Какую дверь открыть? - Дмитрий Соловей

поездом до Москвы. Пообещали вернуть восемь.

Парни попытались узнать у меня, где девятый мопед. Предложил им погадать по звёздам. Когда-то в старые времена был такой обычай. Я им что, маг из фэнтезийных рассказов? Оно, конечно, приятно, что они верят в мои возможности и умственные способности, но всему есть предел. Григорьева вообще могли использовать втёмную, не выдавая истинных причин.

Эта мысль посетила меня, когда мы с женой куратора беседовали. Молодая женщина пришла в управление с ребёнком. Оставлять малыша одного она категорически отказалась. Нервничала сильно, держалась на грани истерики, но добросовестно отвечала на все вопросы. Про смерть мужа в СБ ей не сообщили, ну и мы говорить не стали.

Неон спрашивал, напарник следил за выражением лица женщины, я прислушивался к эмоциям. Ничего не разобрал в том месиве страха, паники и волнения.

— А я говорила Илье, что не нужны нам эти баллы. Столько хлопот, — возмущалась супруга куратора. — Пусть я не работаю, но мне же считают баллы за материнство, ничего не снимают. Мы ведь на хорошем счету. Правда же? — с надеждой посмотрела она на Неона.

— Куратор лично не проследил за подопечными, группа погибла. Идёт расследование, — деликатно ответил брат.

Допрос-беседа прекратился, когда малыш раскапризничался. Ему не то спать, не то кушать потребовалось. Я жестом показал, что больше ничего полезного не узнаем, и женщину проводили до рельсовика.

Вообще-то мы готовы были на вертолёте её отвезти. Нам примерно в тот район к Шишкиной лететь, но Григорьева категорично отказалась.

— Она могла и не знать ничего о делах мужа, — резюмировал Протон.

— И были ли те дела? — заметил я.

— Жека, ты же сам заявил, что куратор виновен, — удивился брат.

— Сочувствовать паранормалам мысленно не является преступлением. Если он не стрелял в ребят, то формально ему нечего предъявить. Всё зыбко и на грани ощущений.

— Нужны доказательства, — согласился Протон, запрыгивая в кресло пилота. — Пристёгивайтесь, полетели.

— Ты опять забыл поставить вчера вертолёт на зарядку, — попенял Неон напарнику, мельком глянув на дисплей.

— И где я его у дома поставлю? — начал оправдываться Протон. — У нас площадки на маленькие вертолёты рассчитаны, а не на служебные.

— Ехал бы домой на мобиле, — предложил брат. — С такой зарядкой придётся думать, куда лететь после Шишкиных. Так застрянем где-нибудь, вот стыдоба будет!

— Женьку пошлём, привезёт нам аккумулятор.

— «Привезёт аккумулятор», — механически повторил я. — А ведь знакомство Антоновых с малой группой началось с того, что Кирилл и Павел выручили их вертолёт.

— Там зима была, мороз, не наш случай, — поспешил ответить брат, закрывая двери вертолёта.

— Зима, мороз. Что они делали в Сером секторе? Искали или прятали? — задался я вопросом.

Протона и брата так поразил мой вопрос, что они передумали взлетать и с удивлением уставились на меня.

— И какие в таком случае могут быть выводы? — осторожно поинтересовался Неон.

— Убрали свидетелей — Кирилла и Павла, — предположил я. — Но это приблизительно. Не настаиваю на такой версии событий. Давайте поспешим, а то неудобно перед мамой Марсианы получится.

На самом деле я действительно спешил разобраться с вопросами к этой женщине. Об одной мысли, что придётся окунуться в её эмоции, ломило зубы.

Реально всё оказалось ещё хуже. Даму не смутили ни мой значок правоохранителя, ни брат с Протоном. Схватив меня за грудки, она самым натуральным образом решила вытрясти душу.

— Ты подонок! Марсианочка так и предполагала, что ты зажравшийся выродок уцелевших убийц!

— Гражданка Шишкина, — попытался Неон вырвать меня, — это оскорбление.

— И ты заткнись! Девочек убили из-за того, что этот трус отказался ехать.

— Почему их убили, мы и пытаемся выяснить, а вы мешаете следствию, — пришёл на помощь Протон и оторвал мою тушку от разъярённой женщины.

Мне к тому моменту слегка поплохело. Слишком близко я стоял к ней, слишком яркие и агрессивные эмоции впитывались в мой мозг.

— Я жалобу напишу, я найду на вас управу! — продолжала кричать вслед нам Шишкина.

Парни же, подхватив меня под руки, очень быстро тащили в сторону вертолёта, решив, что со свидетельницей мы уже побеседовали. И мы после двинулись не домой, а куда-то на запад.

