Виктор Моключенко - Ретроспект: Исток

- Слышали? То-то и оно, говорю же, жаба! Ну, теперь можете зырить, если интересно, я уже насмотрелся.

- Так мы и до появления «облачного моста» тебя не переслушаем – остановил сонного Шуню Ясон – мемуары в старости будешь писать. Бандиты с АТП, Бритый, жаба - это все мы проходили и во всех видах видали. Меня интересует, где сейчас Серега и то, как ты попал в эти подземелья.

- Так я к этому и веду – мотнул головой Шуня – мы как Жору жабе скормили, страшное я вам скажу зрелище, так потом к Бритому спустились, а у него там гость, с которым он беседу тер. По виду сталкер, хотя комбез вроде и не тот, плащ сверху накинут и лицо под капюшоном. Меня, Серегу и еще двоих, определили к этому типу и направили на Развязку. Мы пробовали отлинять, но Бритый сказал что прирежет, вот и пошли. По дороге Скипидар навернулся, а следом и Груздь, зря он все-таки в Зону за хабаром не ходил. Знал бы, что при «поганке» лучше из волыны не шмалять, а лезущему обниматься зомби первым делом надо хлестнуть заточкой по глазам, и сухожилия на ногах подрубить. На руках то он хрен догонит, а он выстрелил, придурок, прямо в тоннеле. Если после всполоха «поганки» остался живой – то точно с ними шатается, компания в самый раз, подходящая.

Чем дальше мы с этим типом в Зону шли, тем больше понимали, что толком мы ее еще не видели. АТП и горячий пояс это почитай детский садик, ясельки по сравнению с более глубокими уровнями. Тигран проводник был что надо, напрасно рисковать не любил и предпочитал обходить опасные участки стороной, обмениваясь за день лишь парой другой слов, стараясь ограничиваться жестами. Понятное дело, вытянуть из него, куда и зачем он нас ведет, было безнадежным делом. Вот так и шли, нарезая круг за кругом и ориентируясь по лишь одному ему известным меткам. Не знаю, зачем он петлял, толи действительно осторожничал, толи след запутывал, что бы мы обратно вернутся не смогли. Аномалии нами не отпирал, да и на еду не жадничал, кормил нормально, а вот патроны берег, выдав нам всего пару рожков. Но, после Бритого, нам и это казалось неслыханной щедростью. Надо добавить, что перед выходом из АТП Тигран припер Бритого к стенке и сказал, что бы тот засунул обрезы себе в одно место, и выдал нам по калашу, а с обрезами сам по Зоне гулял. После этого мы на проводника готовы были буквально молиться. После кошмарных месяцев в горячем поясе он, наверное, первый кто вел себя по-человечески. Мы ведь с Серегой уже и забывать стали, что такое нормальное общение и речь, не притравленная матом вперемешку с феней. Прошлая жизнь, там, за Периметром, стала нам казаться какой-то далекой и размытой, будто не месяцы прошли, а годы. Проводник лишь единожды выдал свое удивление, когда Серега пришиб своими болтами матерого бабая, проломившего бетонную стену утлого здания, в котором мы хотели заночевать, дожидаясь утра и прислушиваясь к странным крикам. Болты легли как надо, славно так. Тигран даже автомат поднять не успел, как бабай утробно хрюкнул, сел на задницу и осыпанный  бетонной крошкой вывалился обратно изрешеченный болтами. Оставляя луну висеть в вырванном им проеме. Тигран тогда как-то странно, оценивающе посмотрел на Серегу и коротко спросил, где он этому научился. Серега лишь пожал плечами и сказал что нигде, само собой получалось. Понятно, почему он выбрал его.

   Доведя нас до Развязки и представив нас Щуплому, Тигран сказал ему всего пару фраз, кивнул на Серегу и забрал. Как щенка забрал, выбирая того, что злее и зубастее. Я пробовал было пойти с ними, но получил по челюсти и отлетел в угол. Тигран хоть и оказался шпиком, но совесть имел, бросил Щуплому пару резких фраз и с тех пор меня не трогали. Унижать унижали, но пальцем трогать не решались. Бандиты хоть и бродили по Развязке, но ставить свое слово поперек шпиков не рисковали. Вот так и продолжались дни за днями. Мы шарили по всем углам станционной Развязки в поисках артефактов, за которые шпики платили очень щедро, даже нам стало кое-что перепадать. Щуплый жмотом не был, на еду и патроны не жлобился, а со шпиками, при случае, можно было сторговаться на приличный ствол за пару артов. Через несколько недель я знал на память каждый угол, но особенно их интересовали бумажки, документы, за которыми мы по заказу лазили в это чертово подземелье…

Звездочет поднял голову и многозначительно переглянулся с Коперником, Шуня было притих, сообразив, что сказал что-то лишнее, но проводник кивнул и тот продолжил.

