Чаша гнева - Александр Борисович Михайловский

слишком много золота, что вызовет падение цены желтого металла. Ведь, как говорит Мэри, на самом деле деньги - это не желтые кружочки с портретом вашего ПапА, а универсальная мера стоимости человеческого труда. Кстати, товарищ Коба, этот вопрос недопонимал и товарищ Маркс, призывавший к отказу от денег и возвращению к прямому товарообмену. Эту идейку тоже придется выкинуть на свалку истории. Деньги, конечно, зло, но зло неизбежное. Без них было бы гораздо хуже.

- Но, товарищ Серегин, в Аквилонии же обходятся без денег, - возразил мне Коба-младший, -и есть мнение, что у них это неплохо получается.

- Вы, товарищ Коба, тоже сравнили, - вздохнул я. - В Аквилонии население что-то около двадцати тысяч человек, а в Российской империи - порядка ста сорока миллионов. В Аквилонии - вынужденный военный коммунизм, когда все средства производства находятся в общей собственности, а у вас - недоразвитый капитализм эпохи первоначального накопления капитала. В Аквилонии люди чисты душой насколько это возможно, и алчность тамошней религией порицается как один из смертных грехов, а у вас это явление процветает в полный рост, причем на самом низовом уровне. Раскулачивание, проводившееся в Основном Потоке, проходило так жестоко и изобиловало перегибами только потому, что основная масса сельской бедноты пылала злобой и ненавистью не к помещикам-капиталистам, а к своим разбогатевшим соседям, лавочникам-ростовщикам, именуемым кулаками-мироедами. Известны случаи, когда бывший бедняк, вставший на ноги после передела земли, по отношению к своим менее удачливым соседям начинал вести себя точно так же, как и потомственные, так сказать, эксплуататоры. Имело место и противоположное, но также негативное явление, когда причиной репрессий была зависть проникших в Комбеды и Советы бездельников, дураков и пьяниц к тем, кто поднял свое благополучие собственным трудом. В Аквилонии совершенно справедливо считают, что алчность и зависть разъедают человеческое общество будто ржавчина, после чего оно становится похожим на стаю вечно грызущихся между собой гиен. Но и там тоже не обходятся без заменителя денег, в роли которых до недавних пор выступали талоны на обеспечение дополнительных потребностей, а с момента присоединения «Нового Тобола» вошли в обиход безналичные баллы, начисляемые искином Бенедиктом на персональный счет каждого гражданина в меру его трудового участия, квалификации и усердия. Никакой уравниловки при этом нет, распределение происходит строго в соответствии с заслугами. А еще такая система побуждает людей повышать свои квалификацию и культурный уровень, ибо в аквилонском обществе уровень образования и усердный труд являются единственным социальным лифтом. По сути, само это общество представляет собой одну большую школу, в которую на обучение поступают первобытные люди и выходцы из различных архаических для нас эпох, а выпускаются граждане коммунистического государства будущего. И вам, товарищи Кобы, и в одном, и другом мире следует в ходе создания системы образования стремиться к тому же, только целевую планку на первых порах следует задирать не столь высоко.

- Ну, Батя, ты даешь, - покачала головой Кобра, - начал про денежное обращение, а закончил образованием и воспитанием. Хотя я лично подпишусь под каждым твоим словом. Но сейчас я хотела бы говорить не об этом. После того, как с Германией будет заключен мир, нам потребуется освободить Советскую Россию от присутствия войск Антанты - в первую очередь, от британской миссии в Мурманске и Чехословацкого корпуса, формирующегося где-то на Украине. Эти две бомбы следует разрядить еще до того, как ты по одному начнешь прижигать самые крупные очаги белогвардейщины и местечкового сепаратизма.

- Да, Кобра, - согласился я, - и это тоже нужно сделать обязательно. Но все должно идти по порядку. Сначала - мир с Германией, потом - разборки в большевистском ЦК, утряска отношений большевиков и левых эсеров, проработка патриарха Тихона (потому что анафема в адрес советской власти это тоже гражданская война), разгон учредиловки и окончательная ликвидация двоевластия, выдворение британцев из Мурманска, а также разоружение чехословацкого корпуса. И параллельно с этим нужно наладить поставки продовольствия из мира четырнадцатого года в мир года восемнадцатого, в первую очередь в Москву и Петроград. Как видите, программа на ближайшие две-три недели чрезвычайно насыщенная, только успевай поворачиваться. Но нам никто и никогда не обещал, что будет легко, так что как-нибудь справимся... Возражения или дополнения есть? Нет! Тогда совещание можно считать законченным, все свободны!

Семьсот восемьдесят седьмой день в мире Содома. Полдень. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Историческая встреча кайзера Вильгельма Второго и товарища Ульянова-Ленина произошла у меня в Тридесятом царстве через два дня после того совещания. За несколько часов до этого я переправил переполненного впечатлениями генерала Гофмана в германскую ставку в Бад-Кройцахе и представляю, сколько разных нецензурных слов сказал Вильгельм, пока выслушивал его доклад. До катастрофы Германской империи остается как раз столько времени, сколько требуется, чтобы зачать и родить ребенка, а кайзер об этом ни сном, ни духом. Поэтому и настрой у германской делегации был вполне себе деловой и даже партнерский.

Помимо министра иностранных дел в компании кайзера, к нам прибыли новый-старый начальник генштаба генерал Эрих фон Фалькенхайн и канцлер империи граф фон Хертлинг. Генерал фон Фалькенхайн определился у меня как стратег второго класса, а вот канцлер, находившийся на излете своих жизненных сил, прошел по категории «никакой»: Уж слишком уж он был старый, усталый, помятый и бесцветный. При этом нужен он был только для подписи на договоре, ибо никакой самостоятельной позиции не представлял, поскольку его кабинет был назначен непосредственно кайзером, а не парламентскими воротилами.

За три, дня минувших с моего набега на Бад-Кройцах, подробности этого происшествия широко разошлись по германской прессе, ибо свидетелей ему имелось великое множество. Из немецких газет эти сведения сегодня утром попали в шведские, датские и швейцарские, и уже оттуда в самом ближайшем будущем должны достичь стран Антанты, где политические деятели сразу же напрягут по этому поводу булки, только мне это пока без разницы. Наш разговор с кайзером проходил без свидетелей, и почтеннейшей публике известно только то, что мои войска внезапно и как бы из ниоткуда появились в этом Бад-Кройцахе, а потом, после моего разговора с кайзером, поделав все свои дела и оставив парочку отрезанных голов, таким же образом бесследно исчезли. И все, больше ни у кого с головы не упал и волос, а в окнах не было разбито ни одного стекла, так как вся стрельба происходила только в воздух.

Советскую сторону представлял только и исключительно товарищ Ульянов-Ленин, единый в трех лицах.