Адмирал Империи – 31 - Дмитрий Николаевич Коровников

превосходстве «янки», мне не составляло особого труда предугадать, каким печальным будет итог для наших парней, если мы вовремя не подсобим. Дессе, конечно, опытный и умелый космофлотоводец, но и у него не хватит сил сдержать напор всей этой армады.

Я же не для того создавал свою дивизию и только что наполовину разгромил один из рейдовых космофлотов, чтобы теперь оказаться не при делах и следить за военной кампанией через экран в новостных выпусках. И теперь твердо вознамерился принять самое активное, непосредственное участие в надвигающемся генеральном сражении. Хотя поначалу, когда окончательно оценил всю остроту сложившейся обстановки, я изрядно расстроился, но, к счастью, пребывал в этом состоянии недолго — мой мозг практически тут же включился и заработал в привычном для него режиме «форсажа», пытаясь изо всех сил найти хоть какой-то приемлемый выход из тупика.

И спустя всего несколько минут напряженных раздумий, я уже не сомневался, что ни за что не стану возвращаться на орбиту Никополя-16 к адмиралу Козицыну, хотя, безусловно, там мою 27-ю «линейную» ждал бы самый теплый прием. Ибо две такие весомые и громкие победы, сначала над дивизией контр-адмирала Джека Кенни, а потом и над остальным космофлотом Элизабет Уоррен, пусть даже и неполного состава, были очень и очень важны для всего хода кампании. И прежде всего — для поднятия боевого духа наших экипажей, изрядно потрепанного бесконечной чередой неудач и поражений.

В конце концов, кто бы мог вообразить еще несколько дней тому назад, что горстка наших вымпелов, половина из которых — всего легкие корабли огневой поддержки, вдруг начнет лихо гонять по космосу десятки новейших американских дредноутов, а грозные линкоры «янки» будут смешно и позорно улепетывать от русских крейсеров и эсминцев, словно перепуганные сумасшедшие? Вот именно — никто. Так неожиданно для всех, новейшие технологии, еще вчера казавшиеся не более чем красивой сказкой, в одночасье дали нам великолепный шанс в корне переломить ситуацию на фронтах и покончить, наконец, с этим бесконечным отступлением…

Так что Козицын, да и Самсонов, несмотря на то, что у меня с командующим Черноморским флотом были натянутые отношения, при встрече непременно расцеловали бы меня сейчас в обе щеки. Я даже мог предположить, сколько восторженных речей они произнесут, превознося мою доблесть и воинскую удачу.

И, справедливости ради стоит признать, что разгром вражеской эскадры адмирала Кенни, а затем и серьезный урон, нанесенный 4-му вспомогательному флоту Уоррен — это нечто большее, чем просто удачная стычка. Для Черноморского флота, изрядно потрепанной в последних боях, подобная виктория — словно живительный эликсир, вливающий новые силы в усталые тела и души.

Однако, при всем уважении к моим боевым товарищам, меня абсолютно не прельщали ни ожидающие впереди почести и повышения в званиях, ни те бесчисленные очки опыта и регалии, которые наверняка посыплются на мою голову со всех сторон. Признаюсь честно, мне это было вообще неинтересно. Все, чего я жаждал — это вновь оказаться в пекле сражений, снова почувствовать пьянящую сладость побед и прилив свежих сил и новых эмоций, как в старые добрые времена, когда мы еще только начинали эту войну. Желание очутиться в гуще событий, а не прозябать на задворках сжигало меня сейчас изнутри.

Поэтому мне позарез нужно было оказаться в расположении главных сил, в штабе адмирала Дессе — только там, бок о бок с лучшими из лучших, под началом этого прославленного космофлотоводца, можно было сыскать настоящую славу. Ну, или погибнуть в бою, до последнего вздоха сражаясь с врагом — такая смерть тоже была бы славной и достойной.

Сделать это, в принципе, технических проблем не составляло. По последним данным, Северный космофлот, которым командовал Павел Петрович Дессе, как и вся объединенная эскадра, за исключением разумеется «черноморцев» адмирала Самсонова находился примерно в тридцати с небольшим часах лета от занимаемых нами координат.

Я прикинул в уме расстояние, прокладывая в голове приблизительный курс. Да, если поднапрячься, то мы вполне управимся за тридцать шесть часов, максимум — сорок. Некоторое время уйдет на то, чтобы привести корабли в полную боевую готовность, восстановить поврежденные в последней схватке. Плюс еще около стандартных суток на сам переход — если не случится никаких эксцессов, то уже по истечении этого срока я со своей дивизией окажусь в альфа-секторе, в самой гуще заварухи.

Усмехнувшись своим мыслям, я потянулся в кресле, разминая затекшие мышцы. План был хорош и вполне осуществим. Однако здесь таилась одна сложность, которую следовало учесть прежде чем сломя голову бросаться в битву. И эта сложность заключалась в моей собственной дивизии, а точнее — в ее немногочисленности. На данный момент в моем распоряжении оставалось всего шесть вымпелов. Причем полностью боеспособными и на своем ходу были лишь четыре корабля.

Крейсер «Очаков» и эскадренный миноносец «Пылкий», хоть и уцелели, но были серьезно потрепаны и нуждались в капитальном ремонте. Сейчас эти два корабля временно выбыли из строя, не в состоянии продолжать выполнение боевых задач без основательного восстановления систем и частичной замены оборудования.

Надо уточнить, мы, конечно же, перебили далеко не весь 4-ый космофлот «янки». Уж слишком много у них было кораблей, чтобы наша маленькая эскадра могла справиться со всеми. Почти половине вымпелов вице-адмирала Уоррен все-таки удалось уйти от возмездия, растворившись в глубинах космоса. И все же, мы изрядно потрепали этих зарвавшихся американцев, показав истинную силу русского оружия и несгибаемый дух наших космоморяков.

Но факт оставался фактом. С такой малочисленной группировкой соваться на глаза командующему Дессе как-то не с руки. Слишком уж это будет смахивать на жалкую попытку пустить пыль в глаза, выдавая желаемое за действительное. Я же хотел предстать перед маститым адмиралом во главе полновесного, хорошо укомплектованного соединения, чьи возможности не вызовут ни малейших сомнений.

Так что же делать, как восполнить боевую мощь дивизии? Я задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, прикидывая и так, и эдак. Идея, вначале показавшаяся абсурдной, постепенно обретала реальные очертания. А что если включить в состав моего соединения только что захваченные трофейные корабли американцев? Таким нехитрым способом я в одночасье мог бы увеличить численность 27-ой дивизии чуть ли не втрое.

Вспомнив об этих дрейфующих в пространстве кораблях, я невольно улыбнулся. Да уж, вот это был бы номер — заявиться к Павлу Петровичу на новеньких линкорах и фрегатах «янки», водрузив на них голографические андреевские флаги. Усмехнувшись собственным мыслям, я отрицательно покачал головой. Идея-то хороша, спору нет. Однако здесь камнем преткновения становится нехватка людей. Новых боевых единиц у нас теперь хоть отбавляй —