Адмирал Империи – 31 - Дмитрий Николаевич Коровников

в ответ Соколова, и на ее скулах заиграли лукавые ямочки. Было видно, что капитан первого ранга по-настоящему счастлива долгожданной встрече. — Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Уж извините, что не успели вовремя, сами знаете — космос велик, мгновенно не подойдешь…

— Это верно, — кивнул я, отвечая ей такой же дружеской улыбкой. — Ну да ладно, прошлого не воротишь. Лучше скажите мне вот что, голубушка…

— Слушаю вас внимательно, господин контр-адмирал, — подобралась Соколова, молодцевато вскинув точеный подбородок. Разом с ее лица исчезла прежняя мягкость, черты заострились, в глазах вспыхнул боевой азарт.

— Какие конкретно приказы получили вы от вице-адмирала Козицына касательно дальнейших действий соединения?

Этот вопрос я задал с предельной серьезностью и даже некоторой долей напряжения в голосе. От правильного ответа слишком многое зависело, и Елена Николаевна прекрасно это понимала. Впрочем, долго ждать мне не пришлось.

— Приказ был однозначным, Александр Иванович, — без малейших колебаний отрапортовала каперанг Соколова, глядя мне прямо в глаза. В ее голосе звучали искренность и непоколебимая готовность следовать отданным распоряжениям. — Полностью выполнять все ваши указания и поступить в безраздельное подчинение 27-ой «линейной». Таково было последнее указание вице-адмирала для нашей бригады.

Я был несколько удивлен и одновременно несказанно обрадован услышанному. Прежде всего, признаюсь честно, меня немало удивило решение Козицына передать в мое полное и безраздельное командование добрую половину своих кораблей. Нет, я, конечно же, нисколько не сомневался в дружеском расположении и доверии ко мне Василия Ивановича, но все же подобный его жест выглядел, мягко говоря, нетривиально. Командующий Черноморским флотом Самсонов вряд ли придет в восторг, когда узнает о столь своевольной выходке своего заместителя. Ох и достанется бедолаге Козицыну на орехи…

— Вы даже не представляете, Елена Николаевна, — я не скрывая искренней радости, улыбнулся в ответ каперангу Соколовой, — как я счастлив это слышать. Для меня это словно манна небесная в нашем непростом положении.

Действительно, сложно было описать словами то воодушевление и прилив свежих сил, что я испытал, узнав эту новость.

— Насколько я правильно поняла указание вице-адмирала, наша бригада должна находиться под вашим началом и неукоснительно выполнять любые ваши приказы в рамках текущей операции по обнаружению и уничтожению вражеской группировки, — внимательно поглядев на меня, с легкой хитрецой произнесла Елена Николаевна после недолгого раздумья. По тому, как дрогнули уголки ее губ в едва заметной усмешке, я понял, что много повидавшая на своем веку капитан первого ранга догадывается о моих тайных замыслах. Как-никак Соколова знала, кто сейчас находится перед ней.

— Ох, Александр Иванович, чувствую, вы снова задумали какую-то рискованную авантюру, — продолжала меж тем моя собеседница, лукаво прищурившись и красноречиво покачав головой. В ее голосе явственно послышались нотки откровенного скепсиса. — Только вот учтите, на этот раз вам не удастся так легко втянуть меня и моих ребят в очередную вашу безумную эскападу. Мне с лихвой хватило оплеух за тот случай, когда мы с вами умыкнули прямо из-под носа государя-императора его новенькие номерные дредноуты. Такое не забывается, знаете ли.

— Да-да, я прекрасно помню, вам тогда досталось, — скорбно кивнул я, внутренне посочувствовав бравой подруге по оружию. Жестокие уроки той лихой проделки до сих пор нет-нет, да и всплывали в памяти. Наша маленькая победоносная эскадра тогда, конечно же, покрыла себя неувядаемой славой, но какой ценой впоследствии…

— Досталось, Александр Иванович? Это вы мягко сказали, — Елена Николаевна невесело усмехнулась, и на ее гладком лбу пролегла глубокая складка. Видно было, что капитан первого ранга до сих пор тяжело переживает те драматические события. — Меня, вместе с капитаном Баевским и остальными нашими подельничками незамедлительно вслед за вами поволокли на разбирательство в Трибунал. Под трибунал, смекаете⁈ И если бы не этот странный инцидент с ранением императора, а затем и вызволение командующего Самсонова, который уже в свою очередь снизошел до того, чтобы вытащить с гауптвахты нас, грешных, то я даже боюсь предположить, на каком богом забытом астероиде отбывала бы сейчас каторгу в лучшем случае. Или того хуже…

— Что ж, как говорится в старой земной поговорке — «не было бы счастья, да несчастье помогло», — я невесело усмехнулся в ответ, проникшись вполне объяснимыми страхами Соколовой. В самом деле, не всякий отважится снова рисковать своей головой, да и жизнями подчиненных, после столь сурового предупреждения свыше.

— Вот именно, Александр Иванович, — согласно кивнула каперанг, ненадолго замолчав и о чем-то напряженно размышляя. Впрочем, наваждение быстро развеялось, и Соколова, тряхнув копной волос, со вздохом добавила:

— С тех пор, уважаемый господин контр-адмирал, я зареклась участвовать в ваших, с позволения сказать, «маленьких безобидных авантюрках». Хватит, наигралась уже. Вот и стала этаким послушным и прилежным исполнителем воли командования, четко, не рассуждая, следующим букве воинского устава и распоряжениям вышестоящих начальников. Без лишней инициативы и своеволия, уж простите великодушно.

— Ну, раз вы столь рьяно печетесь о соблюдении субординации, то вот вам мой первый приказ в качестве старшего по званию, — игриво прищурившись, произнес я, решив немедля воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью. — Сим официально объявляю о временном переподчинении 1-ой бригады соединения вице-адмирала Козицына под мое личное командование и включаю вас в состав 27-ой «линейной» дивизии. Как вам такой поворот, уважаемая Елена Николаевна?

Соколова на миг опешила от столь стремительного напора. Но быстро совладала с собой и, с подозрением прищурившись, осторожно осведомилась:

— Вам не кажется, Александр Иванович, что подобные кардинальные перестановки в наших рядах являются, мягко говоря, излишними? — в ее голосе явственно сквозили нотки плохо скрываемого недовольства. Чувствовалось, что капитан первого ранга о чем-то догадывается. — Насколько я успела ознакомиться с докладами разведки и текущей диспозицией на тактической карте, противостоящий нам вражеский космофлот уже практически разгромлен и перестал существовать как организованная боевая единица. Следовательно, отданный командованием приказ можно считать выполненным, и нам с вами надлежит вернуться к месту постоянной дислокации, то бишь обратно на орбиту Никополя-16…

— Позвольте с вами не согласиться, госпожа капитан, — парировал я, невольно усмехнувшись. — 4-ый «вспомогательный» флот неприятеля хоть и понес существенный урон, потеряв как минимум половину своих кораблей, но пока еще весьма и весьма далек от полного уничтожения. Вспомните, какие четкие и недвусмысленные распоряжения отдавали нам и командующий Самсонов, и ваш непосредственный начальник Козицын. «Найти и уничтожить», — только так и не иначе звучал их приказ касательно вверенного Элизабет Уоррен соединения. А что мы имеем на