Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
Один только нюанс.
Кольцо на безымянном пальце.
Которое его нисколько не смущало, и данное отсутствие смущения буквально сквозило в замасленных, жирных глазах, без устали скользящих по всем изгибам Таисии. Ардан никогда не понимал таких людей, как и, собственно, Иорского тоже. Да и, наверное, уже не поймёт.
— Разумеется, — кивнула «растаявшая» Таисия, по внешнему виду и поведению которой можно было сделать ошибочный вывод, что та буквально мечтает об обществе Старшего Магистра.
Только вот… примерно так же, как лиса мечтает об обществе наивной курицы.
— Дорогой капитан? — она повернулась к Арду и, пока Старший Магистр не видел её лица, скорчила такую мину, что Арди стало не по себе. — Не забудьте ваш посох.
Ардан встрепенулся.
— Что? — произнёс он оторопело.
Таисия повернулась обратно к Старшему Магистру.
— Ох, простите, Чаз, — взмахнула она свободной рукой. — Вы же знаете историю капитана. Тяжёлое ранение. Контузия. Дорогой Скофский немного ослаб умом и памятью. Совсем забыл, что мы договаривались во время длительной остановки посетить салун и немного развеяться.
Ардан мысленно досчитал до десяти. Нынешняя остановка действительно обещала растянуться на несколько часов. Пока загрузят новый уголь, пока дозаправят бойлер и проведут диагностику… им придётся провести на станции весь день и часть вечера. И всё это время Арди собирался… спать. Сладко, мирно и, что самое важное, в полном одиночестве, единолично владея купе.
— Д-да, разумеется, — Ардан чуть заикнулся от сдерживаемого порыва превратить всё вокруг себя в одну большую ледышку. — Одну минутку, Таисия.
— Ох, капитан, не помню, чтобы мы переходили с вами на имена, — журналистка повернулась к Старшему Магистру, всё ещё сжимавшему её ладонь. — Говорю же, дорогой Чаз, контузия. Ослабел умом наш бравый капитан.
— Вижу, — кивнул Старший Магистр. — Всё ещё по-доброму сержусь, милая Таисия, что вы отказались от моего спонсорства. Будьте уверены, что «Тутский и партнёры» вас обманули. Достаточно взглянуть на самодельную палку капитана… боюсь представить, из-за чего ему пришлось продать свой военный посох.
Дагдаг предлагал Арду на время поездки взять со склада посох из сплава Эрталайн с нанесёнными печатями, но Арди отказался. Во-первых, весь свой арсенал, кроме всё ещё не до конца отработанного «Ледяного Хвоста», он помнил и применял наизусть, а во-вторых… родной посох он как-то… роднее.
— Я потратил деньги на лечение, господин Старш…
— Не то чтобы мне было интересно, капитан, — с неприкрытым высокомерием в голосе, перебил его господин Наленский. — Поторопитесь. Вас ведь ждут.
Ардан мысленно досчитал до… одиннадцати. Видимо, Спящие Духи в своём сне решили проверить хладнокровие и выдержку Арда, потому как иначе с какой ещё стати им видеть для него подобное испытание нервной системы.
Арди накинул походную кожаную куртку поверх тканевой жилетки (всё же на улице ещё только самое начало весны, так что ночью бывали и заморозки), а сверху прикрепил погоны и Синий плащ.
Таисия уже, «нежась» в лучах внимания Старшего Магистра, с благодарностью приняла пальто, которое Наленский весьма умело помог ей надеть. Все втроём они вышли из купе, обменялись ничего не значащими фразами с проводником, открывшим для них дверь тамбура и спустившим лестницу к перрону.
Старший Магистр помог спуститься всё ещё «таявшей» Таисии, а Ардан спрыгнул самостоятельно — просто чтобы размять затёкшие ноги.
— Ох, капитан, с кем же согрешила ваша матушка? — хохотнул Старший Магистр, который уже далеко не в первый раз отпускал весьма своеобразный, замаскированный под безобидный, «комплимент».
Единственное, что не мог замаскировать Ардан — свой рост, который всегда выделял его на фоне других людей, включая и жителей Северного Материка.
— Но нам с Таисией, опять же, нисколько не интересно, — тут же вновь попытался уколоть Старший Магистр. — Это был риторический вопрос. Знаете, капитан, что такое «риторический»? Могу подсказать книгу, где описывается данная терминология.
И нет, господин Наленский не пах ревностью. Просто… он был таким вот своеобразным господином, уверенным в том, что мир если и не был создан исключительно ради его удовольствия, то уж точно должен был отвечать всем его запросам. И один из запросов — восхищение его необычайно искромётным юмором.
Да, господин Наленский считал себя непревзойдённым юмористом. И Таисия, настолько натурально подделывая смех, что даже Ард поверил, не собиралась расстраивать свою «добычу».
Так что вдвоём, смеясь, они застучали каблуками по деревянному настилу перрона, а Ардан поплёлся позади. Вокруг раскинулась железнодорожная станция, разраставшаяся до небольшого городка с названием, восходящим к истории Атруа — Рейнар. И он был далёк от столицы не столько расстоянием, сколько самим своим духом.
Здесь не встретишь ни колонн, ни лепнины, ни газовых или Лей-фонарей с коваными завитками. Тут, куда ни посмотришь, приземистые дома — низкие, с широким крыльцом и навесами из потемневших досок, под которыми лениво покачивались на ветру вывески лавок, салунов и скобяных мастерских. Компанию им составляла дорожная пыль. Она лежала буквально на всём. На перилах, на ступенях, на гривах привязанных к коновязям лошадей, которых здесь было куда больше, чем автомобилей.
Их, автомобилей, Ард насчитал ровно три. Один стоял у здания почты, облепленный грязью до самой крыши, как будто водитель проехал через болото и решил не отмываться из какого-то своего принципа. Второй, с потрескавшимся ветровым стеклом и верёвкой, державшей левое зеркало, припарковался у салуна, вывеска которого — «Сплющенная Подкова» — покосилась так, что второе слово читалось только если наклонить голову. Третий колёсный агрегат принадлежал, судя по гербу на дверце, местной управе шерифа, и это был, пожалуй, единственный предмет в городе, который кто-то пытался содержать в чистоте.
Даже люди здесь выглядели иначе.
Никакой столичной суеты, никакой праздности Бальеро. Мужчины, как на подбор, загорелые, сухие, с обветренными лицами и прищуренными от привычки смотреть вдаль глазами. Они неторопливо передвигались по немногочисленным улицам, и у каждого, без исключения, на поясе висел револьвер. Совсем не напоказ и, разумеется, не для красоты. Да и вообще, казалось, что он просто… висел, как висят на стене ключи от дома. Какая-то безусловно естественная и необсуждаемая часть повседневности.
Женщины тоже были другими. С виду более, что ли, крепкие… В простых платьях с закатанными рукавами, с натруженными руками и прямыми спинами, они смотрели на проходящих незнакомцев без робости и без любопытства, а с
