Запад-81 (СИ) - Лозицкий Николай Алексеевич

   - Как я понимаю, приказать Вам не могу, поэтому спрашиваю: Ваше подразделение может прикрыть от налетов выдвижение моей части?

   - Поэтому наше подразделение и находится здесь, согласно приказа нашего командира! Для выполнения задачи по зенитному прикрытию, мне необходимо знать протяженность колонны Вашей части и маршрут движения.

   Подполковник задумался, и я понимал его, вот так, за здорово живешь, самому рассказать первому встречному боевую задачу своей части - тут можно и под трибунал загреметь. Наконец решившись, он произнес:

   - Я являюсь командиром 96 стрелкового полка. Сегодня в три часа утра нас подняли по тревоге и в шесть мы выступили из района Когильно, где были в летнем лагере, в направлении Владимир-Волынский.

   Открыв планшетку, подполковник стал рассматривать свою карту. Расстояние от Когильного до города - что-то около десяти километров. Сейчас около восьми. Получается что маршевая скорость полка около трех километров в час.

   - Скажите товарищ подполковник, сколько раз, когда и какими силами немцы производили налеты на полк?

   И еще где сейчас находится хвост колонны?

   - Так! По порядку! Налетов было три, В шесть пятнадцать, семь ноль пять и сейчас в восемь ноль ноль, в налетах участвовало от девяти до шестнадцати самолетов. Хвост колонны находится в приблизительно в трех километрах отсюда.

   - Понятно! Еще вопрос! Остальные части дивизии следуют по этой дороге, или у них свои маршруты движения?

   - Капитан! Вы забываетесь! Как Вы можете задавать мне такие вопросы! Это военная тайна! Вы хотите под трибунал!

   Были мы с ним приблизительно одного возраста, но он в отличии от меня пороха не нюхал, хотя жизнь его и потрепала, но все равно, для него это еще не война, а так маневры... Став грудь в грудь, и взяв его за портупею, свистящим шепотом ему начал говорить:

   - Военная тайна, говоришь! Для кого военная тайна? Для немцев? Да они с неба не слазят и видят твой полк от начала и до конца! Или это военная тайна для тех, кто уже под бомбами лег, ни разу не выстрелив! А! Отвечай! Я у тебя спрашиваю потому, что надо мне всего две зенитки распределить так, что-бы не только твой полк прикрыть а и других тоже, что бы твои пацаны, которых тебе их мамки доверили, хотя бы по одному немцу с собой прихватили, что бы не зря погибли!

   Так и продолжали мы с ним стоять, пока из КШМки не вышел капитан Котов и делая вид, что ничего не происходит сказал:

   - Товарищ пр-р... командир, наши из-за речки передают, взяли голубей, спрашивают, куда доставить?

   Отпустив Василенко, ответил:

   - Скажите, пусть сюда, тут будем разбираться.

   Василенко, тоже сообразил сделать "морду кирпичем", и продолжил:

   - Следом за моим полком, пойдут еще два, тут других дорог больше нет.

   - Тогда сделаем так: пусть Ваши бойцы отроют моим машинам четыре капонира, напишите записку командиру полка, который следует за вами, после очередного налета пошлю вторую зенитку на прикрытие к ним, а ваш полк будет прикрывать первая. И ещё: Вы разведку вперед послали?

   Последний вопрос, поставил подполковника явно в тупик.

   - Думаете, немцы уже могли так далеко продвинуться?

   Не выдержав, я сорвался:

   - При таком подходе, немцы спокойно могут до Москвы продвинуться!

   У подполковника, видно терпец тоже оказался не железный, и он перешел на официальный тон:

   - Товарищ капитан! Вы себе позволяете явно лишнее! Потрудитесь соблюдать устав!

   Василенко махнул рукой своему адъютанту и приказал:

   - Командир саперного взвода ко мне! Быстро!

   Саперы Василенко и наши ребята с пленными подошли одновременно. Быстро решив, где и в какой последовательности будут рыться капониры, Василенко на броневике, а Котов и я, за ним на БТРе. Капитан Котов в БТРе, при подчиненных, не стал мне ничего говорить, только покачал головой.

