Какую дверь открыть? - Дмитрий Соловей

— И меня, и Неона, — согласился я с мамой. — Что-то изменилось, и ключ им уже не нужен.

— Есть идеи, почему вас решили убрать? — задала мама вопрос, на который я пока не мог ответить.

— Подумаю, — пообещал я.

— Домой забрать или до завтра здесь полежишь? — уточнила мама.

— Людей поблизости мало, полежу, — не рискнул я покидать медицинское учреждение.

Кроме мамы, дежурный врач больше никого не пустил и заверил, что у меня всё нормально. Левую руку с жесткой фиксацией придётся недели две держать, синяк сойдет раньше, и, собственно, больше ничего мне не грозит. Это медик просто не в курсе того, что на нас с братом объявлена охота. Между прочим, странный и нелогичный поступок.

Поужинав и поспав немного, я продолжил ломать голову над этим вопросом. Ответов могло быть всего два: больше нет прибора (сломан, уничтожен, потеряли) или это не те люди, кто ищет ключ. Какая-то третья сила?

Допустим, групп сочувствующих параномалам больше одной и они между собой соперничают, тогда всё неоднозначно и запутанно. У одних прибор и нет ключа, у других ни того, ни другого, но они не хотят усиления тех «первых». А как они друг о друге узнали? Или это я чего-то лишнего насочинял?

Факт, что меня действительно хотели убить и засада была. Нас ждали. Убийцам не хватило всего чуть-чуть. Не рассчитывали они на то, что ключ одновременно будет и Следящим, умеющим предсказывать события. Безусловно, я не оракул какой-нибудь, но то, что касается меня лично, ощущаю очень хорошо, а уж опасность, как показала практика, на отлично.

Про то, что Ивановы как-то связаны с паранормалами я и раньше предполагал. Именно предполагал, ни доказательств, ни разумных доводов не имел. К тому же Ириду убили, и мы все видели горюющего отца.

Действительно, почему убили девушку, она ведь «своя»?

Хм… я же пришёл к выводу, что это другая группа. Не согласовали между собой, не распределили обязанности или вообще были не в курсе. Вдруг знать не знали о «соперниках». И всё же в чём-то я не прав. Вовка и Григорьев встретили Ириду с радушием. Илья Валерьянович привёл девушку в нашу социальную группу. Значит, они были знакомы до этого. По крайней мере эмоции Антонова это подтверждали.

Какое-то рассогласование получилось. Группу захватили, всех застрелили и одну Ирину полоснули ножом по шее. Не верю я, что для неё патроны закончились. Что-то другое произошло.

Утром Неон, расспросив о моём здоровье и получив рекомендации по лечению, забрал домой. Аргументировал он это тем, что в больнице управления безопасность мне не обеспечат. Да и передвигаться я уже мог. Смысла оставаться в больнице не было.

Эти капсулы только издалека выглядели солидно. Программы барахлили, диагностику давали усреднённую. Разве что гелевое ложе считалось комфортным. Так у меня дома матрас ничуть не хуже. Тоже подстраивается под изгибы тела.

Грустно, конечно, это всё осознавать. Человечество разрабатывало новые технологии, совершенствовалось, а после раз — и всё. Откатились на два века назад. Словно дикари, используем то, что подобрали на свалках, а сами воспроизвести эти технологии не можем.

Мама ждала дома, и я этому немного удивился. Пока не вспомнил, что в воскресенье мало кто работает. Совсем в днях недели запутался. Раньше у меня была более размеренная жизнь. А тут приключения чуть ли не каждый день, да ещё со стрельбой и смертями.

Вот эта стрельба и объявленная на нас с Неоном охота маму волновали больше всего. Она даже предложила временно поселиться в закрытом бункере где-то в лесу. Мол, там генератор, консервы и даже какая-то рация для связи с СБ имеется.

Еле отговорили её. Всю жизнь прятаться не получится. Ждать удара в спину и пулю в голову каждый день не хочется. Нужно продолжить расследование и найти преступников, пока те сами не разбежались.

— Предполагаю, что существуют две группы, сочувствующие паранормалам, — начал я свой импровизированный доклад перед родственниками. — Они в курсе друг друга. Не сильно дружат и соперничают за обладание прибором. Скорее всего, спорный предмет у Антоновых. Григорьев входил в состав этой группы.

— В принципе согласен, — кивнул Неон. — Ивановы из другой банды и Ириду убили первые. А нас-то за что?

