Претендент. Сила рода - Павел Вяч

первом месте стоит прокачка выносливости и силы.

— Ладно, — я сделал в памяти зарубку расспросить Дубровского насчет магии поподробней. — Что там со специями и зельями? Насколько это дорого?

— Зелья дорогие, — вздохнул Роман. — Специи подешевле, да я и сам могу часть из них найти.

— Но? — продолжил я, подспудно ожидая подвоха.

— Но это, опять же, не быстро и то, что я смогу сделать, максимум подстегнет развитие до второго ранга.

— Мда, — протянул я, заканчивая с разминкой и переходя к приседаниям. — Повторяй за мной! Уф! Предлагаю действовать так… Первое, работаем с нагрузками по моей программе… Второе, усиленно питаемся…, для чего нужно заслужить доверие и уважение Зинаиды Ивановны… Третье…

— А кто это? — простодушно поинтересовался Мирон, приседая вместе со мной и не забывая контролировать Славика с Филиппом.

— Повар наш, — переведя дух, ответил я, — после тренировки мы с тобой, кстати, идём ей помогать.

— А что…

— Позже, Мирон!

— Лады…

— Так вот… Уф! — подумать только, каких-то двадцать приседаний, а ноги уже дрожат. — Третье… Роман собирает травки и делает специи. Вам, главное, второй ранг взять.

— Вам? — тут же отреагировал Филипп. — А тебе?

— А я после дуэли взял, — отозвался я, — Ты Фил, приседай, приседай! Мирон, у нас нарисовался сачок…

— Эт мы щас поправим, — довольно усмехнулся здоровяк, примеряясь как бы половчее отвесить толстячку подзатыльник.

— Я приседаю! — тут же переобулся Филипп, косясь на здоровенную ладонь Мирона. — Приседаю!

— Вон, бери пример со Славика, — я показал на еле стоящего на ногах дрыща. — Уже сил нет, а он делает. Вот, что такое стальная сила воли!

Славик, который уже с трудом стоял на ногах, заметно приободрился и даже попытался выпятить колесом свою впалую грудь.

— Так вот, будет второй ранг, уже можно выходить на дуэли и, так сказать, естественным путем повышать его до третьего.

— Классрук сказал, что к концу года же! — возмутился Филипп.

— Нет у нас столько времени, Фил, — я наконец-то перестал приседать и дал мышцам передых. — Нам столько всего нужно успеть сделать…

— Что, например? — было видно, что толстячку понравилось, как я сократил его имя.

— Для начала заработать денег, — я принялся загибать пальцы. — На зелья и высококачественные специи. Вы как хотите, а я на развитии своего тела экономить не буду.

— Надо, — неохотно кивнул Роман, чьи ноги заметно подрагивали после приседаний. — Эх, говорил мне отец, что тело — это фундамент разума, но я его не слушал….

— Кстати, Роман, — при одноклассниках я решил называть Дубровского полным именем. — Когда будет встреча с родными, попроси для себя зелий. Чувствую, нам вскоре предстоит много всего интересного.

— Я хотел сам, — нахмурился было Роман, но я не дал ему договорить.

— Ты и так сам. А то, что род тебе поможет — так не для этого ли нужна семья? Помни, мы сейчас меняем деньги на время. И время однозначно ценнее.

— Хорошо, — подумав, кивнул гимназист. — Тогда попрошу отца и для вас достать зелий.

— Не стоит, — я покачал головой. — Это мы с тобой сейчас друзья, а для твоего отца мы будем инвестицией с непредсказуемым результатом. Для начала нам нужно показать, что мы и сами можем чего-то достичь.

— Но тогда и мне…

— А вот тебе не надо, — уверил я его. — У тебя тройка в Магии! Ты и так всю жизнь доказываешь, что достоин. Настал черед принять награду и развиваться дальше.

— Ты вроде младше нас, — с досадой произнёс Рома, — но какой-то не по-детски мудрый.

— Во-во, — поддакнул Филипп, — я тоже заметил.

— И я, — неуверенно кивнул Славик.

— Из учёных наверно, — пожал плечами Мирон, которого мало волновали высокие материи. — Ещё приседать-то будем?

— Будем, — кивнул я, чувствуя приятную боль в натруженных мышцах, — но завтра.

Пацаны тут же с облегчением выдохнули и заулыбались. Вот только я ещё не договорил.

— А сейчас отжимаемся! Три подхода по двадцать и в душ!

— А может… — начал было Филипп.

— Мирон!

— Всё-всё, отжимаюсь…

Видя, что ребята не спешат принимать упор лёжа, я показал им пример и еле-еле выдал двадцаточку.

— Уф! Давайте, ребят! Ещё пара дней и северян одной левой расшвыряем!

— Да я и сейчас любого из них, — возмутился здоровяк. — В бараний рог согну!

— Это вряд ли, — покачал головой Дубровский, переводя дух после первого подхода. — Они с детства как воины воспитываются.

— Я тоже, — нахмурился Мирон. — У меня дед сотником в дружине был!

— Мирон, — я поспешил вступить в разговор, — Северяне — разрушители. Их смысл жизни убивать и быть наемниками. Ну, если я, конечно, правильно понял…

— Не совсем, — тут же влез Филипп, — на самом деле у них есть свой кодекс чести и даже глобальная цель — вернуть былое величие.

— Но на княжества и дворян они работают с охотой, — пожал плечами Рома. — Парадокс.

Филипп хотел было что-то возразить, но я его опередил.

— Ребят, с удовольствием послушаю ваш рассказ о северянах чуть позже. Сейчас же, я вел к тому, что северяне — Разрушители по своей сути, а наш Мирон, — я хлопнул по стальному плечу кузнеца, — созидатель. Защитник, я бы сказал. Творец.

Мирон задумался, а вместе с ним и остальные ребята.

— Ломать много ума не надо, а вот строить, создавать, созидать — это совершенно другой коленкор! В перспективе Защитники и Творцы побеждают Разрушителей.

— То есть ты хочешь сказать, — задумался Филипп, — что если Мирон пойдет исключительно по стезе Воина, он всё равно не сможет догнать северян. Но если продолжит совмещать Воинское дело с кузнечным, то…

— Именно, — кивнул я, порадовавшись сообразительности толстячка. — В этом случае он выиграет на долгой дистанции и станет уникальным профессионалом.

— Я? — уточнил Мирон, недоверчиво поглядывая на нас.

— Ты, — подтвердил я, — главное, не забрасывай ковку.

Признаться, в этот момент я почувствовал себя паршиво.

Будто меня окружали не люди, а шахматные фигуры, которыми можно и нужно ходить.

К примеру, Мирон в моих мыслях фигурировал в роли тяжа — эдакий защитник, закованный в собственноручно выкованную броню, который будет прикрывать Славика и Романа.

Славика я видел в образе Погонщика. И неважно кого он будет контролировать — магических големов или механические конструкты.

На счет Романа я особо не обольщался.

Если остальных мне удастся заинтриговать и убедить в правильном выборе, то под Дубровского я мог только подстраиваться. Вряд ли наследник дворянской семьи поддастся влиянию какого-то форточника.

В любом случае, интуиция Дубровского и его боевая магия сослужит нам хорошую службу, а родовая способность, о которой Рома пока не распространялся, возможно, станет нашим козырем.

Филиппа же я видел в роли своего будущего казначея.

Ну а что, попаданец я или нет, в конец концов? Ведь