Только когда приземлились на одной из полян в лесу, я сообразил, что они таким образом обеспечивают мне покой. Даже отошли подальше.

— Жека, позвонишь, как очухаешься! — крикнул брат.

Я угукнул и откинулся на спинку кресла. Эк меня пришибло! Или действительно я совершенствуюсь в навыках эмпатии?

Примерно через полчаса пришёл в себя окончательно. Послушал щебет птиц, вяло подумал, что на эмоции пернатых и животных я не реагирую, и набрал на браслете брата.

— Для полноты картины нам должно не хватить заряда аккумулятора, — с ворчанием занял своё место брат.

Протон с беспокойством включил двигатель.

— Должно хватить, — ответил он, взлетая.

Глава 14

Мы дотянули до ближайшего рельсовика и оставили летающую машинку там на зарядке. Никому бегать за аккумулятором не пришлось, но времени потеряли много. Домой добрались ближе к полуночи. Мама доела все приготовленные котлеты и нам с Неоном пришлось искать что-то из еды.

Не скажу, что мы весь день суетились зря. Что-то узнать у матери Марсианы я и раньше не планировал. Положено опросить, мы и опросили. А вот мысль о том, что Павел с Кириллом могли что-то увидеть, так и засела в мозгу. Если бы не Неон, погнавший меня спать, я бы до утра ковырялся в карте Москвы, прикидывая и так и эдак район поиска.

Прикидывал я уже, что если спрятать любую, даже крупную вещь в нежилом секторе, то отыскать сможет только тот, кто её прятал. Почему я так зациклился на поиске именно прибора, и сам ответить не мог.

Искать тот самый уникальный прибор дело бесперспективное. Серые секторы закрыты для проживания людей. Там нет электричества, воды и тепла. Развалины будет вывозить и разбирать не одно поколение. Москва конца двадцать первого века была огромным городом со сложной инфраструктурой. Сейчас мы не пользуемся и десятой частью того, что понастроили предки.

Проснулся я от осознания, что ощущаю мамину раздражительность. С опаской выглянув в коридор, не обнаружил родительницу рядом, поискал на кухне, после предположил, что она в ванной, где резко прекратили подачу горячей воды. Каково же было моё удивление, когда Неон, услышав моё хождение по квартире, вышел из своего кабинета с сообщением, что мама, по идее, должны уже «седлать» вертолёт.

— Жека, ты чего? — продолжал недоумевать Неон.

— Расстояние моей эмпатии снова увеличилось, — ошарашенно сообщил я.

— Ты ж говорил, что совершенствуешься. Сильные эмоции, переживания после смерти группы.

— Скорее всего, — согласился я.

— А какие ещё версии допускаешь? — не успокоился брат.

— Других нет, — легко соврал я. — Омлет на завтрак будешь?

Про сумасбродную идею, посетившую меня недавно, брату говорить не стал. Он же не в курсе, что существуют ключи. Зато я знаю, как и кто активирует прибор. И отчего-то мне кажется, что я повторно «облучился». Я же сам по себе ключ. Прошёл-пролетел мимо прибора и хапнул порцию чего-то там непонятного.

Осталось отследить мои передвижения и прикинуть день, когда это могло случиться. Район всё равно огромный, не исследуешь, не найдёшь. Зато можно примерно просчитать, кто из людей там был. И если найдутся знакомые, то круг сузится.

— Аккумулятор заправлен, бутерброды в боксе. Напитки там же, — отчитался Протон, стоило нам с братом появиться в управлении.

Из неопрошенных родителей у нас остались Лизины и Ириды. Мы дружно попробовали дозвониться хоть кому-то из Ивановых, но безрезультатно.

Зато с отцом Лизы получилось пересечься довольно быстро. Он сам пришёл по нашей просьбе в управление. И ничего нового мы не узнали. Настроение у девушки было приподнятое. Радовалась отпуску, тому, что в группе много парней. Чуть сожалела, что самого перспективного парня «захомутала» Марсиана. Не сразу я сообразил, кого у нас считали перспективным. Только ухмылка Протона подсказала, что зря я себя так низко оцениваю.

В моей университетской группе, где все с модификацией генов в сторону интеллекта, я выглядел середнячком. Плюс всю сознательную жизнь скрывал, что обладаю чем-то схожим с телепатией. Специально сторонился студентов и, кроме встреч с социальной группой, нигде не развлекался. Вовка так и писал, что у меня низкая самооценка.

М-да… Вовка. Когда-то придётся посмотреть ему в глаза и задать неприятный вопрос о принадлежности к паранормалам. Абдулов прав, говоря, что пока нет никаких зацепок, доказательств или материальных свидетельств, предъявить Антоновым нечего. Интересно, зачем они целенаправленно сближали нас с Вовкой? Совпадение или расчёт на то, что я немного не такой