Виктор Моключенко - Ретроспект: Исток

- Грива что у вас там за соловей завелся? Знатно, грят, заливается.

- Поет так, что заслушаешься. Прошли мимо, не заметив его на ПК, а замыкающие Лист и Крамарь нашли. Ясону по шее влетело от майора, а потом вообще сказки начались. Урка этот, оказывается, знает Ясона, они с его братом в Зону сорвались, услышав весть от почтальона. Мальчишки совсем, ну и попали под бандюков. Те крутанули их по полной, все вытрясли, а в Зоне на счетчик поставили и заставили отрабатывать. В общем, не хило хлебнули.

- Может, врет? Они ведь соврут не дорого возьмут.

- Не-а. Ему Ясон в кофе «язык» подсыпал, так тут его вообще прорвало, мы даже рты раскрыли заслушавшись. «Язык» похлеще всякой сыворотки правды работает, и побочных эффектов нет, можно смело продавать особистам формулу.

- Ага, а у нас тут у Гремлина лапы запасные режутся, скоро по потолкам ползать начнет.

- Да ну? Это как же его накурить надо для этого?

Путники заржали, а сконфуженный Гремлин погрозил Гриве издали кулаком.

Подтрунивая друг над другом, они достигли расположения Коперника и внесли носилки в комнату, примостив в их углу и оставив на попечении опытного Крамаря, который сразу начал колдовать над сталкером.

- …Серега на ветку нарочно наступил, и меня за ноги дернул, я звезданулся об землю, так что искры пошли, а сталкер ушел вбок перекатом и хлестнул очередью. Жора как стоял, так и рухнул подкошенный, ноги ему очередью перебило. Думаем, сейчас и нас добьет, швырнет гранату для надежности и все, но нет, он видимо отполз. Жора ведь нарочно за «рябью» хоронился, что бы сигнал с голема сбить и завалить сталкера, но только Серега первый смекнул. Хотели мы за сталкером двинуться, но он бы нас пристрелил в два счета и имени бы не спросил. Что нам еще оставалось? Взвалили мы этого быка на спины и поволокли к логову. Часа два блуждали по полосе пока дошли, от аномалий все пищит, на ПК ничего не видно толком, а «криптограмму» мою Тощий еще на той стороне вытянул.

Звездочет кивнул Копернику и тихо присел возле Листа, хлопнув его по плечу, получив в ответ скупую улыбку.

- Серега, может, бросим эту тушу? – просипел Шуня, смахивая пот застилающий глаза.

- А дальше что? Бритый узнает, прирежет, пикнуть не успеем. Да и куда ты пойдешь с одним обрезом на двоих, в этих латаных кожанках?

- Думать надо было, прежде чем в Зону лезть. Тоже мне, герой-одиночка, из-за тебя все!

- Сам знаю, только толку от этого сейчас? Выбираться надо, иначе Бритый нас всех положит. Вчера вон Плевок навернулся, даже чхнуть не успели, он только мама и успел вякнуть, прежде чем его «спираль» завернула, лишь глаза из задницы моргают. До сих пор стоит у вешки и моргает, и не знаешь, завидовать ему или еще живой? А Кудря? Кабан разодрал, и против него эта пукалка, что слону дробина. А Бритому что? Хотите жрать – лезьте за артами.

- Та еще скотина, а арты в таких местах, куда даже бывалый с големом не полезет. Левчука морлоки в хлам раскатали в подземках Шахт, из кожи бубен сделали, а из костей ритуальные погремушки. Сами едва ушли оттуда, вместе ведь лазили. Я после этого неделю спать не мог, закрываю глаза, а он перед глазами стоит, весь без кожи и мычит что-то, а со всех сторон морлоки сбегаются и руки тянут. Бритый арт и автомат обратно забрал, и услышав о смерти Левчука лишь сплюнул и сказал что туда ему и дорога, ублюдок! Надо было ему очередью башку разнести, жаль патроны кончились.

- А чего тебя с Шахт обратно кинули?

