Граф Суворов. Том 8 - Иван Шаман

говорите страшные вещи, ваше высочество. — взяв себя в руки проговорила Лариса. — Даете ложную надежду, за которую многие женщины будут готовы схватиться словно за спасительную соломинку. И если это правда — они будут готовы на все, ради единственного шанса — иметь цель в жизни.

— Не преувеличивайте. — проговорил я, поерзав в кресле.

— Если вы правы, ваше высочество, то за одно это вам присягнут десятки, если не сотни родов. Как мелких, так и крупных, не одно столетие страдающих от последствий близкого кровосмешения. — покачав головой сказала Соболева. — И если это и в самом деле правда… я буду вынуждена настаивать на том чтобы вы обвенчались с моей воспитанницей как можно скорее.

— А это еще зачем? — вскинулась Мария, которую до этого момента вроде все устраивало. — Я не против, но спешить в таком деле не стоит.

— Если, я повторюсь, если это правда, то вашему супругу стоит как можно быстрее завести своих детей. — покачала головой Соболева. — И не бастардов, а наследников. Потому что если то, что вы говорите верно — его попытаются убить. И не какие-то там непонятные дворяне, сектанты или тайный орден, а все короли и императоры на свете.

— Неограниченная армия из одаренных уже через поколение. — задумчиво проговорила Инга. — Россия не просто станет великой державой, она станет величайшей.

— Сила не только в одаренных, еще есть ограничения по количеству инициированных кристаллов, даже по добыче алмазов. — покачал я головой. — Так что не все так просто. Впрочем, это не так важно. Я не собираюсь говорить о подобном публично, по крайней мере в ближайшее время.

— И это очень мудро, с вашей стороны. И все же, война одновременно со всем миром — это не то, на что способна наша страна. — покачала головой Соболева.

— До этого не дойдет. — чуть нахмурившись проговорил я. Все же не хватает мне стратегического мышления. Я-то рассчитывал просто сделать одному конкретному человеку лучше, а она сразу подумала о долгосрочных последствиях. Да еще и таких глобальных. Я бы вообще с радостью обошелся без войн, но и отступать в навязанной другими драке не собирался.

— Все готово, господин. — подойдя к столу заявил Василий.

— Отлично. Прошу за мной, дамы. — улыбнувшись и положив тканевую салфетку на стол сказал я. — Вам предстоит окунуться в удивительный мир восточных духовных практик и таинств.

В тренировочном зале нас уже ждали взводные. Хоть мы и старались проветривать, и даже сейчас по залу гулял сквозняк, но запах пота буквально въелся в стены. Мельком я заметил, что Ангелина задумчивей чем обычно, зато Шебутнов то и дело мечтательно улыбается от уха до уха.

— Добрый вечер, дамы и господа, начнем с обычной разминки и растяжки, продолжим медитацией и ростом чакр. — сказал я, и перехватил хмурый взгляд Тарана, который зыркнул на новоприбывших. — Позвольте вам представить княжну Ларису Соболеву и ее сиятельство Ингу Ляпинскую, мою будущую супругу и невесту.

— Разрешите обратиться, господин? — спросил бурят.

— Да, конечно. Можешь говорить спокойно. — подтвердил я.

— Все же, стоит ли им сегодня находится тут? У нас же… особые тренировки. — напомнил Таран. — Или на сегодня перерыв?

— Никакого перерыва. — строго сказал я. — До мероприятия меньше месяца, так что выкладываемся полный день по полной. И начинаем с разминки. Ты проводишь.

— Так точно. — ответил бурят, встав перед группой. — Стройся! Руки в стороны, расстояние до соседа — вытянутая рука и еще ладонь, Ноги на ширине плеч, начинаем с легкой разминки. Вдох — руки вверх, выдох — вниз.

После полноценно выполненного разогрева мы приступили к растяжке, и только когда тела начали дышать всеми порами, я усадил всех присутствующих в базовую медитативную позу лотоса. Начинать надо с простого. Да и нет никакого особого смысла в медитации отталкиваться от заумных поз. В конце концов медитировать можно даже лежа на спине и глядя в потолок. Главное тут не положение тела, а общая сосредоточенность. И вот с ней у новоприбывших были проблемы.

Инга старательно делала все то же что и окружающие, регулярно подсматривала, и повторяла, но только то что могла понять и увидеть. Внешнюю сторону, а не внутреннюю. Даже Машка, на сколько меня не любила во время первой четверти в Суворовском, но на организованные занятия по йоге ходила и к началу индивидуальных занятий все понимала, а Инга и ее наставница были на подобном первый раз.

— Хорошо, расслабьтесь и дышите глубоко. Сконцентрируйтесь на том, как после вдоха воздух в ваших легких нагревается и выходит горячей волной поднимаясь по горлу. — говорил я, контролируя все движения. — Не спешите. Не напрягайтесь. Просто дышите. Не нужно стараться, у вас все и так получается.

Я неспеша осмотрел Соболеву, и едва сдержался чтобы поморщится. Не смотря на ее слова, травмы все же были, и было их более чем достаточно. Возможно, после того как она стала бесплодной, пыталась вернуть себе возможность к зачатию обратившись к ордену Асклепия, а может просто ее много и часто били в живот. Армейская служба, обязательная для всех одаренных, такого не исключала.

И все же если выправить меридианы, заставить ткани самовосстанавливаться по заложенным с рождения маркерам. Это будет непросто, и точно не быстро, но вполне возможно, что ее матка восстановится, а затем заработает и естественный организм деторождения. Это не целительство, в привычном смысле слова, но вообще наши организмы очень ленивые и легко приспосабливающиеся сволочи ценящие в первую очередь собственную жизнь, а во вторую — продолжение рода. И это можно использовать.

— Ох. — Лариса согнулась, схватившись ладонью за живот.

— Что с тобой? — тут же вскочила Инга, обняв наставницу за плечи.

— С ней все нормально, просто начали болеть органы, которые давно атрофировались. — ответил я на обеспокоенный возглас девушки. — Помоги ей лечь. Понадобится несколько часов чтобы свыкнуться с новыми ощущениями.

— А потом? — с округлившимися от боли и надежды глазами взглянула на меня Соболева. — Что потом.

— Потом будет три или четыре все нарастающей боли, которая постепенно начнет стихать. — жестко ответил я. — Не могу ничего гарантировать, надо будет приезжать на осмотры раз в пару недель. Можно раз в месяц, но не реже. А там — посмотрим. Сейчас же… скажем так