— Мама, пора сказать про ключ. Неон топчется на месте, не понимая происходящего.

— Сам рассказывай, — не стала мама возражать.

— Прибор без ключа не активируется, — начал я вводить брат в курс дела.

Версию выдал ту, что сообщила мне мама. Про возможные два, а то и три ключа я промолчал. Ищут ключ у Журавлёвых, но не знают точно кто это. Вполне так оно и могло быть. Кто сказал, что на брата не охотятся? Причём обе группы сразу.

Глава 15

— Единственное, что я не понял, так это последних событий. Нас хотели убить. Почему? — недоумевал брат.

— Прибор у соперников, вторая группа не хочет давать преимущества, — пояснил я то, до чего додумался.

— Сами хотят быть властелинами мира?

— Неон, я не знаю. У меня столько предчувствий, сколько у Протона эмоций при виде Виктории Красновой.

— Во! Может, её позовем и озадачим?

— Двадцатилетнюю девушку, закончившую школу со средними оценками и помогающую СБ на интуитивном уровне? И вспомни, что никаких преступлений и неординарных ситуаций на юге не случалось последние лет десять. Откуда у неё опыт?

— У тебя тоже опыта нет, — аргументировал брат.

— Он у меня есть. Я всю сознательную жизнь прятал ото всех свой секрет. Опять же учитывай мой айкью.

— Ты категорически против Виктории?

— Брат, на нас объявлена охота. Не хочу рисковать Викторией. Мы имеем преимущество, поскольку никто не знает про ещё одного Следящего. К тому же мой уровень постоянно повышается.

Увеличение расстояния для эмпатии меня серьёзно волновало. Минусов в этом было больше, чем плюсов. Зачем мне знать эмоции людей, проживающих в соседнем доме? Раньше я хотя бы в нашей квартире отдыхал, а теперь чувствовал столько народу разом, что всерьёз опасался за своё здоровье.

Не давала мне покоя и мысль, что я повторно попал под излучение прибора. Ладно мои способности, но включённый нечаянно прибор мог начать выполнять то, для чего он и был предназначен. Возможно, появились уже не сочувствующие, а самые настоящие телепаты, влияющие на мозг и подчиняющие себе людей. А это уже война.

— Зачем вообще сохранили этот прибор⁈ — возмутился брат. — Женька, есть мысли?

— Есть, — заверил я. — Краснов очень сильный Следящий. Представь, что у него в голове настоящий процессор, высчитывающий варианты событий, и интуиция, подтверждающая правильный выбор.

— И какая тогда польза от прибора? — поторопил Неон.

— Не будь его, всё это так называемое подполье сидело бы тихо-мирно по углам. Копили бы силы, возможно, даже изобретали бы аналог прибора-излучателя.

— А тут они все выползли, — продолжил брат мою фразу. — Оно того стоило?

— Видимо, да. Хотя я тоже не понимаю смысл таких жертв. Не забывай, что убит сын Краснова, ребята, да и мы сами чуть не погибли. Три месяца назад никто и думать не думал, что такое возможно.

— Отец, — напомнил Неон.

— Согласен. Он точно часть цепочки событий. Но пока я не могу понять, как именно связан. Узнал или увидел что-то, и был устранён одним из первых.

— Ты уже не допускаешь мысли, что это был несчастный случай?

— Безусловно, нет. Ещё я предполагаю, что старшее поколение, прошедшее через диктатуру паранормалов, имеет зачатки особых способностей. Вспомни нашу маму, когда она говорила, что чувствует телепатов рядом.

— Все смеялись ей в спину, — грустно подтвердил Неон.

— Скорее всего, она тоже попала под облучение. У Краснова активировались сильные способности, у других людей чуть-чуть, на уровне слабой интуиции, помогающей им выжить во время войны.

— Действительно помогающей. Без твоих предчувствий мы бы там и остались у дома Ивановых.

— Территорию проверили, что-то нашли? — поинтересовался я.

Брат кратко пересказал результаты обыска дома Ивановых.

Ничего странного и необычного там не обнаружили. Дом для семьи среднего достатка. Аккуратные грядки во дворе, сад с фруктовыми деревьями. Ивановы или кто-то другой ухаживали и за соседними участками, не давая дикой растительности поглотить дворы. Сорняки безжалостно уничтожались химикатам, деревья обрабатывались, трава стриглась.

Небольшой склад оружия в доме ни о чем не говорил. Сейчас у каждой семьи имеется резерв вооружения. Зверьё и хищники могут зайти далеко