Претендент. Сила рода - Павел Вяч

— Шефство? — переспросил здоровяк. — Наставничество что ли?

— Оно самое, — согласно кивнул я, почти не сомневаясь, что Мирон согласится. — Как самый сильный в нашей пятерке.

— Могу, — довольно заулыбался Мирон. — Как тут не помочь-то!

— Только не жалей их, — посоветовал я, — особенно Славика.

— Та не учи учёного! — отмахнулся здоровяк и с предвкушением посмотрел на «толстого и тонкого».

Пацанам его взгляд, полный нездорового энтузиазма, явно не понравился, и они, не сговариваясь, жалобно уставились на меня.

— Надо, парни, — покачал головой я. — Надо. С этого дня, на зарядке и в фехтовальном зале слушать Мирона как… как самого князя! Поняли?

— Поняли, — поморщился Филипп, покосившись на внушительные кулаки нашего кузнеца.

Славик же вздохнул и обреченно кивнул.

Один только Мирон расправил плечи и гордо взглянул на пацанов.

Не, ребят, так дело не пойдет. Надо добавить позитивной мотивации.

— А кто из вас к концу года Миро… эм, меня победит в зачете на силу и выносливость, секретный секрет расскажу. Из своего мира.

Победить Мирона — это нереально. Меня же, вроде как, возможно. Внешне я такой же дохлый, как Славик.

Парни вроде как заинтересовались, по крайней мере в их глазах мелькнул огонёк азарта.

— И расскажу, как Громова победил!

Во-от! Вот это уже не огонёк, это уже целый пожар любопытства и азарта!

— А мне? — тут же возмутился Мирон.

— Станешь первым с саблей и пистолем, расскажу, — тут же нашелся я.

— А может авансом? — не растерялся Филипп, на что я лишь фыркнул и покачал головой.

— Я-я в деле! — неожиданно выдал Славик и тут же смутился.

— Я тоже! — тут же отреагировал Филипп.

— Ну а раз так, — опередил меня Мирон, — ноги в руки и побежали! Кто отстанет, получит подзатыльник!

— Лучше поджопник, — посоветовал я, — голова думать пригодится.

— Не вопрос, — кровожадно усмехнулся Мирон, а Филипп со Славиком моментально загрустили.

Посчитав на этом свою миссию выполненной, я побежал вперёд, подавая пример остальным.

На удивление, забег дался мне тяжело.

Может быть дело было в сапогах, или, быть может, в теле, непривычном к нагрузкам, но Романа я догнал на последнем издыхании.

Дубровский же, надо отдать ему должное, тут же сбавил ход, подстраиваясь под мой заплетающийся шаг.

— Интересный ты человек, Миша, — начал одноклассник, дожидаясь, пока я отдышусь. — В тебе будто бы кипит вулкан энергии.

— На то… уф, есть причины!

— Знаешь, — внезапно разоткровенничался Дубровский, — меня с детства пичкали родословными, союзами, заставляли заучивать политические расклады в княжестве и быть в курсе всех возможных рисков…

— А ты? … Уф!

— А я маг, Миш, — горячо ответил Дубровский. — Мне это всё не интересно! Я как Светозар, понимаешь?

— Угу… уф! Ты ботан.

— Магия прекрасна, — Дубровский не обратил на мои слова ни малейшего внимания. — История магии восхитительна! А в древних преданиях скрыто сакральное знание!

— Дай угадаю, — я с трудом, но восстановил своё дыхание, — твой отец так не считает?

— Его интересует лишь власть, да положение нашей семьи, — помрачнел гимназист. — А я, может, не хочу заводить связи с таким, как Громов!

— Я понял к чему ты ведешь, — признаться, Роман серьезно облегчил мне жизнь, только что завуалированно предложив мне лидерство в нашей пятерке. — Но твой отец прав. Рано или поздно тебе придется возглавить семью.

— Ну и что? — недовольно бросил Дубровский, неосознанно ускоряясь.

Уж не знаю, пытался ли он таким образом подсознательно убежать от проблем, но мне такой финт ушами не понравился.

Ещё бы! Роме-то легко бежать, он вон какой длинный! А я и так еле поспевал за ним. Но ронять марку было невместно.

— Знаешь, Ром, — я поднажал и поравнялся с одноклассником. — Я до десятого класса тоже ответственность спихивал. На родителей, на учителей. А потом кое-что произошло, и я изменился. Взял жизнь в свои руки. Начал поступать так, как считал правильным.

Мне некогда было смотреть на Романа и проверять, слушает он меня или нет, но появившийся интерес я почувствовал.

— Да, я иногда ошибался, но это были мои ошибки, понимаешь?

Я немного помолчал, совсем, как наши учителя, и продолжил.

— Зато сейчас, я знаю, как поступить правильно. Знаю, как добиться своей цели. В одиночку, конечно, было бы полегче, но пятерка — это работа на перспективу.

Под конец я немного запутался и явно свернул не в ту сторону, но Дубровский, кажется, меня понял.

— Слушай, а ты… правду тогда на уроке сказал? Про свой род и про свой мир.

— Про себя нет, — признался я, — про мир — да.

— Громова решил запугать? — понимающе кивнул Рома. — Он сейчас не отвяжется, зря ты с ним так.

— Не только… — Я скривился, услышав упоминание про недалекого блондина. — Понимаешь, это очень страшно. Сотни боевых флаеров, за пять минут уничтожающие центр города… Танки с энергетическими щитами, сметающие все на своем пути… Трехметровые фигуры в боевой силовой броне, с легкостью разрывающее людей пополам…

Кулаки сжались сами собой, и я будто наяву оказался в сотни раз просмотренных кошмарах.

— А за ними идут некроманты, поднимающие только что убитых людей. А одиночек, словно зайцев, загоняют здоровенные песеголовые воины с кривыми мечами. И десятки, и даже сотни огненных магов, совместно испепеляющих один жилой район за другим…

Я чувствовал, что меня понесло, но остановиться уже не мог.

— И раз за разом смотреть, как сначала чужой, а потом и твой мир сгорает в адском огне… Черт возьми, я готов пойти почти на всё, чтобы этого не допустить. И если для этого мне предстоит прослыть ботаником, плевать! Я не упущу свой шанс и возьму из этого мира по максимуму!

— Три года, говоришь? — задумчиво протянул Дубровский, поежившись всем телом.

— Чуть больше, — немного слукавил я. — Но рвать жилы нужно уже сейчас!

— Знаешь, почему роды и дворянские семьи не приветствуют появление Претендентов? — неожиданно поинтересовался Роман.

— И почему?

— Отец рассказывал по секрету, — Рома замедлил бег, переходя на шаг и понизил голос. — Что при достижении десятого ранга по какой-либо стезе, Одаренному предлагалось отправиться на дальнейшее испытание.

— В другой мир? — жадно уточнил я.

— Точно не знаю, но видимо да, — кивнул Рома, — так вот, те роды, чьи претенденты исчезли, прекратили своё существование.

— Из-за чего? — мне показалось, что ещё немного, и я пойму что-то важное.

— Никто не знает, — пожал плечами Дубровский.

— Но Ги’Дэрека вроде говорил про одиннадцатый ранг? — вспомнил я.

— Про это не ведаю, — погрустнел Рома. — В родовой библиотеке есть летопись только про исчезнувший род Де Вега. — Первая часть понятная, а вторая — не очень.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался я.

— В воронке стальной он закружился, и облик его