

У меня было только несколько пуль в запасе, поэтому я выстрелила один раз в ногу человека, казавшегося самым быстрым, и помчалась в противоположном направлении вместе с Каллумом.

— Вы монстры! — услышала я женский крик. — Вы бездушные монстры!

Люди начали уставать, отдаляясь все дальше и дальше, когда их больные легкие и ноги перестали работать. Мы неслись по улицам, по грунтовым дорогам, в самую мерзкую часть города. Когда мы подошли к старому медицинскому зданию, я снова оглянулась и поняла, что мы потеряли их навсегда.

Я остановилась возле одноэтажного здания и положила свои руки на бедра, хватая ртом воздух.

— Извини, — сказал Каллум, прислонившись к зданию, его грудь быстро вздымалась и опадала. — Я должен был… — Он покачал головой и слегка пожал плечами.

Я подняла на него взгляд, тревожась, не смотря на то, что он стоял прямо передо мной. Я попыталась скрыть свой страх, отбросить болезненное ощущение, продолжающее всплывать; я была так близка к тому, чтобы потерять его. Но мне, должно быть, не удалось скрыть это, потому что он вопросительно и растерянно посмотрел на меня. Я опустила глаза. Не знала, как связать вместе предложение, чтобы сказать ему, что мне было страшно от мысли, что с ним что-то случилось. Это звучало жалко в моей голове. Это прозвучит еще хуже вслух.

Я прочистила горло.

— Что случилось?

— Двое парней схватили меня. Я пытался закричать, но они ударили меня по голове. Они затащили меня в переулок, чтобы… — Он хмуро посмотрел на меня. — Чтобы убить меня, я полагаю? Они действительно ненавидят нас, да?

Я засомневалась, а потом кивнула, потому что это было правдой. Он расстроено опустил глаза.

— Мне очень жаль, — сказала я тихо. — Это моя вина. Я работала в этом районе долгое время. Они презирают меня. Им, вероятно, нужна была я.

Он пожал плечами.

— Это не твоя вина. — Он потянулся, проведя рукой по голове. — Но они сняли мой шлем.

Я даже не заметила этого. Я была так отвлечена своими нелепыми чувствами. Нет никакого смысла в маскировке моего ужаса.

— Да, это не хорошо, — сказал он со вздохом.

Определенно это было не хорошо. Офицеры будут целиться ему в голову и не будет никакой защиты от пуль.

— Ты не знаешь, где они его сняли? — спросила я.

— Когда мы добрались до центра города, кажется.

Я оглянулась, словно действительно смогла бы увидеть его отсюда.

— Ты не можешь вернуться, — возразил он.

Прозвучал сигнал тревоги, подтверждающий его слова. Гул приближающихся шаттлов наполнил воздух, и я сунула пистолет в карман и прижалась к зданию вместе с Каллумом.

— Что нам делать? — спросил он, смотря на небо.

— Ш-ш-ш.

Этот шум раздался изнутри здания, потом послышалось сопение, и мы с Каллумом резко обернулись. Дерево было старым, повсюду была белая облупившаяся краска, и я уловила движение за трещинами. Я придвинулась ближе и кто-то ахнул.

Дверь рядом со мной распахнулась, и я отпрыгнула от маленькой девочки, которая стояла на пороге. Она удивленно смотрела на меня усталыми глазами, щурясь от солнечного света.

— Грейс! — позвал перепуганный голос, но девочка так и осталась стоять, смотря на меня.

Девочка-подросток с растрепанными волосами подбежала к двери, и сгребла Грейс в свои объятья.

— Мы ничего не делали, — сказала она, пятясь от двери, прижимая девочку к своей груди.

— Мы здесь не за вами, — сказал Каллум, его голос был пропитан раздражением.

Ее взгляд поднимался то на шаттл в небе, то опускался обратно к нам.

— Вы не можете здесь оставаться.

Я посмотрела на открытое пространство перед нами. Стелющаяся трава вела к небольшой группе деревьев в нескольких ярдах отсюда, но они были тощими, и у них недоставало листьев. Они не предоставляли никакого укрытия, и нас обнаружат, если мы слишком много времени проведем в открытом месте.

— Вы сбежали? — спросила она.

Ни один из нас не ответил, и я почувствовала укол гордости за то, что Каллум не доверял этому человека.

— Вы не можете здесь оставаться, — повторила она. — Мне очень жаль. Я знаю, что вы… ничего не можете с этим поделать, — она жестом указала на нас, — но вам придется уйти. — Она показала налево. — Там есть канава. Она своего рода скрыта несколькими деревьями. Вы могли бы попробовать спрятаться там.

Я с удивлением посмотрела на нее, когда Каллум потянул меня за руку.

— Пошли, — сказал он, внимательно смотря в небо. — Это наш шанс.

Я позволила ему утянуть меня за ним, оглянувшись на подростка.

— Спасибо.

— Да. Удачи.

Я медленно побежала за Каллумом, бросая взгляды на шаттлы. Они рассеялись по другим районам, но один был отчасти повернут в нашу сторону.

Я помчалась по траве к участку деревьев, молясь, чтобы они не заметили нас. Небольшая яма выглядела так, будто кто-то начал копать могилу и передумал на полпути. Она была не очень глубокой, но могла бы подойти.

Каллум прыгнул в нее, и я последовала за ним, соскользнув в грязь. Канава была не достаточно большой, чтобы вытянуться, поэтому я подтянула ноги к груди.

Я уткнулась лицом в колени, когда шум шаттла приблизился, готовясь бежать. Если они заметят нас, мы мертвы. Один шлем, широкое открытое пространство и оружие с несколькими пулями.

Шаттл приземлился с глухим стуком, и я попыталась побороть растущее чувство страха.

— Я сказал спасибо? — прошептал Каллум. — За то, что ты вытащила меня оттуда? Если мы умрем, я просто хочу сказать спасибо.

Я сжала губы и уставилась в землю. “Не за что” казалось глупой фразой за несколько секунд до смерти. “Мне очень жаль” была более подходящей.

Сапоги захрустели по траве, избавляя меня от необходимости отвечать.

— Заброшенное здание, — сказал офицер КРРЧ. — Проверьте его в случае, если они прячутся внутри.

Я испустила долгий выдох, когда поняла, что они не увидели нас в канаве.

— Там только несколько детей, — ответил еще один голос. — Они сказали, что ничего не видели.

— Что они там делают?

— Живут, судя по всему.

— Хорошо, забери их. Мы оставим их в приюте на обратном пути.

Я закрыла глаза и почувствовала тяжесть, опустившуюся на мою грудь. Детский приют был одним из худших мест в трущобах. Я придумывала планы, когда была ребенком, чтобы избежать этого любой ценой, в случае смерти моих родителей.