- Меня перестали трогать, потому что нюх у меня был особый. Даже с закрытыми глазами я мог отыскать и тропу и аномалию, так что жить было можно даже здесь. Это стало мне даже нравиться: темные мрачные тоннели, шорохи, скрипы. Вот здесь в полной мере чувствуешь, что ты живой, висишь на последнем волоске над бездной. Тварей тут было не так уж и много, если их не тревожить и не попадаться на глаза, то можно спокойно существовать. Так было до тех пор, пока здесь не появился Гриша, доминус. Откуда его принесли черти, хрен знает, но он прочно осел в этих катакомбах. Как-то я с ним столкнулся нос к носу и очень даже спокойно поговорил, приняв за оборванного сталкера. Враки это, что у доминуса, мол, огромная голова и поросячьи глазки налитые кровью - с виду человек как человек. По крайней мере, этот был нормальным. Не сразу понимаешь когда он цепляет за мозги. Он показал мне выход из одной далекой обрушившейся ветки, представился Гришей и сказал, что теперь за проход по катакомбам ему нужны новые игрушки. Если мы будем ему их давать – то он нас не тронет. Подумал, шутит сталкерюга, но он взял меня за извилины, и когда я пришел в себя, то обнаружил что стою у выхода наверх. В общем, отпустил. Просто повезло, что я первым оказался. Щуплый мне не поверил, сначала даже послал целый отряд, решив, что я заныкал там арты и стараюсь оттуда их сопроводить. Я ведь под землей стал проводить времени больше чем наверху, стараясь найти что-то особо ценное, отнести это шпикам и иметь возможность узнать о Сереге. Мне было глубоко наплевать, что шпики сплошь отщепенцы из сталкерских кланов и что они, говорят, работают на зарубежные спецслужбы. Мельком видел Тиграна, но тот лишь отрицательно покачал головой, сделав вид, что не понимает о чем я.

Шуня зевнул, поморгал слипающимися глазами и посмотрел на Ясона, что побелевшими пальцами сжимал автомат:

- Я старался его найти, терся у шпиков, даже завел что-то похожее на дружбу. По крайней мере, при появлении в поле зрения меня уже не брали на прицел и не шмалили предупредительным под ноги. Но старания прошли впустую. На все вопросы шпики отмалчивались, охотно выдавали заказы, продавали патроны к купленной у них за два «огненных цветка» «LR-300», и этим все ограничивалось. Потом бандиты поймал его – Шуня обернулся и указал на спящего на носилках сталкера - жестоко били и выпытывали что-то про катакомбы, но он лишь кривил разбитые губы в пренебрежительной усмешке. Тогда Щуплый приказал кинуть его в катакомбы к Грише. Бандиты подняли недовольный шум, из двух отрядов посланных в подземелье не вернулся никто, но после того как Щуплый пристрелил нескольких, пошли. Пошли, подталкивая нас со сталкером стволами. Понятное дело, лезть туда у меня не было никакого настроения и для того что бы я что-либо не выкинул, меня для надежности тоже взяли на мушку. Спустились мы в катакомбы, а дальше все словно в тумане – то ли приложил какой-то скот сзади по голове, то ли сам я навернулся о какую-то железку в темноте. Очнулся, голова шумит, волосы слиплись от крови, и никого нет. Потом услышал слабые отзвуки стрельбы и осторожно двинулся вперед. Как выглянул из-за очередного поворота, так чуть не обделался. Думал, твари какие вылезли, но нет - это они друг дружку месили, жестоко, беспощадно. Когда у них закончились пули, а что им зомбированным сделается от нескольких выстрелов, они даже нашинкованные свинцом продолжали рвать глотки, в ход шли кулаки, зубы. А потом начали жрать. Накидывались на более слабого, разрывали в клочья и съедали. Я это как увидел, со всех ног назад кинулся, наделал шуму и эта свора сорвалась за мной. Спасло то, что я знал эти тоннели как свои пять пальцев и еще порошок. К этой заразе я не прикасался, нафиг надо, что бы мозги сгнили, но свою долю прятал для обмена. Когда бежал, разодрал об арматуру карман и порошок брызнул во все стороны, оседая в слабо вихрящейся «спирали». Урки остановились, опустившись на четвереньки, сплошь покрытые кровью и рычащие друг на дружку, дико сверкая белками глаз, начали жадно вынюхивать и втягивать раздувающимися ноздрями пыльцу. Видать, даже высосав мозги, доминус не вытравил у них потребность в дозе. Вот так и прятался, потеряв счет дням, пытался вылезти наверх через известные мне лазы, но их уже завалили сверху. Как увидел ваш отряд, то скрылся в трещине в одном из боксов, прикрывая лаз решеткой и экранируя сигналы на ПК, надеясь потом пойти следом за вами и найти отсюда выход. В принципе это все.