   Подъехав к Фургону, который наверное был штабным, увидел небольшое скопление людей. Там уже были собранны пленные, и молодой командир через переводчика опрашивал одного из них. Немцы стояли толпой под охраной нескольких красноармейцев. У красноармейцев были трехлинейные винтовки с примкнутыми штыками. Мое внимание привлекла форма касок, в которых были красноармейцы. Они были с с увеличенными полями, небольшим гребнем сверху и напоминали своим внешнем видом немецкий шлем.

   Вытащив из БТРа двух немцев, их толкнули в сторону своих. Тем временем, командир полка слушал, что ему докладывал, молодой парень с тремя 'кубарями' в петлицах.

   - Интересно, какую должность занимает этот командир? Начальник штаба? Нет, слишком молод для этой должности.

   Взъерошенный и злой, он стоял рядом с переводчиком, а напротив него по стойке 'смирно' стоял невысокий молодой немец в летном комбинезоне. Лицо его исказила гримаса, он нервно подергивал лицом, словно сгоняя мух. Одна щека у него была бледная, а другая в багровых пятнах, он злобно сверкал глазами, но молчал.

   - Старший лейтенант! Что удалось выяснить? - спросил Василенко.

   - Пришлось вот, оплеухой слегка привести в чувство и поставить стоять, - по лицу говорившего было видно, что он недоволен собой, - а то стал тут передо мной, руки в карманы и стал гарантировать мне сохранение жизни у них в плену, если я лично проведу его через наши позиции! Решил завербовать меня, нахал!

   - А что дал допрос практически?

   - Мало. Здешнего положения почти не знает: их только утром перебросили наше направление. Утверждает, что всего два часа назад бомбил Тарнополь. Все они служат в пятьдесят первой бомбардировочной эскадре, летают на Ю-88, базируются на аэродромы Кросно и Лежаны. Их перенаправили из под Тарнополя, в связи с огромными потерями в пятьдесят пятой эскадре. Обстановки он не знает. Кажется, так оно и есть. В общем, практически для нас пустое место. Зато психологически...

   - А психологически, нам сейчас недосуг, Петр Дмитриевич, время дорого. Я пошел.

   - Товарищ подполковник! С ними что делать?

   - Старший лейтенант Запарин! Вы что не знаете, что делают с врагами трудового народа?

   Поняв, что немцев сейчас отведут к ближайшему кювету и расстреляют, и учитывая, что они ещё толком не допрошенные, я обратился к командиру полка:

   - Товарищ подполковник! Разрешите доставить пленных к нам в штаб, а мы потом данными поделимся...

   - Хорошо, забирайте!

   Связавшись с 'Гвоздикой', и согласовав передачу пленных через старшего лейтенанта из фотограмметрического взвода. Уложив немцев на землю, связав руки и надев, принесенные по моей просьбе 'сидоры', им на головы, после чего разместили пленных летчиков в десантном отделении БТРа.

   Переправившись уже в который раз через реку, мы выехали на широкий луг с небольшими холмиками и островками кустарника. Слева впереди рос мелкий березняк, а за ним, находился маленький хутор из трех небольших, но аккуратных домов. Впереди, километрах в двух, на небольшой возвышенности стояло село, перед ним проходила грунтовая дорога. Огибая справа, по большой дуге село, БТР уверенно шел по каким-то полям и перелескам, иногда - по просекам, лихо сминая молодые деревья. Несколько раз он, натужно воя моторами, переваливал то ли через маленькие речки, то ли большие ручьи. Хорошо, что бронетранспортер умеет плавать. Как я успел узнать, водитель сам с Дальнего Востока, успел перед армией поработать в леспромхозе шофером, а там условия думаю были посложнее, тайга погуще, местность побезлюднее. Судя по карте, парень гонит броник довольно точно к точке встречи. До места добрались за полчаса. При передаче пленных старлею, его курсанты, да и он сам вели себя как напуганные дети. Смесь любопытства и настороженности. Хорошо что у пленных на головах были "сидоры" и они не видели глаз, еще не обстрелянных наших ребят. Погрузившись в "Урал" фотограмметристы поехали в расположение дивизиона, а мы двинулись назад, тем более, что 'Овод' предупредил о подлете очередной волны немецких самолетов.