 Шуня сбросил увесистую тушу стонущего Жоры и рухнув наземь бахнул по кустам, из которых вывалился разорванный надвое слепыш и потом еще раз, смотря как разлетается голова пса. Что ни говорите, а обрез в ближнем бою нужная вещь. Он лихорадочно перезарядился и ухмыльнулся, стирая с лица кровавые брызги, наблюдая, как стая шарахнулась в кусты. Без волколака слепыши довольно трусоваты, если уверенно и внезапно грохнуть одного, то они не будут рисковать, и прыснут во все стороны. Могут долго тащится следом, пуская слюни и слушая мысли, но на расстояние выстрела уже не подойдут. А может оставить Жору? Вон какие у них бока тощие, прям жаль смотреть, а Жора то еще не сдох, стонет, значит, мозги работают. Он вопросительно взглянул на Серегу, но тот, словно прочитав его мысли, отрицательно покачал головой. Выискался тут слюнтяй-правдолюбец, мать его. Можно подумать, эта бычара им потом спасибо скажет, если конечно встанет. Он скосил глаза на кровавую дорожку, наклонился над Жорой и потуже затянул насквозь пропитавшиеся кровью жгуты. Не из сострадания, еще чего - что бы по следу не пошла какая голодная тварюга. Тут это запросто. Хотя им то что? Кинут этого борова, а сами белками на первое же попавшееся дерево. Только не больно-то приятно смотреть, как его будут по частям раздирать и растаскивать по окрестностям кишки. И пока они будут на дереве висеть, дожидаясь пока Жору сожрут, устраивая драки за особо вкусные части, запросто может грянуть прорыв. Дождь и прочее это все фигня, можно подумать, что они не висели вот так вот сутками. Висели, только ведь и довисеться можно, придет, значит, такой добрый белый пушистый котик, раскроет клыкастую вампирью пасть и начнет убаюкивать, пока вконец голову не заморочит и жертва сама к нему не слезет. Рыдая от умиления и пушистости, а эта пушистость она ведь с зубами. И чем больше пушистость – тем страшнее клыки! Факт. Придет к схрону, такой вот котик, и будет, сука, сутками сидеть, намурлыкивая голову, пока последний пацан, как мышь из норки, не выйдет на съедение. И ведь сожрет сука, сожрет и не подавится. Запросто может пару человек умолотить, а потом, перебирая куцыми лапами, поползет переваривать в свое логово. Так что если видите котика, пацанчики, бегите со всех ног, бегите, пока он вам их не выдернул и не отгрыз вместе с задницей. Котика даже волколак уважает, и предпочитает не связываться, потому что знает - чем пушистее котик, тем страшнее конец.

- Откуда мне знать? Перетерли Бритый с Упырем о чем-то своем, тот на меня ствол навел, чтобы я не дергался, и впереди себя погнал через тоннель и аномалии до самых Шахт, падла позорная. Долго они базарили с Фиксом, о чем конкретно не знаю - с Упыря уже не спросишь, стоит в «свече», дожаривается. Когда обратно возвращались, на меня байбак кинулся, зубами схватил и давай трепать как тузик грелку. Я этому ору – стреляй, а он ржет и пальцем тыкает. Дотыкался, скотина, пока ржал, сзади него «свеча» всплыла и всосала. Ну, я байбака по харе двинул, ногу еле вырвал и ходу. Ствол цапнул по ходу, что от Упыря остался, так что есть у нас, Серый, калаш припрятанный, патронами только разжиться.

- А если Жора стукнет? – скосил на быка загоревшиеся надеждой глаза Серега, бросая вперед по тропе болт. Болт пошел как надо и, разогнавшись в центрифуге до сверхзвуковой скорости, прошил рассевшегося на тропе матерого крысиного волка. Крысы, ахнув слаженным хором, подхватили сраженного грозным оружием предводителя на спины и потащили оплакивать в свой подземный крысиный город.

- Ну, ты Серый даешь! А если однажды этот болт возьмет да и войдет в аномалию не так, криво, что тогда?

- Тогда это будет мой последний бросок. Но, еще до того как я его брошу, чувствую как он войдет в аномалию, как она его примет, раскрутит… зря нас с тобой с голыми руками месяцами в аномалии гоняли? Вот и пришлось учиться. Тут оружием становится все, если хочешь жить, а если нет – то вот тебе «свеча» или «пелена», масса вариантов, а выход только один. Если сделать все правильно, то обыкновенный болт, легший правильно в аномалию может пробить броник на расстоянии до трехсот метров. Откуда ты думаешь, у Креста такая дыра в башке образовалась?

- Так это ты этого садиста порешил? - распахнул глаза Шуня – все думали, его сталкер с винтаря снял. Крест ведь совсем страх потерял, в открытую волну на сталкеров погнал, ну и получил пулю, туда ему и дорога.

- А что мне еще оставалось делать? Смотреть как он ложит ребят одного за другим в «пелене» и «воронках»? Мало он нас скармливает морокам да шкилябрам, посылая в такие норы от одного упоминания о которых волосы шевелятся, так еще  со сталкерами ввяз. Он первым бы драла дал, если бы сталкеры в конец бы рассвирепели и обложили нас как волков. А какие там волки, щенки одни, пацанва. Такие как мы с тобой, кого в Зону по дури заманили, порассказав сказок. Сталкеры ведь не будут разбираться кто ты там, пулю влепят между глаз и все. Хорошо, если сразу откинешься, не мучаясь, а если подранком останешься что тогда? Закрывать глаза руками и ждать когда за тобой придут? Ведь, придут Шурка, придут. Помнишь Мишку? Того самого которого даже и не спрашивали, а просто так по голове дали и очнулся уже тут, а над ним вербовщик, сволочь бритая, скалится? Нашли мы его с ребятами. Ему ежик ноги отгрыз, что бы тот не убежал. Он так на одних руках и полз, пока не умер от потери крови, а ежик сзади ехидно пыхал, здоровенный такой. Вот после этого я и решил - не стоит дожидаться когда придут и за тобой израненным, искалеченным, а самих их положить в память о Мишке, о Левчуке, о всех тех, чьи кости сейчас устилают окраины.