Ева - Сона Абгарян

голос Артура из утробы Гербера, – спаси меня! Мне все время очень больно.

Гербер хохочет, а потом вырывает мальчика из собственного живота и снова пожирает его.

Ева сжимает кулаки и протяжно кричит. Кончики ее кос превращаются в белые мечи. Она хватает два из них и со всей силы набрасывается на Гербера. Девушка не ощущает боли от его ударов. Наступая, она вонзает меч в бедро Гербера и ударом ноги вгоняет оружие по самую рукоять в телеса врага. Гербер кричит, и у него изо рта разбегаются тысячи тараканов. Ева вспоминает, что одного из них видела на потолке в собственном доме. В сердце так сильно колет, что она падает на колени. Гербер набрасывается на Еву и зубами вырывает ее руку из плеча. Жует и выплевывает кости. Дождь и Метка набрасываются на кости и грызут их.

– Никому нельзя доверять, – шепчет девушка, – даже собакам…

Гербер приближает лицо к лицу Евы и облизывает его.

– Ева, я тебя съем. Ты вкусная. Ты такая же вкусная, как мои дочки.

Она всаживает меч в глаз Герберу, несколько ее косичек впиваются в его живот. Искромсав его внутренние органы, Ева проверяет, там ли Артур и Шушан. Глаза головы, живущей в утробе Гербера, уклоняются от ее ударов. Ева громко зовет Шушан и Артура, пытаясь найти их и вызволить. В ответ – молчание. Ева наносит последний сокрушительный удар по Герберу. Меч, со свистом разрывая воздух, разрубает голову Гербера на четыре части, а пылающие косы Евы вонзаются в его плоть. Кровь и ошметки черепа разлетаются по воздуху. В последний миг Гербер успевает отрезать несколько ее косичек, и его тело растворяется во тьме. Одной рукой Ева опирается о рукоять меча, из зияющей раны на месте другой руки фонтанирует кровь. Девушка закрывает глаза: «Я не убила его. Не сумела. Не успела спасти их». Между серыми тучами пролетает журавлиный клин. Крики журавлей словно вынимают сердце Евы из груди и раздирают на мелкие кусочки.

Она поднимает голову. Журавли падают с неба. Они падают, будто черные тряпочки.

– Пожалуйста, не умирайте, живите, пожалуйста! – шепчет Ева.

Поравнявшись с часовней, падающие журавли резко взмывают вверх, отряхивая крылья.

Ева делает глубокий вдох.

Огонь гаснет. Подполковник спит под кустом шиповника. Пастух Арутюн сидит спиной к кострищу. Человек-зонт исчез. Руки Евы на месте, косы тоже. Ни ран, ни царапин.

– Я могу идти, Мастер? – спрашивает она.

– Да. Это все, – отвечает Пастух. – Удачи, Ева.

Ветер срывает несколько седых волосков с головы Мастера. Танцуя в воздухе, они подлетают к Еве и вплетаются в ее косы. Ева кланяется и долго стоит в поклоне. Пастух прыгает в пропасть, затем взмывает вверх и исчезает из виду.

Подполковник и Ева пускаются в путь. Пастушьи собаки идут следом. Дом позади становится все меньше и наконец исчезает.

– «Вы слышите, как лает Подполковник?» Серьезно?! – фыркает учитель.

Ева поддевает его плечом:

– Ну да, ты же ответил на мой вопрос лаем.

Встреча

Дэв стоит перед зеркалом. На его лице появляются и исчезают изумрудно-бирюзовые чешуйки. Ему нравятся незавершенные преображения. Каждая чешуйка, поблестев и покружившись, снова пропадает под кожей.

Нужно понять, чего хочет Анна. Вилла, на которой они договорились встретиться, оцеплена телохранителями. У дверей ждут близняшки. На этот раз у них иссиня-черные волосы и длинные красные платья. Они стоят, скрестив руки за спиной. По длинным коридорам они проводят Дэва в одну из спален. Интерьер выполнен в бирюзовом и черном цветах. Странно, это цвета преображения Дэва. Неужели Анна знает об этом?

Дэв садится на диван и поглаживает бархатную обивку. Окна завешены тяжелыми гардинами, прикрепленными к стенам золотистыми канатами. На столе стоят бокалы, бутылки и серебряные фигурки гиен разных размеров.

Двери распахиваются. Анна медленно вплывает в комнату. Дэв встает и протягивает ей руку.

– Здравствуй, любимый! – Девушка берет его за руку и усаживает на диван. Она в красной юбочке и белых гольфах. – Что-то я не вижу ни цветов, ни шоколада, ни выпивки. Ты мне ничего не принес?

– Нет, извини. Хотел показаться оригинальным.

– А у меня для тебя есть подарок. – Анна вынимает из декольте коробочку, перевязанную красной ленточкой. – Открой.

Дэв берет коробочку, осторожно открывает ее. Внутри лежат несколько его бирюзовых чешуек.

– Я нашла их в комнате, где на тебя напали гиены, и подумала, что они оторвались от тебя. Да ты действительно дэв. Демон. Стоики считали дэва внутренним голосом человека. Ты Промежуточное существо, изгнанный и падший ангел.

– Если ты столько знаешь, то должна быть в курсе, что я никому не подчиняюсь.

– Да, в курсе… – Анна медленно облизывает губы. – Кроме того единственного существа, которое выберешь сам, правда?

– Вряд ли.

– А ты можешь преобразиться прямо сейчас?

– Могу, но потом буду слишком часто сниться тебе.

– А правда, что у тебя есть темная сторона? Я слышала, ты людоед.

– Нет, людей я не ем.

Дэв отводит взгляд. Его кормили человечиной, когда он был младенцем. Шшатинки похищали свежие трупы из морга и кормили Дэва, иначе он бы не выжил. В отрочестве Дэв питался мелкой живностью, а позже стал пить кровь животных. Ему помогла Чародейка Вика. После упорной борьбы Дэв начал питаться как обычные люди.

Анна проводит указательным пальцем по ресницам, потом смотрит прямо в глаза Дэву.

– А в чем твоя сила, Анна?

Девушка садится на колени Дэва, обхватив ногами его бедра. Приблизив полуобнаженную грудь к лицу Дэва, она говорит:

– Моя сила в том, чтобы соблазнить тебя. Даже не знаю, почему ты мне так нравишься. Я тебя толком даже не знаю. Странно, правда?

– Очень. – Дэв прикусывает нижнюю губу, скользя белыми зубами по розовой коже.

Анна внимательно смотрит на Дэва, и в ее матовых глазах зажигаются золотые звезды. Холодные губы касаются горячего рта Дэва. Они жадно целуются.

– Будь моим… – шепчет Анна, сильнее сжимая бедрами чресла Дэва.

Он прижимает девушку к себе.

– Если откажешься от участия в войне – я стану твоим. На день.

Анна резко отшатывается, вскакивает и становится перед ним. Окна распахиваются, и ветер срывает занавеси со стен. Они полощутся, как старинные стяги.

– Ты что, думаешь, я шшатинка?! Думаешь, я пойду против своего отца ради какой-то отстойной ночи с тобой?

– Почему это отстойной? – смеется Дэв.

Глаза Анны наливаются чернотой, в ее руках оказываются длинные черные мечи. Ветер, разметав волосы Дэва, открывает его лоб и глаза. Дэв поднимает голову и пристально смотрит на Анну:

– Я не хочу тебя обидеть, честное